Глава 2201 - Подоспевшее подкрепление и звериная плоть чудовищной силы!
Шух!
Лежавший на земле теневой двойник внезапно распахнул глаза, и его разрупленное надвое тело начало медленно срастаться.
В то же время пространственные трещины вокруг него закружились диким хороводом.
Сама энергия пространства, что так упорно мешала затягиваться его ранам, мало-помалу сливалась с каждой клеточкой его плоти единым целым.
……
Большой мир.
— Гул-гул-гул!
Мо Бай и Цуй Шо уже целых четыре дня и четыре ночи вели ожесточенную битву.
И хотя кулаки Цуй Шо не ведали равных, тяжело раненный воитель всё равно не мог одолеть Мо Бая, находившегося на пике своих сил.
— Кха!
Выплюнув полный рот алой крови, Цуй Шо качнулся, делая неуверенный шаг назад.
В ту же секунду лицо Мо Бая побелело до такой степени, что стало казаться прозрачным.
Было очевидно, что за эти четыре дня непрерывного кровопролития Мо Бай выжал из своего тела до последней капли божественной силы.
— Ты — смертный, и пусть твоя телесная оболочка закалена на славу, сокровищам рода диких зверей ей всё же не тягаться, — хрипло произнес Мо Бай, глядя на противника издалека и пытаясь урезонить его. — Продолжишь биться — погибнешь. Давай-ка закончим на этом, как тебе идея? Мне вовсе не улыбкается хоронить столь интересного соперника собственными руками.
Однако вместо того, чтобы принять протянутую руку мира, Цуй Шо лишь выпрямился во весь рост в ответ на добрые намерения Мо Бая.
— Мы сошлись в поединке ради выявления сильнейшего. Победитель до сих пор не назван, с какой стати мне отступать? Коли страшишься — отдавай то, за чем пришли, и дело с концом.
Услышав это, Мо Бай лишь тяжело вздохнул, не зная, что и ответить.
Не успел Мо Бай собрать остатки божественной силы, чтобы продолжить схватку, как несколько фигур прорвали преграду мира и ворвались в Большой мир.
Почувствовав знакомую ауру, Мо Бай растянул губы в усмешке:
— Прошу прощения, но наша драка, похоже, отменяется.
Едва стихли его слова, как Ли Чаншэн и Тан Лин заслонили Мо Бая собой, а Линь Яо взял на себя задачу внимательно следить за Цуй Шо.
— Братец, уважь мою просьбу, остановись на миг, — подал голос Цуй Юньчжэн.
Окинув взглядом прибывших, Цуй Шо нахмурился:
— Какими судьбами вы здесь?
— Спасать ваши головы, разумеется! Завалиться в разлом Пустоты сломя голову и без всякой подготовки… Не явись мы следом, сгинули бы здесь навеки, блуждая до скончания времен.
Бросив быстрый взгляд на Цуй Юньчжэна и Лу Цзюня, а затем на могучих бойцов рядом с Мо Баем, Цуй Шо не проронил больше ни слова и прямо на месте опустился в позе лотоса, переходя к медитации.
— С ума сойти! — удивленно протянул Линь Яо, разглядывая изрядно потрепанного Мо Бая. — Пусть он превосходит тебя в культивации, довести тебя до такого состояния — это уж чересчур.
Мо Бай горько усмехнулся:
— Думаешь, я сам жаждал себя так изуродовать? Мой божественный исток иссяк до дна, и что мне было делать? В этой проклятой дыре, кроме крох духовной энергии в самом мире, подпитываться больше решительно нечем. То, что я дотянул до этого часа, — уже настоящее чудо.
Услышав такой ответ, Ли Чаншэн полез за пазуху за божественным истоком и проговорил:
— Это место зовут разломом Пустоты — гиблое местечко, известное на всю эпоху Пилюль. Вам обоим еще повезло рухнуть в обломок Большого мира, где чудом сохранились остатки ци неба и земли, чтобы пополнять иссякшие силы. Упади вы в какой-нибудь захудалый малый мир, живо бы узнали, что такое остаться без единого выхода на небеса и спасения на земле.
По мере того как Мо Бай поглощал огромные объемы божественного истока, его силы наконец начали восстанавливаться.
Но что самое забавное — даже выпотрошив дочиста все пространственные мешочки Ли Чаншэна, Мо Бай так и не смог восполнить свои запасы до конца.
— Погоди-ка, — нахмурился Ли Чаншэн. — Каков же объем твоего Моря Горького? Я выложил уже двести миллионов крупиц божественного истока, почему оно до сих пор пустое?!
Перебарывая усталость, Мо Бай ответил из глубокой медитации:
— Заполни я только Море Горького, двух сотен миллионов, ясное дело, хватило бы с лихвой. Но я же насмерть рубился с этим ублюдком целых четыре дня, и божественная сила в каждой клеточке моего тела выжжена дотла. Если не восполнить этот пробел, мне никогда не вернуть пиковую форму.
— И сколько еще тебе нужно?
— Девятьсот миллионов! Десять миллиардов!
Все: — ???
От этой астрономической цифры челюсть отпала не только у Ли Чаншэна, но и у стоявших рядом Цуй Юньчжэна с Лу Цзюнем.
— Тебе на одну лишь плоть требуется десять миллиардов?!
— А ты как думал? Я — Цилинь, дитя одного из самых могущественных родов во всем сущем, чье тело изначально рождается на самой вершине телесного совершенства. И в габаритах, и в прочности я превосхожу вас, людей. Не обладай я столь несокрушимой плотью, разве смог бы я на исходе сил четыре дня и четыре ночи сражаться с ним на равных?
Ли Чаншэн дернул уголком рта, не в силах скрыть черную зависть, отразившуюся в его глазах. О подобном телесном могуществе мечтал едва ли не каждый смертный практик в подлунном мире.
— Братец Цуй, у вас еще остались пилюли Первоначала? Одолжите чуток.
Видя, что карманы пустеют на глазах, Ли Чаншэн был вынужден обратиться к Цуй Юньчжэну и его спутнику.
Те двое коротко переглянулись, о чем-то шепчась, после чего швырнули ему увесистый мешок из шкуры зверя:
— Десять миллиардов божественного истока — это примерно пятьдесят миллионов пилюль Первоначала. Мы скинулись вдвоем, здесь пятьдесят пять миллионов, пользуйтесь пока!
Поймав мешок, Ли Чаншэн взмахнул правой рукой, и перед Мо Баем материализовалась сотня пузатых склянок.
— Пилюли можно глотать напрямую, но их тут слишком много, придется сперва переплавить. Помочь?
— Не нужно!
Мо Бай отверг предложение помощи, разом обратившись в истинное обличье Цилиня, и единым махом втянул пастью сотню сосудов.
— Хрусь!
Его необъятная пасть слегка шевельнулась, превращая сотни фарфоровых бутылей в мелкую крошку. Ревущий поток пилюль Первоначала вместе с осколками устремился прямиком в его утробу.
— У-у-у…
Мощнейшие волны божественной силы хлынули изнутри зверя.
Стало очевидно: Мо Бай усвоил пятьдесят пять миллионов пилюль Первоначала исключительно за счет чудовищной прочности своего тела.
С другой стороны, Цуй Шо, хоть и использовал куда более ценные эликсиры, все еще не смог восстановить силы полностью.
Что же до залечивания ран — здесь лекарства дали лишь самый первый, едва заметный эффект.
Все: — ……
Врожденные таланты и впрямь способны вызвать лютую зависть.
Вернув пиковую форму, Мо Бай не спешил бросаться в бой, а предпочел спокойно замереть в стороне.
Прошло полчаса, и под воздействием бессмертных пилюль Цуй Шо наконец затянул все свои раны.
Медленно поднявшись на ноги, он посмотрел на замершего напротив Мо Бая:
— Ты не стал добивать меня, пока я исцелялся. Этот долг я запомню. В нашей следующей схватке я позволю тебе нанести три первых удара.
— Избавь меня от милостей! — отрезал Цилинь. — Бейся в полную силу. Я ждал, пока ты восстановишься, лишь ради честной схватки.
Услышав это, Цуй Шо лишь слабо улыбнулся, а затем перевел взгляд на Цуй Юньчжэна и Лу Цзюня:
— Вы двое собираетесь сперва скрестить со мной мечи, когда я отберу у него награду, или сперва разберетесь меж собой, а уж после бросите мне вызов?
Лу Цзюнь усмехнулся на его слова, чмокнув губами:
— Разлом Пустоты слишком опасен, у нас нет времени на долгие препирательства. Награду мы, ясное дело, заполучить хотим, но я предлагаю изменить правила игры.