Глава 2051 - Предавай ближнего своего, пока беда не постучалась в твою дверь, или Фэн Чжи перед лицом смертельной угрозы!
Стоило этим словам сорваться с губ, как Чэнь Чаншэн резко вскинул голову и в упор посмотрел на Мэн Дэ.
— Что ты сейчас сказал? Ты что, собираешься бросить Лун Аотяня и остальных на произвол судьбы?
Выдержав его тяжелый взгляд, Мэн Дэ процедил сквозь зубы со звериной яростью:
— Сейчас не время для нашей сентиментальности.
Каждое принятое нами решение на весах держит наши собственные жизни.
Конечно, предупредить Лун Аотяня можно, но много ли у тебя шансов их вразумить?
А даже если ты и сумеешь их переубедить, скажи на милость, кто тогда пойдет в авангард отвлекать внимание этих чудовищ?
Мы прорвались сюда вместе, и если мы предупредим Лун Аотяня и Фэн Чжи, это автоматически означает, что мы известим Фэн Жаня, Линь Яо, а также того Золотого Архата из Буддийской Земли.
Если все они забьются по щелям и палец о палец не ударят, неужели Мо Бай и тот теневой двойник вынесут всё на своих плечах?
Стоит им сдохнуть слишком быстро, как и нас сотрут в порошок со всей нашей компанией.
И вдобавок ко всему, если мы сейчас собсемся все вместе в одну кучу, у стражей этого проклятого места глаза не на затылке. Думаешь, они упустят шанс наведаться к нам в гости?
Если такое случится, все наши потуги пойдут прахом.
Услышав это, Чэнь Чаншэн окинул Мэн Дэ долгим, полным тяжелого сомнения взглядом.
— Ты хочешь купить наши жизни ценой их голов.
— В мире культивации либо ты грызешь глотку другим, либо грызут твою. Я не собираюсь исподтишка гадить им за спиной, и совесть моя чиста.
— А если я наотрез откажусь играть по твоим правилам?
— Откажешься? Что ж, тогда я пойду искать других, а ты можешь геройствовать в одиночку на передовой.
Либо, если хочешь, можешь подбить остальных объявить меня изгоем. А уж чья голова полетит с плеч первой — покажет пресловутая Небесная Судьба.
Но помяни мое слово: такая кутерьма неминуемо привлечет внимание здешних хозяев, и тогда мы все сдохнем до единого.
Я пришел к тебе по двум причинам: во-первых, ты ближе всех, а во-вторых, не так сильно мозолишь всем глаза.
Если ты упрешься рогом и скажешь «нет», удерживать тебя я не стану.
Глядя на застывшего перед ним Мэн Дэ, Чэнь Чаншэн прикусил губу:
— В голове полнейший кавардак. Дай мне немного времени подумать.
— После такого шума эта старая карга может явиться в любую секунду, да прибавь к этому время, необходимое тебе для прорыва на ранг бессмертного короля. У нас в обрез минут.
Я даю тебе полчаса на раздумья. Откажешься — пойду искать других.
С этими словами в комнате повисла гробовая тишина.
Время капля за каплей утекало сквозь пальцы, а в голове Чэнь Чаншэня роились тысячи лихорадочных мыслей.
«Неудивительно, что Императорский Наставник лично явился, чтобы предостеречь нас. Он просчитал всё заранее».
«Тогда, предупреждая нас, он казался таким неизъяснимо уставшим».
«У меня всё не шло из головы ощущение, что он хочет выложить нам всю правду, но какие-то невидимые оковы не позволяли ему произнести это вслух».
«Второе испытание вовсе не было тупиком. Подлинный путь к спасению вымощен трупами товарищей».
— Да какие к черту они нам товарищи! —
Мэн Дэ безжалостно оборвал терзания Чэнь Чаншэня: — Мы ведь едва знаем друг друга. Если говорить без утайки, нас свела лишь схожесть наших путей.
Будь у нас хоть каплю свободных сил, я бы первый протянул им руку.
Придись мне ради этого рискнуть собственной шкурой — я бы не дрогнул.
Но сейчас вопрос стоит иначе: не в том, хотим ли мы им помочь, а в том, суждено ли нам самим выжить.
Если они сами прозреют и поступят точно так же, как мы, я пальцем о палец не ударю, чтобы строить против них козни.
Кому суждено дожить до конца — пусть уповает на Небесную Судьбу, и я слова против не скажу.
Но если они слепы как кроты — что ж, пенять не на кого. Они сами сделали свой выбор: молили о милости — получат погибель!
Если у тебя в груди и впрямь так защемило от жалости, можешь топать на передовую и грудью затыкать брешь, отдавая свой шанс на жизнь другим.
Встретив его налитые кровью глаза, Чэнь Чаншэн прикусил губу до крови: — Мне потребуется время на прорыв к рангу бессмертного короля. Ты сможешь продержаться?
Стоило этому слететь с губ, как уголки рта Мэн Дэ тронула злая усмешка: — Не удержу — сдохну. Только будь уверен, раньше меня копыта отбросить я тебе не позволю.
И еще: раз уж Бог меча скоро врубает свой эфир, из кожи вон вылезти, но заставить того старца впрячься за тебя!
Без его помощи мы в жизни не отыщем подлинную плоть этой старой карги.
Услышав это, хранивший доселе молчание Бог меча тут же взъерошился:
— Эй, полегче! Вы тут разошлись на все сто, а я хоть слово давал?!
Мэн Дэ бросил на него тяжелый косой взгляд: — Что, у самого язык отсохнет пойти в авангард и поработать приманкой?
Бог меча: ……
— Я зубами вырву у этого старца согласие помочь!
……
Где-то среди клубящейся черной мглы.
Фэн Чжи, сбитая с толку и осторожно прощупывающая дорогу, вдруг замерла на месте. В ту же секунду ее трансляция активировалась сама собой.
На мертвой пустоши, где клубился промозглый тумор, выросла одинокая фигура.
Несмотря на тщедушное телосложение, этот человек стоял прямо и непоколебимо, словно одинокий утес посреди бушующего моря. На нем висели лохмотья некогда богатых одежд, прожженные в нескольких местах едкой лавой подземного мира.
Но сильнее всего притягивал взгляд его пугающий взгляд — глубокий и мрачный, словно ледяная вода бездонного омута.
— Кхе-кхе-кхе!
Тихий, надсадный кашель разорвал тишину, и окружавшая их черная пелена стала понемногу таять.
В этот миг Фэн Чжи наконец разглядела своего противника лицом к лицу.
За спиной незнакомца висел простой тяжелый меч, лицо его отличалось мертвенно-бледным оттенком, а глухой кашель выдавал человека, чья душа уже наполовину опутана цепями смерти.
— Я пришел убить тебя. Можешь начинать свой прорыв к рангу бессмертного короля.
Выплюнул слова бледный незнакомец.
Фэн Чжи отшатнулась, вскинув руки в защитном жести: — Кто ты такой? Встретить живую душу в этом проклятом месте — само по себе чудо!
Меня зовут Е Хэнь. Человек, который должен был сдохнуть еще черт знает когда. Но перед тем как испустить дух, я хочу забрать тебя с собой.
И чтоб ты не думала, будто я беру тебя измором: прямо здесь и сейчас ты можешь спокойно медитировать над прорывом.
Клянусь, пока ты не перешагнешь порог ранга бессмертного короля, никто не посмеет и пальцем тебя тронуть.
С губ Фэн Чжи сорвался ледяной смешок: — С какой стати мне верить на слово первому встречному?
— Твое право. В конце концов, исход для тебя всё равно один — мучительная смерть.
Много лет назад я уже достиг девятой ступени ранга бессмертного короля. Но из-за тяжелых увечий растерял почти всю силу, и сейчас во мне едва ли наберется мощь третьей ступени.
Если ты не осилишь даже меня, тебе и соваться дальше нечего — следующие за мной окажутся куда веселее.
Умереть от моей руки всяко лучше, чем сгнить в их пастях.
На окраине черного тумана.
Лицо Ван Хао искривилось в предвкушающей гримасе, когда на экране мелькнула фигура Е Хэня.
Рядом с ним Лю Идао едва заметно прищурился.
— Маленькой птичке крышка. Советую готовить погребальные венки, — обронил он равнодушно, после чего опустился на колени и принялся методично полировать ножны своего клинка.
Сюй Цянь Чжу, сидевший поодаль, не выдержал любопытства: — Идао, что ты имеешь в виду?
Однако Лю Идао хранил каменное молчание, словно язык проглотил.
Тут же раскатистый смешок Ван Хао разрезал тишину: — Позволь я отвечу за него. Этот парень — гордость и опора клана Е.
И по совместительству — идеальный сосуд, любовно взращенный моим старым предком. По своей силе Е Хэнь легко раскатает в лепешку не только эту пташку, но даже самого Мо Бая, если тот сунется.
Не стоит забывать: в свое время он в одиночку вырезал весь свой собственный род!
П.С.: С наступающим Новым годом, друзья! Пусть этот год принесет вам только победы!