Глава 222 - Взгляд длиною в вечность, и добровольная ловушка
Услышав слова за спиной, Тянь Сюань машинально высказал то, что роилось в его сердце, а затем невольно повернулся.
И в этот миг время для него словно остановилось.
Тук-тук-тук!
Бешеный стук собственного сердца гулко отдавался под сводами храма. Всегда невозмутимый и собранный Тянь Сюань растерялся впервые в жизни.
«Красива!»
«Невероятно красива!»
Девушка, чья внешность не поддавалась описанию человеческих слов, стояла прямо перед ним, без спросу вламываясь в самые сокровенные уголки его души.
Эта красота проистекала вовсе не из правильных черт лица — ее истоком была сама безупречная стать ее костей.
Как наследник клана Сюаньняо, Тянь Сюань перевидал немало прославленных красавиц.
Но еще ни одна дева не заставляла его сердце трепетать с такой сокрушительной силой.
От нее исходила редчайшая, отрешенная от суеты тишина. Едва взглянув на незнакомку, он почувствовал, как долгие годы терзавшая его душу боль отступает перед нахлынувшим умиротворением.
Пусть на ней было простое одеяние из грубой ткани, а волосы собраны в незатейливый узел…
Но именно эта строгая простота без спросу высеклась в его памяти на веки вечные.
Заметив, как Тянь Сюань застыл со стеклянным взором, дева легко улыбнулась и опустилась на циновку за низким столом.
— Похоже, гость сведущ в учении Будды, однако веры в сердце твоем нет.
— Впрочем, не беда. Настанет день, и ты уверуешь.
Услышав это, ошеломленный юноша мгновенно пришел в себя.
— Прошу прощения, мои речи были сказаны впопыхах. Я вовсе не имел намерений хулить обитель.
— Ничего страшного.
— Будда спасает заблудшие души. Если бы все люди на земле уверовали в него, в самом существовании храмов отпала бы нужда.
— Сегодня гадание на пророческих палочках веду я. Желаете вопросить судьбу?
— М… можно!
Перед лицом непоколебимого спокойствия незнакомки Тянь Сюань сбился на заикание, после чего судорожно схватил бамбуковый тубус и принялся его трясти.
Вскоре на пол выскользнула палочка. Юноша, даже не взглянув на нее, поспешно протянул ее девутке.
Бросив беглый взгляд на иероглифы, дева бесстрастно произнесла:
— О чем вопрошает странник?
— Об ответе. О разрешении задачи, условие которой мне неведомо.
Шум вокруг Тянь Сюаня неизбежно привлек внимание спутников.
— Тянь Сюань, ты чем там занят? — брякнул Чэнь Шисань.
Тот даже не обернулся накричать на него, продолжая зачарованно смотреть на девушку.
Почесав затылок, мальчишка растерянно повернулся к псу: — Сяо Хэй, с ним что-то не так.
— А что тут не так? Запал на девчонку, вот и всё.
— Красавица и герой — извечный сюжет вечности, — осквернил физиономию ухмылкой Базэ.
Чэнь Шисань задумался над услышанным, и в его глазах мелькнуло озарение:
— Вспомнил! Учитель как-то рассказывал о подобном.
— Тянь Сюань угодил в пучину страсти. Он без памяти влюбился в эту девушку!
От этих слов несчастный Тянь Сюань едва не сгорел со стыда.
— Шисань, прекрати молоть чепуху!
— Это же священная обитель Будды, мадемуазель — служительница веры, как ты можешь…
— Пророчество изречено, — прервала его тираду дева.
Нисколько не смущенная болтовней спутников, она спокойно посмотрела на вырезанные иероглифы:
— Судя по знакам, в грядущем молодой господин станет тем, кто сокрушит буддизм.
— В тот день, когда ты отыщешь искомый ответ, ты потеряешь самое дорогое, что у тебя есть.
От этих слов Тянь Сюань лишился дар речи.
Пусть он и не был ревностным адептом веры, но до разрушения храмов он точно опускаться не собирался!
Да и если подумать: если ему суждено стать карателем буддизма, не станет ли эта дивная дева его заклятым врагом?
Он уже собирался возразить, но тяжелая лапа Базэ грубо отпихнула его в сторону.
— Девчонка, а кармические искусства тебе ведомы неплохо.
— Раз ты столь искусна в предсказаниях, изволь раскинуть судьбу и для меня.
Окинув взглядом «белого пса», дева отложила палочки в сторону:
— Базэ являет миру лик — святые мужи обретают плоть.
— Твоя карма переплетена с судьбами святых, я не в силах прочесть твою нить.
— Ого!
— А у девчонки глаз алмаз! Раз уж старика тебе не осилить, так глянь на этих двоих.
Пес ткнул когтем в сторону Чэнь Шисаня и Цянь Баоэр.
Девочка перевела взгляд на подростков и покачала головой:
— Их кармические узлы также сокрыты от моего взора. А вот предсказать судьбу этого юноши мне удалось лишь потому, что наши пути суждены самой сакральной связью.
— Начало положено по воле судеб, и неизбежен финал. Всё предрешено задолго до нашего рождения.
— Сгустились сумерки. Позвольте проводить вас в покои, а все вопросы отложим на утро.
С этими словами незнакомка грациозно удалилась, оставив ошарашенную троицу и пса переваривать услышанное.
Подобного поворота событий не ожидал никто.
…
Глубокая ночь, келья.
— До чего же странная обитель этот храм Юньшань!
— Чую, они раскусили наши истинные намерения.
Дневные события не на шутку тревожили Базэ.
Выкрасть Семицветочный золотой лотос и ваджрный пестик можно было только одним способом — застигнув монахов врасплох.
Стоит обители заблаговременно ощетиниться обороной, и с их скромными силами наотмашь завладеть реликвиями не получится.
Заметив панику пса, Тянь Сюань лишь усмехнулся:
— Старший Базэ, чему быть — того не миновать, чего не дано судьбой, не вымолишь.
— Раз уж нам не суждено унести эти сокровища, значит, нет у нас с ними кармической связи.
— Не лучше ли расслабиться, предаться отдыху и насладиться пейзажами Юньшаня?
Базэ наградил юношу уничтожающим взглядом:
— Кончай сыпать заумной философией! Знаю я, что насильно мил не будешь, но жажда-то не тетка!
— Как бы то ни было, я обязан попытаться. Иначе на смертном одре я буду проклинать себя за трусость.
С этими словами пес сделал многозначительный знак Мыши-Кладоискательнице, устроившейся на плече у Чэнь Шисаня.
Крошечный зверек немедля сорвался с места и вскарабкался на спину Базэ.
Очевидно, эта парочка нацелилась на ночную кражу.
Цвирк!
Стоило створкам двери приоткрыться, как мышонок издал пронзительный визг и молнией забился обратно в густую шерсть пса.
В тот же миг все обитатели кельи напряглись до предела.
Ибо прямо за порогом бесшумной тенью стояла дневная незнакомка в белых одеждах.
Даже видавший виды Базэ почувствовал, как у него поджилки затряслись.
Быть пойманным на месте преступления хозяином дома — испытание, от которого сердце у любого уйдет в пятки.
Не обращая внимания на реакцию остолбеневших постояльцев, дева затворила дверь и решительным шагом направилась прямо к Тянь Сюаню.
Парень и девушка молча смотрели друг другу в глаза, и в комнате воцарилась звенящая тишина.
Наконец девушка заговорила:
— Я забрала пять лепестков семицветочного лотоса и семь колен его корня.
— Это предельный предел сбора, после которого растение погибнет.
— А ваджрный пестик я принесла с собой. Нам нужно уходить из Юньшаня немедленно.
— Не пройдет и половины суток, как старейшины обнаружат пропажу.
С этими словами она взмахнула правой рукой, и на стол с глухим стуком опустилось множество сверкающих вещиц.
Все: «？？？»
Это еще что за цирк?!