Глава 227 - Новая встреча со старым знакомым. Линлун: что такое любовь?
Видя столь похвальное усердие в сочетании с полным отсутствием хоть какого-то прогресса, Базэ испустил тяжелый вздох и признал поражение:
— Мое терпение лопнуло. Земли Будды уже перед нами, моя миссия выполнена, а дальнейшая дорога — целиком забота Чэнь Чаншэна. С меня хватит, я больше в этом не участвую. Знал бы я, что растить детей настолько изнурительно, ни за что бы не ввязался в эту авантюру!
Бросив эти слова, угрюмый пес гордо зашагал прочь. Странное дело — в изгибе его удаляющейся спины чудилась неожиданная, почти звенящая тоска.
Наблюдавшая за этой сценой Цянь Баоэр лукаво усмехнулась:
— Шисань, похоже, среди нас ты всё-таки самый выдающийся. От начала и до конца лишь тебе одному удавалось довести Базэ до такого исступления.
Чэнь Шисань покосился на удаляющуюся собачью фигуру и неуверенно произнес:
— Сяо Хэй вовсе не злился. Ему просто грустно.
— Грустно? Прекрати пародировать клоуна! С характером Базэ — и вдруг станет грустить? Разве в этом мире вообще есть вещи, способные расстроить эту бессовестную псину?
Спорить с Цянь Баоэр юноша не стал, но упрямо затаил в сердце непоколебимую уверенность: Сяо Хэй тосковал по-настоящему.
*
Земли Будды.
Четверо спутников шли по оживленной, шумной улице.
Прибывший сюда загодя Базэ растворился в толпе без следа — к его внезапным исчезновениям все давно привыкли. Внезапно Цянь Баоэр остановилась и лукаво взглянула на спутника:
— Шисань, помнишь, в Доме Восьми Сокровищ мы так и не смогли пообедать? Пришло время расплатиться по старым долгам.
Стоило ей заговорить об этом, как на лице Чэнь Шисаня отразилась вселенская скорбь:
— Баоэр, я же отдал тебе абсолютно все свои монеты, откуда у меня деньги на угощение?
— Ишь чего удумал! Хватит притворяться дурачком! — возмутилась девушка. — Будто я брала их для себя! Ты тратил их на закупки для Мыши-Кладоискательницы. Раз уж ты ее хозяин, с какой стати я должна оплачивать ее аппетиты? Требовать с тебя деньги — дело самое справедливое. К тому же, не думай, что я не знаю про твою заначку в три тысячи цзиней божественного источника!
Пойманный с поличным, Чэнь Шисань смущенно заерзал:
— Эти монеты пригодятся мне для важного дела... Ладно, раз вы проголодаетесь, я угощу вас сам. Только чур — ничего баснословно дорогого!
Видя его комичную бережливость, остальные невольно улыбнулись; даже вечно отрешенная Линлун позволила уголкам губ чуть приподняться.
— Ладно-ладно, обойдемся без излишеств, скряга ты эдакий! Вон у того прилавка лапша неплохо пахнет, давай перекусим там, — предложила Цянь Баоэр, окинув взглядом улицу. — Хозяин, четыре порции вегетарианской лапши, самую простую!
— Сию минуту, уважаемые гости! Ждите!
Сделав заказ, спутники устроились за столом в ожидании. В этот момент взгляд Линлун случайно упал на лавку благовоний и румян поодаль. Тянь Сюань, заметив это без лишних слов поднялся со скамьи и направился прямиком туда.
Наблюдая за их безмолвной, но глубокой синхронностью, Цянь Баоэр не удержалась от шпильки:
— Сестрица Линлун, заполучить такого надежного мужчину, как брат Тянь Сюань — какое счастье тебя ждет впереди!
Это была обычная брошенная вскользь шутка, однако Линлун восприняла ее с жуткой серьезностью. Повернувшись к Цянь Баоэр, она тихо спросила:
— Баоэр, скажи... Как ты думаешь, я нравлюсь ему? Или... нравлюсь ли он мне?
Вопрос застал девушку врасплох. За истекшие полтора года Тянь Сюань и Линлун почти не разлучались. Их поведение вполне можно было назвать эталоном отношений будущих спутников жизни — разве что до постели дело не дошло, а во всем остальном они ничем не отличались от законной пары. И все же, несмотря на идеальное взаимопонимание, Цянь Баоэр постоянно казалось, будто между ними чего-то не хватает.
— Это не любовь, — неожиданно подал голос Чэнь Шисань.
Линлун перевела на него взгляд:
— Если это не любовь, тогда что же она такое?
— Настоящая любовь беспричинна. Если к ней можно подобрать хоть какое-то логическое объяснение, то чувству грош цена, — не задумываясь, ответил юноша.
Линлун замолчала. Несколько долгих мгновений она размышляла над услышанным, прежде чем выдохнуть:
— И что же мне сделать, чтобы он полюбил меня? Или чтобы я полюбила его?
— Понятия не имею. Я знаю лишь одно: скоро вам суждено расстаться.
Встретившись взглядом с простым, бесхитростным лицом Шисаня и его чистыми глазами, Линлун невольно улыбнулась.
— Шисань, в этом мире так мало людей, сохранивших твою ясность ума. Когда вернешься, обязательно навести меня в храме Юньшань — в долгу не останусь, угощу тебя нашей фирменной храмовой похлебкой. Она потрясающе вкусная!
— Обязательно! — тут же согласился Чэнь Шисань.
Умилившись его простоте, Линлун легко ущипнула юношу за щеку. Среди всей компании он был самым младшим, потому каждый относился к нему как к родному младшему брату.
— Эй, Чэнь Шисань, ты ли это?! — раздался за спиной подозрительно знакомый девичий голос.
Шисань обернулся и увидел девушку, смерившую его оценивающим взглядом. Убедившись в своих догадках, незнакомка моментально закипела праведным гневом:
— Точно он! Ах ты, наглый физиономист Чэнь Шисань! Не виделись всего ничего, а ты уже успел закрутить шашни с очередной девицей! Воистину, воришка остается воришкой, горбатого могила исправит!
С этими словами Мэн Юй ринулась вперед.
Хрусь!
Чэнь Шисаня бесцеремонно оттащили в сторону, а сама Мэн Юй с победоносным видом уселась прямо между ним и Линлун. Быстро окинув соперницу оценивающим взглядом, она фыркнула:
— Тетушка! А вам самим-то сколько лет от роду, что вы заглядываетесь на зеленых юнцов?! Даю бесплатный совет: держись от него подальше, этот мелкий мошенник тебе не по зубам!
Чэнь Шисань испуганно замахал руками:
— Девица Мэн Юй, всё совсем не так, она...
— Заткнись! — оборвала его на полуслове Мэн Юй. — Ты еще зелен, чтобы понимать всю опасность таких старых кашелок. Они только и делают, что охмуряют невинных юношей, да так искусно, что комар носа не подточит!
Линлун хранила молчание, лишь лёгкая улыбка блуждала по ее губам. Пусть эта девчонка открыто оскорбляла ее, по какой-то причине смотреть на ее разыгравшуюся ревность было невероятно забавно.
— Чего молчишь?! — распалялась Мэн Юй, не дождавшись ответа. — Слова застряли в горле? Или я попала в самую точку, и тебе крыть нечем?!
В этот момент к столику вернулся Тянь Сюань, купивший заветные румяна. Протянув сверток Линлун, он озадаченно спросил:
— Что здесь происходит?
— Ничего особенного, — с улыбкой ответила та, переплетая свои пальцы с его рукой и не сводя лукавого взгляда с Мэн Юй. — Эта барышня просто упрекает меня в том, что я соблазнила твоего друга!
Мэн Юй: 😲
Что... происходит?!
Осознав, что она только что с треском села в лужу и выставила себя ревнивой дурочкой, лицо Мэн Юй запылало алым пламенем.
— Намо-амитабха! Благородные доноры, бедный монах пришел просить милостыню!
Спасая положение, к их столику приблизился проходящий мимо странствующий монах. Разъяренная собственной оплошностью и пылающим от стыда лицом, Мэн Юй со злости рявкнула на бедолагу:
— Проваливай! Не подам!
— Ого! — раздался насмешливый голос над ухом. — Давно не виделись, а характер-то отрастил зубки! Ну-ка, повтори это еще раз, смельчак!