Глава 2227 - Вызов Иань Цзюйши и измена в мире совершенствования!
Услышав столь безапелляционный ответ, святая дева на секунду лишилась дар речи.
Она никак не ожидала, что старшая сестра зарубит проблему на корню с такой пугающей решимостью.
— С-се… то есть, Иань Цзюйши, разве не слишком жестоко поступать так?
Встретившись взглядом с колеблющейся девой, Чжоу Цзинтин холодно бросила:
— Моя глупенькая святая дева, на дворе настали времена, когда выживает сильнейший, а ты всё сопли жуёшь и думаешь о милосердии!
Нынешняя буря направлена против аристократических кланов. Стоит секте Небесного Лотоса сунуться туда по собственной воле, и нас сметет сопутствующей волной.
Ты — святая дева этой обители. Если даже тебе не по силам защитить секту, то на кого вообще уповать?
— Раз всё так опасно, почему высшие старейшины священных земель молчат?
Святая дева озвучила мучивший её вопрос, но Чжоу Цзинтин лишь презрительно фыркнула, сделав новый глоток из горла:
— Старики в святилищах уже выжили из ума, куда им разглядеть истинный масштаб грядущей бури.
К тому же, секта Небесного Лотоса — вовсе не их личная лавочка.
Даже если секта понесет убытки, на их роскошном существовании это никак не отразится.
В худшем случае они просто сменят место жительства и продолжат жить в своё удовольствие.
Не выдержав подобного цинизма, святая дева нахмурилась:
— Чжоу Цзинтин, даже если ты затаила обиду на секту, это не повод поливать грязь старейшин!
— Ха!
В ответ Чжоу Цзинтин лишь зловеще усмехнулась:
— Да как я смею их хулить!
Я всего лишь ничтожная песчинка в нашей обители, и судьба секты меня мало волнует. Разбирайся со своими проблемами сама.
Бросив это, она вновь припала к винному горшку.
Терпение святой девы лопнуло.
— Чжоу Цзинтин, до каких пор ты будешь дурить? Есть ли у тебя хоть капля совести…
Вжух!
Не успела она договорить, как ослепительно-белый луч со свистом устремился прямо ей в межбровье.
Кап!
Алая капля сорвалась вниз, а на лбу святой девы запечатлелось сияющее белизной клеймо лотоса.
— Младшая сестрёнка, я вынуждена освежить твою память.
Пусть ты теперь занимаешь пост святой девы, но мы всё еще в мире культиваторов.
И раз уж твоих силенок не хватает, чтобы одолеть меня, настоятельно советую впредь держать язык за зубами в моём присутствии.
Не уступи я тогда своё место добровольно, тебе бы даже в сторону этого титула смотреть не позволили.
Встретившись с ледяным взглядом Чжоу Цзинтин, святая дева не отшатнулась ни на дюйм.
— Этот трон изначально принадлежал тебе. Ты сама от него отказалась.
Если он тебе нужен, я могу вернуть его хоть сейчас.
— Ха-ха!
Уголки губ Чжоу Цзинтин скривились в издевательской усмешке:
— Сестрёнка, подобные вещи не нам с тобой решать. Единственные, кто властен над этим титулом — те старые маразматики из священных земель.
Я не принадлежу к числу пяти великих кланов, а потому, каких бы высот я ни достигла, этот трон никогда не станет моим.
Да и надоел он мне хуже горькой редьки.
Вино рекой, безмятежное небо над головой — такая жизнь в сотню раз слаще унылых будней святой девы!
Не сказав больше ни слова в ответ на это высокомерие, святая дева резко развернулась и зашагала прочь.
Оставшись в одиночестве, Чжоу Цзинтин вновь прислонилась к борту лодки, прикладываясь к бутыли.
Бурльк!
Пьяная янтарная струйка побежала по безупречной белоснежной шее, являя миру картину опьяневшей прелестницы, способную затмить саму красоту небес и земли.
— Прекрасный вечер, дивное вино и чудная дева… Юноше не стоит портить столь редкую гармонию земной красоты, — неожиданно произнесла затуманенным голосом Чжоу Цзинтин.
Стоило звуку её голоса затихнуть, как из водной пучины бесшумно поднялся Мо Бай.
Внимательно оглядев смазливого паренька, Чжоу Цзинтин лениво бросила:
— Убирайся. Я не хочу марать руки.
— Если достопочтенная дама не удовлетворит мою просьбу, боюсь, уйти мне не удастся.
Спокойно произнес Мо Бай.
Лениво потянувшись, Чжоу Цзинтин протянула:
— Чего тебе надобно?
— Священный закон Небесного Лотоса!
— Пустяки!
Наглец затребовал запретное, но Чжоу Цзинтин лишь усмехнулась:
— Священный закон Небесного Лотоса — сокровенное табу нашей секты.
Записи о нём хранятся лишь в двух местах.
Первое — запретные земли секты Небесного Лотоса, где записана полная версия техники.
Второе — в голове у нашей святой девы. Можешь схватить её, подвергнуть жестоким пыткам и выведать всё, что пожелаешь.
Либо, как вариант, пробиться с боем через все заставы священных земель.
Выслушав столь «дельные» советы, Мо Бай безмятежно отпарировал:
— Около ста лет назад в секте Небесного Лотоса появилась на свет дева редчайшего таланта.
Слышал я, что обладала она не только божественными способностями к познанию пути, но и виртуозно владела искусством поэзии и каллиграфии.
И именно в ту пору юное дарование отдало своё сердце мужчине из знатного аристократического рода.
Казалось бы, прекрасный союз, суливший долгие годы счастья, но непредвиденный рок разрушил всё до основания.
Голос Мо Бая звучал ровно, но от этих слов Чжоу Цзинтин вдруг погрузилась в тяжёлое молчание.
Глоток!
Вино обожгло горло, но на сей раз от него не веяло ни сладостью, ни мягкостью.
Выдержав паузу, Мо Бай перевел взгляд на неподвижную Чжоу Цзинтин.
Не дождавшись от неё ни звука, он продолжил:
— После того как талантливая дева Небесного Лотоса сочеталась браком с аристократом, поначалу они жили душа в душу.
Однако в один прекрасный день она обнаружила, что у её благоверного появилась другая женщина. И тогда она собственноручно казнила собственного мужа.
Бросив на говорившего косой взгляд, Чжоу Цзинтин небрежно швырнула пустую бутыль под ноги.
— Высказался?
А раз закончил — проваливай.
Пока я не передумала и не пустила тебя на фарш, убирайся на все четыре стороны.
— И не подумаю!
У меня припасено ещё немало слов!
С этими словами Мо Бай резко взмахнул рукой. Река подо льдом мгновенно замерла, а мириады водных брызг взмыли к небесам, преображаясь в хрупкие соцветия лотосов.
— Как же ты надоел!
Раздраженно бросила Чжоу Цзинтин, и мириады водных цветов превратились в смертоносный смерч, устремившийся на расправу с непрошеным гостем.
Грохот!
Три нити законов великого Пути явили свою ярость, а образ свирепого Цилинь сотряс небосвод — Мо Бай явил всю свою мощь прямо в центре смертоносной формации.
А тем временем Чжоу Цзинтин неторопливо шагнула к своему письменному столу.
Скользя взглядом по начертанным строкам, она тихо прочла:
— Тяжкий туман и густые тучи кру кружат день-деньской, в бронзовой кадильнице тлеет благовонное убранство.
Снова праздник двойной девятки, на нефритовой подушке и в шёлковом пологе холод пробирает до полуночи…
Пригубив вина у восточной плетёной изгороди с наступлением сумерек, чувствую, как таинственный аромат наполняет рукава.
Не говори, что душа не тоскует — шторы колышет западный ветер, а люди исхудали больше жёлтых хризантем.
Какая прекрасная поэзия… Жаль только, что её рождение неизбежно оросится кровью.
Мужчины, не способные постичь саму суть прекрасного — первы кандидаты на смерть!
По окончании этих слов бушующая божественная мощь взорвалась колоссальным белым лотосом, заполнившим собой всё пространство.
Встав на вершину гигантского цветка, Чжоу Цзинтин сложила пальцы правой руки в жест цветка, левой придерживая основание, и негромко промолвила:
— Мысль рождает цветок!
Бум!
Лотос источил ослепительное святое сияние, и водяные бутоны вокруг в одно мгновение обратились в самые настоящие, плотские цветы.
И что страшнее всего — из каждого лепестка хлынули убийственные волны первозданных законов.