Глава 2146 - Кто силен в мастерстве, решает исход в бою, а Эпоха Пилюль замерла в ожидании!
— Теперь я выступаю от имени группы «Пять тигров» и эпохи Чаншэн, бросая вам вызов.
Мэн Дэ перевёл дыхание, и его голос гулким эхом раненого зверя прокатился над пространством.
— Смеет ли ваша милость принять его?
Ли Чанмин принял вызов с легкостью, губы его тронула ледяная усмешка:
— Чего же здесь не сметь? Раз ты сделал ход, с какой стати мне отступать?
— Говори прямо, как именно ты намерен сражаться?
Мэн Дэ прищурился, в его глазах промелькнул хищный огок:
— Всё просто: войско идет на войско, полководец — на полководца. Границами нашего поля боя станет сама Долина Пилюль.
Мы оба пустим в ход любые средства. Проигравший убирается восвояси, победитель продолжает путь, пока одна из сторон не будет повержена целиком.
— Есть ли ограничения по уровням культивации?
— Никаких ограничений. Если тебе по силам призвать сюда сильнейших мастеров Долины Пилюль — что ж, это твое мастерство.
Если же я призову Великого императора Моря Горького из эпохи Чаншэн — считай, тебе просто не повезло.
Услышав это, Ли Чанмин холодно рассмеялся:
— Разве ты сам только что не говорил: «войско на войско, полководец на полководца»?
Если я проиграю тебе — значит, у меня просто не хватило сноровки.
Но если ты не сможешь никого позвать — значит, у тебя кишка тонка. Смертная сеча — это не битва на арене, здесь абсолютная честность ни к чему.
— Идёт. И что же будет считаться поражением?
— Кто первый сам попросит пощады — тот и проиграл.
— А если кто-то упрямо не пожелает признавать поражение до самого конца?
— Смерть! — отрезал Мэн Дэ. — Мертвец неизменно оказывается в проигравших!
Его голос звучал убийственно спокойно, но эти слова заранее предрекли, что грядущая схватка обагрит землю кровью и упьется страданием.
— Какая дерзость. Ну а как быть с таким человеком, как Ли Чаншэн?
— Посмотрим на его собственное решение. Встанет он на сторону клана — значит, он мой враг.
Но если он примкнет к группе «Пять тигров» — тогда врагом стану я для тебя.
— Начнем прямо сейчас?
— Ещё чего. Дело слишком масштабное: тебе нужно поразмыслить, мне — подготовиться.
Встретимся через три дня, тогда и начнем по-настоящему.
Получив такой ответ, Ли Чанмин едва заметно кивнул:
— Ладно. Посмотрим через три дня, на что способен ты, культиватор из эпохи Чаншэн.
Чаншэн, уходим!
С этими словами Ли Чанмин собрался увести Ли Чаншэна с собой.
Однако, столкнувшись с призывом старшего брата, Ли Чаншэн остался стоять на месте, словно вросший в землю камень.
— Чаншэн, ты что удумал? — Ли Чанмин смерил его недовольным взглядом, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение.
Потупившись, Ли Чаншэн глухо выговорил:
— Брат, я хочу сделать то, что считаю правильным.
— Ты сошел с ума?
Ты хоть понимаешь, что творишь?! Да ведь это — добровольное отречение от семьи Ли, плевок на могилы наших предков!
Ли Чаншэн поднял голову, и во взгляде его зажглась непоколебимая решимость.
— Брат, с самого детства ты опекал меня. Позволь мне на этот раз поступить по-своему, проявить упрямство.
Я непременно докажу тебе делом, что правы именно мы.
— Ты…! — Ли Чанмин задохнулся от гнева, ткнул в него дрожащим пальцем, но не смог выговорить больше ни единого звука.
— Хм! — в конце концов Ли Чанмин лишь зло выдохнул, взмахнул рукавом и бросился прочь.
Когда он скрылся из виду, Ли Чаншэн с горечью прошептал, погружаясь во мрачные мысли:
— Обязательно было заходить так далеко?
— Не то чтобы мы страстно желали зайти в эту пропасть, просто иного выбора нам не оставили, — холодно отозвался Мэн Дэ. — Врата эпох не построить, рынок лекарственных трав перекрыт — наши идеалы и само будущее обратятся в прах.
Если ты жаждешь примкнуть к клану Ли, я не стану держать на тебя зла. Но если в грядущий день нам доведется сойтись на поле брани — мы не только выясним, кто сильнее, но и решим, кому жить, а кому умереть.
— Эх… — Ли Чаншэн тяжело вздохнул. — У нас обоих не осталось путей к отступлению, так к чему теперь эти пустые слова?
Лучше скажи мне, как ты собираешься выиграть эту войну.
Опираясь лишь на Мо Бая и теневого двойника, мы в два счета проиграем древним аристократическим родам.
Я знаю их подноготную куда лучше тебя.
Такие действия — всё равно что бросать куриные яйца в гранитную скалу.
На опасения соратника Мэн Дэ ответил без тени сомнения:
— Мало людей? Позовем подкрепление из эпохи Чаншэн.
В Академии Мириадов Семьян пылятся тысячи выпускников, жаждущих проявить себя; здешняя сцена достаточно широка, чтобы они развернулись во всю мощь.
— Разве они придут?
— Придут или нет — зависит от того, насколько хорош Бог меча.
За его спиной стоят даосы и конфуцианцы. Если уж он не сможет созвать людей, то скольких бы ни звали мы сами, на зов явятся лишь жалкие пешки.
От этого ответа сердце Ли Чаншэна сжалось еще сильнее, став тяжелым, словно свинец.
— Даже если обстоятельства сложатся наилучшим образом, а среди молодых гениев мы кое-как сохраним паритет, что делать с уровнем высших культиваторов?
Много ли у тебя шансов переманить на нашу сторону по-настоящему великих фигур?
Мэн Дэ повернулся к нему и честно признался:
— У меня никогда не было уверенности, что удастся зазвать сюда кого-то великого.
— И после этого ты посмел бросить им вызов?! — Ли Чаншэн окончательно вышел из себя.
— Не можем привлечь великих — сами станем ими.
Сила закаляется в схватках. Пробьем Долину Пилюль с боем — и станем новыми владыками этих земель.
— А если не пробьем?
Мэн Дэ долго молчал, устремив взгляд в затянутое дымкой лазурное небо.
— Не пробьем — значит, мои кости остатятся лежать в этой самой Долине Пилюль.
Любые перемены требуют крови, и я готов пролить последнюю каплю ради этого будущего.
***
Весть о вызове, брошенном Мэн Дэ, с ужасающей скоростью разнеслась по всей Долине Пилюль.
Вскоре главари всех влиятельнейших сил собрались под одной крышей, чтобы обсудить происходящее.
— Не кажется ли вам всё это верхом безумия? — бросил глава клана Чжэн, лениво оглядывая собравшихся. — Какой-то сопляк сболтнул глупость, а мы тут же подняли такой шухер. Смех да и только, опозоримся на весь свет.
Цуй Синъе помрачнел лицом:
— Это вовсе не раздувание мухи из слона. Надвигается серьезнейший кризис, угрожающий всем нашим древним кланам.
Этот щенок Мэн Дэ сам по себе пустой звук, но за его спиной стоят группа «Пять тигров» и эпоха Чаншэн.
Его слова до определенной степени отражают волю всего того мира.
Если мы потеряем бдительность сейчас, горькая участь постигнет именно нас.
Глава клана Ван презрительно усмехнулся:
— Захотели перемен — пусть меняют, раз уж мы докатились до такого. Какой смысл нам сопротивляться?
Половина семей вроде Цуй, Лу, Ли, Чжэн и Ван тайком связаны с эпохой Чаншэн. Мы просто проходим через неизбежную процедуру, чего изображать из себя невинность?
— Что ты имеешь в виду? — голос Цуй Синъе заледенел.
Глава клана Ван улыбнулся без тени веселья:
— Разумеется, ровно то, о чем я говорю.
Кому во всем мире не ведомо, что Императорский Наставник — желанный зять вашего клана Цуй?
Насколько мне известно, в последнее время вы как раз собирались вновь вписать имя своей девицы в родовую книгу.
Похоже, с Императорским Наставником вы обо всем договорились.
Что до семьи Лу, там и говорить нечего: сам Небесный Владыка — его прямой ученик.
Сто тысяч лет назад Императорский Наставник лично передал ему титул Проводника душ, а заодно вручил в руки Хубэнь и теневых двойников.
Теперь культиваторы обеих эпох за глаза называют его «Проводником душ второго поколения».
А недавно он же сколотил в эпохе Чаншэн эту самую группу «Пять тигров».
И теперь этот сопляк Мэн Дэ изрыгает подобные угрозы. Если за его спиной нет никого влиятельного, пусть меня разорвут на куски, ни за что не поверю!