Глава 2225 - Война объявлена: шок Лу Цзюня!
Слова Ван Хао заставили Бе Чэня и его спутников замолчать. До сей поры они и представить не могли, что те, кого простые смертные и мелкие практики почитали великими мудрецами, руководствуются столь прозаическими мотивами.
Впрочем, сам старик быстро заметил перемену в их настроении. Хмыкнув, он бросил:
— Не стоит строить кислые мин. Вы не стали великими не потому, что обделены силой или умом. Корень зла в вашей половинчатости. Для людей нашего склада вечна лишь выгода, а всё остальное — пустой звук. Чэнь Чаншэн сидит с нами за одним столом, но время от времени готов отречься от лежащей в кармане добычи ради какой-то чепухи, за что мы и считаем его юродивым. Точнее сказать, достойным уважения юродивым.
С этими словами Ван Хао вспорхнул с места и устремился к отдыхающему Цзинь Ту, оставая компанию переваривать услышанное.
*
Весь мир Эпохи Пилюль охватила лихорадка.
Выбравшиеся из разломов Пустоты Цуй Юньчжэн и его товарищи выглядели ошеломленными. Никто из них не ожидал столь стремительного развития событий.
— Цзин-сюн, как обстоят дела на твоей стороне? — первым делом поинтересовался Лу Цзюнь при новой встрече.
Цуй Юньчжэн помрачнел:
— Две пятых клана Цуй открыто переметнулись на сторону мятежников. В усыпальнице тоже неспокойно. А у вас?
— Чуть лучше, — вздохнул Лу Цзюнь. — Старики в фамильном склепе ревмя ревут от злости, но пока Бессмертный Император держит их в узде, открытого бунта нет. Около четверти родовитой знати поддержала смуту, и сейчас старейшины ломают головы, как с ними поступить. В клане Чжэн обстановка примерно такая же, разве что гибель Чжэн Сюаня отвлекла часть внимания, так что катастрофы удалось избежать. В семьях Ли и Ван дела идут схожим образом: до полного переворот еще не дошло, но фундамент уже трещит по швам.
Брови Цуй Юньчжэна сошлись на переносице. Подобный расклад давно вышел за рамки того, что они могли контролировать.
— Беда! Беда! Катастрофа! — раздался с дороги знакомый вопль.
Увидев приближающегося Ван Ланя, Цуй Юньчжэн скривился:
— Какого черта этот пройдоха вечно путается у нас под ногами?
Лу Цзюнь лишь развел руками:
— Он прицепился ко мне еще у выхода из разлома Пустоты. Я сперва хотел прихлопнуть его, но вспомнил, как шустро этот слизняк собирает сплетни, и решил придержать при себе. Тайны разломов не должны утекать наружу; оставь я его болтаться без присмотра, и где гарантия, что он не растрезвонит всё налево и направо?
Цуй Юньчжэн немного подумал и кивнул:
— Разумно. Пусть побудет при нас, авось пригодится. Но за этим скользким типом нужен глаз да глаз.
— Полностью согласен!
Пока аристократы готовились поставить наглого информатора на место, сам Ван Лань, запыхавшись, рухнул на землю и с порога сам принялся их отчитывать:
— Мои уважаемые молодые господа! Ваши информационные сети совсем прогнили? Под боком рушится мир, а вы изволите здесь лясы точить?!
Цуй Юньчжэн опешил от такой наглости, в то время как Лу Цзюнь сохранил ледяное спокойствие:
— Даже если рухнет небесный свод, истинному аристократу подобает сохранять достоинство.
— Какое к черту достоинство?! — взвизгнул Ван Лань. — Древние эпохи только что объявили войну кланам! Если мы немедленно не примем меры, всем нам останется только лечь в могилу!
— Что?! — Лу Цзюнь со стуком сорвался с места. — Повтори, что ты сейчас сказал?! Древние эпохи объявили войну кланам?!
— Да! Точнее говоря, только что объявили! — затараторил Ван Лань. — Ли Чаншэн публично обвинил кланы во всех смертных грехах и провозгласил их полный роспуск! Его манифест не только поддержала группа «Пять тигров», но и одобрили более семидесяти процентов влиятельных сил древних эпох! Говорят, в его руках скопились горы доказательств преступлений каждого из пяти родов, и теперь он намерен от имени всего мира потребовать кровавой расплаты!
Выслушав этот поток безумных новостей, Цуй Юньчжэн вытаращил глаза:
— Этот малец что, головой о камни в пространственных потоках приложился? Какого черта он творит себе во вред? Даже законченные психи так себя не ведут!
Ван Лань с выражением крайнего скепсиса посмотрел на ошеломленного аристократа:
— Псих он или нет, меня сейчас волнует меньше всего. Мне важно знать, на чью сторону встаете вы оба. Мелким сошкам вроде меня исход этой битвы не предсказать. Больше всего на свете я боюсь того неуловимого Императорского Наставника. Быть может, древние эпохи и проиграют кланам, но Наставник эту войну выиграет наверняка. Спрошу прямо: вы хотите оказаться на пути у Наставника?
Этот вопрос заставил обоих наследников пожалеть, что они вообще родились на свет.
До сего момента, как бы ни бузил Ли Чаншэн, у них оставалось пространство для тайного маневра. Но этот безумец в один миг перечеркнул все правила, объявив войну всему аристократическому сословию разом. Подобный поступок ставил его вне закона в глазах каждого знатного рода. Любой, кто посмеет подать ему руку, автоматически становился хуже предателя.
С трудом подавив подступившую к горлу тошноту, Цуй Юньчжэн выдавил хриплым голосом:
— У тебя длинный язык, так ответь на пару вопросов. Собирается ли Ли Чаншэн выставлять на показ наши с ним тайные договоренности?
— Пока нет. Но ручаться за завтрашний день не стану.
— И сколько компромата на кланы оказалось в его руках?
— На все пять семей. Правда, бумаги собраны еще не до конца…
Цуй Юньчжэн сузил глаза:
— Ли Чаншэн сроду не занимался разведкой. Откуда у него столько информации?
— Я ему слил! — с предельной невозмутимостью отрапортовал Ван Лань.
В ту же секунду от Цуй Юньчжэна волной хлынула убийственная жажда крови.
— Эй-эй! — испуганно отшатнулся информатор. — Надумаешь прикончить меня — и компромат на тебя мгновенно разлетится по всем уголкам мира. Тогда можешь заказывать панихиду, к тебе в гости заглянут лучшие палачи древних эпох!
— Да какой компромат на меня ты можешь иметь?! — взревел Цуй Юньчжэн.
— Лично на тебя, может, и ничего особенного. Но у тебя есть отец, матушка, младший брат, а у брата — сыновья и внуки! Если тебе не страшно за их шкуры, можешь попробовать меня остановить!