Глава 2082 - Жалкий паяц и искалеченная душа Юань И!
Слушая слова Сюй Цянь Чжу, Юань И криво улыбнулся:
— Больше всего на свете я ненавидел в вас эту фальшивую жалость ко всему сущему. Вы — самые жалкие трусы под небесами, но вечно прикрываетесь высокими идеалами, лишь бы оправдать собственную ничтожность. Впрочем, неважно. Сейчас у меня нет настроения перемывать тебе кости. Сегодня — идеальный момент, чтобы поставить точку в нашей давней вражде.
Несмотря на то, что глаза Юань И слегка покраснели от гнева, сам Сюй Цянь Чжу оставался невозмутимым.
— Знаешь, какое-то время я люто ненавидел учителя, ненавидел себя и даже проклинал Академию. Я ненавидел всё и всех, кто вставал на пути моей мести. Но глядя на тебя сегодняшнего, я наконец-то понял, зачем они так поступали.
— Бах!
Не дослушав до конца, Юань И яростным взмахом руки опрокинул стоявший между ними стол.
— Хватит строить из себя мудреца! Хочешь убить — делай это! Хочешь сражаться — так сражайся! Даже если Юань И суждено пасть от твоей руки, я не стану морщиться. К тому же, неужели ты всерьез веришь, будто способен прикончить меня?
Глядя на безумствующего Юань И, Сюй Цянь Чжу лишь тихо усмехнулся.
Эта улыбка подействовала на Юань И так, будто наступили на больной хвост:
— Чего ты скалишься?!
— Я смеюсь над тем, до чего же ты жалок! Сто тысяч лет назад я почитал тебя как гордого небожителя, как истинного силача. Но теперь я вижу перед собой лишь законченного, трусливого ублюдка. Всей этой показной жестокостью и истеричным безумием ты лишь прикрываешь собственный страх. Все эти сто тысяч лет ты жил в постоянном липком ужасе — пожалуй, это и есть лучшее наказание за твои прошлые поступки.
— Грохот!
Там, где сидел Сюй Цянь Чжу, земля вмиг провалилась, образовав глубокую воронку.
Ослепленный яростью Юань И перешел в атаку, жарясь стереть в порошок того, кто посмел его унизить. Однако, к его величайшему разочарованию, когда поднятая пыль осела, Сюй Цянь Чжу оказался невредим и стоял невдалеке.
— Убив Чжан Цзысюэна, ты рассчитывал залить кровью собственные страхи и доказать всем свое превосходство. Но с той самой минуты твой ужас перед моим возмездием лишь рос. Чтобы дождаться дня расплаты, ты судорожно цеплялся за силы, стремясь выжить любой ценой. А когда понял, что смерти не миновать, принялся разыгрывать безумца, чтобы заглушить панику. От начала и до конца ты — всего лишь жалкий, ничтожный паяц!
— Брехня! — взвизгнул Юань И, тыча в него пальцем. — Я прикончил всего лишь какую-то букашку, с чего бы мне бояться?! Ты некогда был моим поверженным противником, им и остался!
— Если тебе не страшно, почему ты до сих пор не осмелишься признать, что раскаялся? — Сюй Цянь Чжу в упор смотрел на него тяжелым взглядом. — Пусть Чжан Цзысюэн и был для тебя лишь муравьем, но именно из-за него твой собственный путь оказался наглухо отрезан. Разве для гордого наследника Запретных Земель это не верх нелепости? Ты прекрасно понимаешь: стоило тебе покаяться, и я бы закрыл глаза ради общего блага, и учитель даровал бы тебе жизнь. Но твое больное самолюбие не позволило этого сделать. Великий гений Запретных Земель — и вдруг с таким запредельным комплексом неполноценности! Поистине, это величайший анекдот за последние сто тысяч лет!
Не в силах вынести насмешек, Юань И с безумным криком вновь бросился на него. Но человек, чей разум полностью затуманен эмоциями, разве мог тягаться со святым Академии?
***
Снаружи черного тумана.
Бросив мимолетный взгляд на происходящую внизу схватку, Чэнь Чаншэн невозмутимо продолжил фиксировать параметры небесной кары.
В то же время за дуэлью Сюй Цянь Чжу и Юань И следили Лун Цзи и Бе Чэнь.
— Раньше этот Юань И казался мне убогим, но теперь, кажется, он пал в моих глазах еще ниже, — пьяненьким голосом пробормотал Лю Идао, потягивая вино.
Лун Цзи покосился на него:
— Ты презираешь не только его, но и всех нас. Будучи сыном Запретной Зоны и наследником демонического пути, ты вдруг заговорил о свете и справедливости. Ты просто редчайший чудак во всем подлунном мире.
Лю Идао уже хотел было огрызнуться, но стоявший неподалеку Ван Хао опередил его:
— Жаждать света и справедливости — вовсе не глупость. На самом деле и Запретные Земли, и последователи демонического пути в глубине души должны стремиться к этому куда сильнее, чем праведники. Лишь так наши шаги по этому пути станут тверже, а дорога — длиннее.
Лун Цзи нахмурился:
— Старший, не находите, что ваши слова звучат несколько противоречиво? Если мы все так тянемся к свету, с какой стати развязывали темные века и несли хаос?
— Чего не понимаешь — спроси у того, кто знает. Главный мастер демонического пути прямо у тебя под боком, обратись к нему, — бросил через плечо Ван Хао, вновь задирая голову к бушующим в небе молниям.
Лун Цзи перевел взгляд на Чэнь Чаншэна.
Тот невозмутимо пояснил:
— Он прав. Земли отчуждения должны стремиться к свету и чистоте даже истовее праведников. Раньше методы Запретных Земель были слишком радикальными, из-за чего удавалось взрастит лишь горстку марионеток с иллюзорным могуществом. Но спустя столько веков поисков этот подход устарел и был изменен.
Лун Цзи недоверчиво покачал головой:
— Учитель, ваши слова звучат слишком мудрено.
Турнирный свиток в руке Чэнь Чаншэна шуршал под пером, пока он говорил:
— Если объяснять на пальцах, то у практикующих тоже бывают глубокие психологические травмы. Бездумная жестокость и Ку Му — прямые порождения атмосферы жестокого давления в Запретных Землях. Юань И внешне выглядит нормальным, но его душа смертельно искалечена комплексами и уродливой завистью. Разве может культиватор с надломленным сердцем взобраться на самую вершину мира? Чтобы обрести незыблемую, несгибаемую волю, истина, добро и красота — вещи абсолютно необходимые.
Лун Цзи и Бе Чэнь: — ?..
Слова Чэнь Чаншэна вогнали в ступор не только их двоих, но и остальных сильных мира сего, наблюдавших за карой.
— Учитель, неужели в Запретных Землях есть место истине, добру и красоте? — изумленно выдохнул Бе Чэнь.
Чэнь Чаншэн даже не поднял головы:
— Разумеется, есть. Просто вы их упорно не замечаете. По правде говоря, в мирное время те, кто свободно заходит в Запретные Земли и выходит из них — это обычные смертные, живущие в окрестных деревнях. Многие из них даже не подозревают о существовании обителей зла поблизости. А всё потому, что их сердца чисты и непоколебимы.
— Но ведь Запретные Земли никогда не щадили чужаков!
— Когда элита Запретных Земель проливает кровь, они делают это с конкретной целью, — спокойно ответил наставник. — Устранение конкурентов, захват ресурсов, продление собственной жизни — вот их мотивы. Однако если слабые существа не встают у них поперек дороги, они обычно не трогают их. Такова нормальная психология любого живого существа. Если же кто-то убивает просто ради забавы, его внутренний мир неизбежно изуродован до предела.
Рассуждения Чэнь Чаншэна заставили окружающих замереть с открытыми ртами.
Лун Цзи не выдержал:
— Получается, душа Юань И искривилась лишь потому, что он убил Чжан Цзысюэна?
— Его душа покривилась вовсе не после убийства Чжан Цзысюэна. Она была такой изначально.