Глава 21 - Испытание для женихов, и исчезновение бессмертной девы
Чэнь Чаншэн неторопливо прогуливался по оживленной улице, почесывая за ушком притаившегося за пазухой крошечного белого волка.
— Кстати, когда царство Еюэ пошло войной на Великую Цянь, многие тамошние заклинатели были разбиты вашей армией в пух и прах. Но до меня доходили слухи, что бессмертная дева по имени Минъюэ из секты Линлун-цзун и почтенный монах Исюй из храма Тяньфосы бесследно сгинули где-то на просторах царства Еюэ. Их что, уже прикончили?
Маленький белый волк презрительно фыркнул, столкнувшись с подобным вопросом:
— Если бы их можно было так легко прикончить, они бы давно уже сгнили в сырой земле. Но среди всех отморозков Великой Цянь эти двое — самые скользкие. Кто бы мог подумать, что они…
На полуслове волчонок осекся, резко вскинул мордочку и уставился на Чэнь Чаншэна янтарными глазами.
— Ты пытаешься выудить из меня информацию!
— Я просто спросил к слову. Не хочешь отвечать — как знаешь.
— Ты правда думаешь, что это было «просто к слову»? — волчонок прищурился. — Техника Кровавого Побега, которую ты использовал, — это сокровенное тайное знание обители Шанцингуань, доступное лишь истинным ученикам внутренного круга. Храм Тяньфосы, секта Линлун-цзун и обитель Шанцингуань — это столпы Великой Цянь, чьи корни тесно переплелись. И ты всерьез рассчитываешь, что я поверю в твое праздное любопытство после того, как ты завел речь об исчезновении этих двоих?
Чэнь Чаншэн опустил взгляд на лысого белого волчонка и негромко произвел:
— Ума тебе не занимать. Но от твоих слов вопросов у меня стало только больше. Кровавый Побег — это тайная техника нашей обители. Даже среди младших учеников внешнего круга мало кто о ней слышал, что уж говорить о демонах. Откуда тебе всё это известно? Разве не объяснишь?
Волчонок демонстративно поудобнее устроился на сгибе его локтя, сладко зевнул прямо в лицо похитителю и проворчал:
— Я — демон, ты — человек. Разные крови, разные стезги, разные государства. С какой стати я стану перед тобой распинаться? Хотя… меня куда больше занимаешь ты сам. В обители Шанцингуань девять истинных наследников, и четверо из них — подлинные светила своего поколения. Их имена складываются в стихотворную строчку: Цинфэн и Минъюэ бесценны, горные воды и далёкие пики хранят преданность . Цинфэн и Минъюэ уже сгинули в пучине войны, а Ли Цзиньшуй бежал с тяжелейшими ранами, но ты — точно не он. Обладать столь изощренным мастерством создания массивов… Неужели ты — девятый истинный ученик обители Шанцингуань по имени Сун Юаньшань?
Чэнь Чаншэн лишь легко улыбнулся на эту тираду:
— Ты на редкость осведомлена о делах нашей обители. Знаешь куда больше, чем средний заклинатель из Великой Цянь. Похоже, в наших рядах завелась крыса!
— Истинная правда, завелась. Хочешь угадать, кто именно предал Великую Цянь?
— Ни угадывать, ни ломать над этим голову я не намерен. Смена династий — вещь превыше моей воли. Я всего лишь хочу забрать тела моего наставника и старших братьев.
Волчонок задрал нос еще выше, окончательно потеряв всякий страх.
— Ох-хо-хо! Так вот какая у тебя на уме корысть! Только ничего у тебя не выйдет. Тело самого владыки обители Шанцингуань уже обратили в послушную марионетку клана лисиц. Лисицы — сильнейший род во всем царстве Еюэ. Мало того что у них полно свирепых мастеров, так за их спиной еще и стоит сам патриарх на ступени Превращения Духа! Что ты можешь противопоставить им со своей жалкой золотой сердцевиной? Лучше отпусти меня прямо сейчас, глядишь, в хорошем расположении духа я сжалюсь и верну тебе останки твоего учителя.
— Благодарю за щедрое предложение, но пока я не убедился в собственной безопасности, отпускать тебя никто не станет. И раз уж зашел разговор: на тебе ведь нет никаких меток, оставленных старшими сородичами?
— А ты угадай!
Столкнувшись с такой наглостью, Чэнь Чаншэн лишь мельком взглянул на пленника.
— Я тщательно всё проверил. Никаких чужеродных следов на твоем теле нет. Но это не значит, что здесь не замешаны более изощренные методы, которые ускользнули от моего внимания. Так что ради собственного спокойствия мне придется запечатать в тебе ровно восемьдесят семь запретов. Стоит чему-то пойти не так — и ты мгновенно испустишь дух.
При этих словах волчонок разом растерял всю свою спесь и панически заерзал.
— Смеешь!
— Дело не в смелости, я уже всё сделал. Или ты думала, я таскаю тебя на руках из чистой симпатии?
С этими словами Чэнь Чаншэн качнул правой рукой, и по шкуре волчонка пробежала сложная вязь мерцающих рун. Мгновение спустя способность говорить человеческим языком покинула гордого демона раз и навсегда.
— Ав-ав-ав!
Наблюдая за тем, как новоявленная собака исступленно лает беззвучным хрипом, Чэнь Чаншэн тронул уголки губ улыбкой и зашагал прямиком к арене, где разворачивался смотр женихов царства Еюэ.
***
На площади царил шум и галдеж.
На возвышенном троне восседал сам повелитель волков, а подле него застыл седовласый старец сгорбленного вида. То был старик Гуй — верная тень правителя и его десница. Происхождение старика окутывало плотное покрывало тайны, и в землях Еюэ никто не ведал, откуда он взялся. И лишь когда грянула война между двумя государствами и старик Гуй проявил чудеса стратегической мудрости, это имя наконец прогремело на всю округу.
Убедившись, что представители всех приглашенных родов заняли свои места, владыка поднялся во весь рост. Громогласный голос пронесся над толпой:
— Жителям царства Еюэ ведомо, что у меня, Ваньань Агудо, есть лишь одна дочь — Ваньань Юэ. Нынче она вошла в возраст расцвета, и я желаю выбрать среди молодых талантов поднебесья самого достойного, дабы отдать ее в жены. Всякий юноша благородных кровей, чувствующий в себе силы, может выйти вперед!
Стоило этим словам смолкнуть, как толпа заволновалась. Заполучить в жены дочь правителя волков означало в один миг обрести незримую власть над половиной царства Еюэ!
— Дозвольте обратиться, о великий владыка! Я давно преклоняюсь перед красотой принцепы Ваньань Юэ и горячую жажду испытать удачу!
Из рядов зрителей выступил мускулистый юноша с кожей цвета благородной бронзы. Мощная волна ци вырвалась из его тела, не оставляя сомнений: перед ними стоял мастер на средней ступени золотой сердцевины. То был Лин Ху, наследник свирепого клана Саблезубых Тигров.
— Ха-ха-ха! Братец Лин, я ведь тоже изнурен тоской по принцессе. Боюсь, нам придется помериться силами по всей чести, — раздался изящный голос.
Не успел Лин Ху опустить плечи, как из толпы выплыл изнеженный молодой господин с веером в руке, источая встречную волну убийственной ауры, прижимавшую тигра к земле.
Лин Ху сузил глаза:
— Ху Чжань? С каких это пор ты воспылал страстью к принцессе? Не брешешь ли ты попусту, паршивый лис?
— Хэ-хэ-хэ! Братец Лин шутит, — веер плавным движением раскрылся, скрывая усмешку. — Истинная страсть не требует орать о ней на каждом углу, в отличие от некоторых. Мы, лисы, народ ученый и учтивый, разве пристало нам вести себя столь неотесанно?
Лин Ху холодно усмехнулся, решив не ввязываться в словесную перепалку. Языки у лисьего племени были отточены лучше любого клинка, состязаться с ними в красноречии — верный способ остаться в дураках.
Стоило наследникам тигров и лисиц заявить о себе, как прочие демоны помрачнели. Ни происхождением, ни силой они тягаться с этими двумя не могли. Участие в состязании для них стало бы не более чем унизительной массовкой.
Когда поток желающих иссяк, владыка волков собрался было объявить правила первого испытания, как вдруг из самой гущи толпы выскочила фигура с поднятой рукой:
— Постойте! Я тоже хочу участвовать!