Глава 2211 - Мучительный выбор Ли Чаншэна и допуск в виртуальный мир!
Услышав ответ Линь Яо, все погрузились в тягостное молчание.
Когда на арену выходят бойцы столь высокого полёта, пространство для выживания простых смертных и мелких сошек сжимается до пределов шагреневой кожи.
Долгое время царила тишина, пока наконец Мэн Дэ не нарушил молчание:
— Придёт беда — откроем ворота, настанет время — дадим отпор. Пока мы живы, выход из любой ловушки рано или поздно сыщется.
— Среди трёх учений даосизм и буддизм уже вступили в игру, конфуцианство, надо полагать, тоже выставило своих тузов.
— Сперва давай выясним, не произошло ли чего ещё, а уже потом станем обмозговывать всё в целом.
С этими словами Мэн Дэ повернулся к Ли Хао:
— Помимо этих новостей, случалось ли в знатных кланах что-нибудь примечательное?
Тот ненадолго задумался, а затем произнёс:
— По правде говоря, было одно дело.
— Больше года назад на свет внезапно появились трое выходцев из низов, заурядных бедняков. В конце концов между ними разыгралась смертная схватка.
— Некто по имени Цзинь Ту одержал верх, и, судя по всему, в его руках оказалась заветная путёвка в виртуальный мир.
Услышав это, Мэн Дэ нахмурился:
— Откуда у него допуск в виртуальный мир?
— Этого я уже не ведаю. Во всяком случае, кое-кто собственными глазами видел, как он им пользуется.
Получив такой ответ, Мэн Дэ кивнул:
— Ладно, я понял.
— Выйди пока за дверь, нам нужно кое о чём потолковать. Как только придём к решению, мы тебя позовём.
— Слушаюсь!
Ли Хао послушно покинул покои.
Тогда Мэн Дэ перевёл взгляд на Лун Аотяня и остальных:
— Ступайте все, оставьте Ли Чаншэна здесь.
— Нынче обстановка чересчур запутана, мне нужно обсудить с ним кое-какие вопросы.
— Вы же тем временем хорошенько поразмыслите над своими путями самосовершенствования. Стольких свирепых чудовищ занесло в эту игру, что без должной силы нам до конца пути не добраться.
Повинуясь требованию Мэн Дэ, присутствующие бросили на Ли Чаншэна задумчивые взгляды и один за другим покинули комнату.
Дождавшись, пока все уйдут, Мэн Дэ жестом предложил Ли Чаншэну присесть.
Тонкой струйкой полился кипяток, и в воздухе заклубился густой, насыщенный ароматом чайный пар.
Но что удивительно — Ли Чаншэн так и сидел перед столиком, словно воды в рот набрал.
Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем Мэн Дэ нарушил молчание:
— Решил, как поступить?
— А как бы ты хотел, чтобы я поступил? — в лоб парировал Ли Чаншэн.
Мэн Дэ покачал головой:
— Мои корни уходят в эпоху Чаншэн, и за моей спиной стоят те же силы.
— Эпоха Пилюль для меня — не более чем место, где можно урвать лакомый кусок.
— Лишь бы была выгода, а принять я готов любой исход.
— Но ты, Ли Чаншэн, — совсем другое дело. Ты человек Эпохи Пилюль, да к тому же метишь в Императорские Наставники.
— Перед лицом такой смуты у тебя должно быть собственное мнение.
Ли Чаншэн криво усмехнулся:
— Что ладонь, что тыльная сторона руки — везде плоть. Разве тут возможно выбрать?
— Выберу новые реформы — и множество близких мне, дорогих моему сердцу людей погибнет.
— Откажусь от реформ — и все мои прежние старания пойдут прахом, а те, кем я дорожу, точно так же отправятся на тот свет.
— Как быть перед лицом столь безвыходного выбора?
Глядя на горькую усмешку Ли Чаншэна, Мэн Дэ цыкнул зубом:
— Пройдя через столько испытаний, даже свинья сообразила бы, куда катится этот мир.
— Ты — законнорожденный сын клана Ли, гордость академии, неужто сам не видишь подоплёку происходящего?
— Ни один из тех двух путей, что я назвал, не является идеальным. В глубине души ты прекрасно знаешь, как распутать этот гордиев узел.
— Хватит!
Стоило этим словам сорваться с губ, как Ли Чаншэн яростно вскочил на ноги.
— Это мой дом!
— Я плоть от плоти клана, во мне течет их кровь, я не могу поступить подобным образом!
— Даже если сам Наставник потребует моей головы, я не предам их!
Голос Ли Чаншэна дрожал от гнева и боли.
Глядя на покрасневшие глаза собеседника, Мэн Дэ лишь легко улыбнулся:
— Похоже, ты и впрямь нашёл способ переломить ситуацию.
— Или, вернее сказать, догадался, каков истинный замысел Наставника.
— Выкладывай. Как ты думаешь, какова же его конечная цель?
Встретившись взглядом с невозмутимым Мэн Дэ, Ли Чаншэн покачал головой:
— Исключено. Я не стану раскрывать тебе этот план.
— Можешь не говорить мне. И даже можешь утаить это от остальных.
— Право на выбор человек всегда держит в собственных руках, принуждать тебя никто не станет.
— И всё же ответь: сможешь ли ты после этого жить в ладу со своей совестью?
— Смогу! — во весь голос выпалил Ли Чаншэн.
— Какую бы сторону я ни выбрал, обе они имеют право на жизнь.
— Смело скажу это даже перед лицом самого Наставника!
Видя исступленное состояние Ли Чаншэна, Мэн Дэ извлек из кармана коммуникатор Цилин и положил его на стол.
— Раз уж решение принято, давай послушаем, что думает Наставник.
— Нити управления сейчас в его руках, и если он одобрит твой подход, я поддержу тебя изо всех сил.
— Ну а коль скоро он будет против, я приложу все старания, чтобы переубедить его.
С этими словами Мэн Дэ обратился к экрану коммуникатора:
— Уважаемый Наставник, вы на связи?
— Да, всегда на связи!
— Откуда вы знали, что коммуникатор до сих пор сохранил исправность?
На вопрос Чэнь Чаншэна Мэн Дэ ответил с лёгкой улыбкой:
— Наставник просчитывает всё на ходу, разве могли мы упустить из виду столь важные детали?
— Коммуникатор Цилин создан вашими руками, а восстановить связь для вас — плевое дело, пара пустяков.
— Ха-ха-ха!
— А ты всё больше походишь на прирожденного полководца, мне это нравится!
— Благодарю за похвалу. У Чаншэна есть пара вопросов к вам, Наставник, если, конечно, вы располагаете временем.
— Располагаю, более чем. Пусть спрашивает о чём угодно.
Чэнь Чаншэн ответил без малейших колебаний.
Однако, глядя на лежащий перед ним прибор, Ли Чаншэн вдруг растерялся, не зная, с чего начать.
Поколебавшись еще мгновение, он наконец выдавил из себя:
— Наставник... я хочу заступиться за некоторых людей.
— Разрешаю!
— И еще я хочу смягчить противостояние внутри кланов.
— Без проблем, я немедленно свяжусь с ними и потребую отменить клановые законы о реформах.
Не раздумывая ни секунды, Чэнь Чаншэн удовлетворил абсолютно все просьбы Ли Чаншэна.
Такая неслыханная уступчивость буквально ошеломила молодого аристократа.
— Наставник, я вовсе не собирался отменять новые правила...
— Тоже ладно. Чего бы ты ни пожелал, просто скажи прямо, и я в мгновение ока всё устрою.
— С этой минуты вся полнота власти в Эпохе Пилюль переходит в твои руки. Поступай так, как считаешь правильным.
— Захочешь даже вывести людей из эпохи Чаншэн — и это организую в ту же секунду.
— Наставник, шутки в сторону! — от такой неслыханной щедрости Ли Чаншэн даже заволновался.
— Я не шучу, я абсолютно серьезеен.
— Раньше, затевая дела, вы вечно оглядывались на мои соображения.
— Теперь же я вручаю все бразды правления тебе, и тебе больше не придется сдерживать себя из-за меня.
— Избавившись от оков и страха перед последствиями, я сгораю от нетерпения увидеть, к какому же решению ты придешь.
— Дорога у тебя под ногами, направление ты выбираешь сам — не перекладывай впредь вину за всё на мои плечи.
— То, что делаю я, не имеет к вам никакого отношения.