Глава 205 - Новая встреча и... всё наголо!
Пхлюх!
Выплюнув сгусток застоявшейся крови, Чэнь Шисань почувствовал, как жжение в груди немного утихло.
Еще в «Бабаочжай» он схлопотал серьезные увечья от мужчины в зелёном, а последовавшие следом атаки лишь добавили масла в огонь — и хотя Тянь Сюань прикрыл его телом, раны наложились одна на другую.
То, что Чэнь Шисань до сих пор не отключился окончательно, объяснялось лишь тем самым упорством, что горело в его груди.
— Чи-чи! — надрывался зверек.
Слабым голосом Чэнь Шисань бросил:
— Хватит орать, я еще не помер. Но если ты продолжишь верещать, я точно сдохну от мигрени.
Услышав это, крыса мгновенно захлопнула пасть.
Успокоив пушистую помеху, парень наконец смог оглядеться.
Небо поливало землю мелким осенним дождем, вокруг простирался бесконечный океан первозданного леса.
Окинув взглядом окрестности, Чэнь Шисань позвал:
— Уважаемый наставник, где мы?
Эхо раненого голоса затерялось в кронах деревьев, но никакого ответа, разумеется, не последовало.
Не став тратить силы на пустые крики, он с трудом оперся о землю и поднялся.
Появление крысы, внезапное нападение, дикий полет через пространственный разлом в этот неизвестный мир…
Сложив два и два, Чэнь Шисань пятой точкой чувствовал чьих это рук дело.
После стольких хлопот было бы чудом, если бы наставник соизволил ответить ему на первый же зов.
— Крыса, ты же редкий зверь из легенд. Должно быть, у тебя полно удивительных способностей. Мне сейчас крайне худо, нужны целебные травы. Сможешь отыскать лекарство? А не то я и впрямь окочурюсь.
Поразмыслив над его словами, зверек резко развернулся и припустил куда-то в чащу.
Правда, отбежав на пару метров, он обернулся и замахал лапкой, призывая парня следовать за ним.
***
Полчаса блужданий под дождем.
Крыса замерла перед толстым стволом древнего дерева и залилась пронзительным писком.
Проследив за ее взглядом, Чэнь Шисань положил руку на рукоять меча и шагнул вперед.
Шагах в пятидесяти от него, под струями холодного дождя, росла изумрудно-зеленая лиана.
Даже с такого расстояния было очевидно: перед ними редчайшая, драгоценная лекарственная трава.
Вот только незадача — прямо рядом с ней лежала вповалку какая-то оборванная, испачканная грязью женщина. Никто иная, как Мэн Юй из обители Кунмин.
Встреча гордой небожительницы и полумертвого юнца посреди глухого леса под дождем.
Для обоих, находившихся на грани истощения, эта встреча явно не сулила ничего хорошего.
Три удара сердца они молча смотрели друг на друга, после чего Мэн Юй решила действовать первой.
Она попыталась приподнять импровизированный «посох», но стоило ей сделать шаг, как силы окончательно оставили ее.
Потеряв равновесие, женщина тяжело рухнула в грязь и затихла.
Чэнь Шисань: «…»
И это та самая грозная девица? Обыкновенный бумажный тигр!
Выждав еще немного и убедившись, что Мэн Юй не подает признаков жизни, Чэнь Шисань боязливо приблизился.
Беглый осмотр показал: ее состояние куда хуже его собственного.
Мало того что она полностью лишилась культивации, так еще и кости по всему телу были переломаны. Хуже всего обстояло дело с правой ногой — обломок белой кости торчал прямо наружу сквозь разорванную плоть.
Убедившись, что противница вырубилась всерьез и надолго, Чэнь Шисань принялся аккуратно откапывать заветную лиану.
Вскоре на свет появился крупный, с кулак размером клубень дикого женьшеня, источавший густой целебный аромат.
Заполучив лекарство, парень уже собрался уходить.
Но, пройдя десяток шагов, он остановился.
Оглянувшись на промокшую до нитки, валяющуюся в грязи женщину, Чэнь Шисань глубоко задумался.
В конце концов, он смастерил из веток нечто вроде носилок и поволок ее с собой.
Треск!
Вязовые сучья весело потрескивали в костре. На их звуки Мэн Юй резко села.
Оглядевшись, она обнаружила, что ее прежняя одежда куда-то исчезла, а вместо нее на тело натянули грубую, добела выстиранную холщовую рубаху.
Свежие раны были аккуратно перевязаны, но самое возмутительное заключалось в другом: грязь и кровь с ее тела кто-то тщательно «отмыл».
— Твоих рук дело?
Мэн Юй в упор посмотрела на греющегося у костра Чэнь Шисаня.
Тот кивнул:
— Угу.
— Подойди.
Чэнь Шисань машинально поддвинулся ближе.
Хлёсь!
Тонкая ладонь оставила яркий алый след на его левой щеке.
— Раздевал?
— Раздевал.
— Трогал?
— Без этого тебя не отмыть бы.
Второй удар пришелся по правой щеке.
Выписав две пощечины, Мэн Юй сохранила на лице ледяное выражение.
— И что ты имеешь сказать в свое оправдание?
— Если ты еще раз меня ударишь, я дам сдачи.
Встретившись с его абсолютно честным взглядом, Мэн Юй почувствовала, как у нее задергался глаз.
— Отвали на место.
— Ладно.
Чэнь Шисань послушно вернулся к костру, вытащил из золы обугленный кусок корневища и откусил кусок от дымящегося целебного клубня.
— Поделись со мной, мне нужно лечиться.
— Не дам!
— Когда мои силы вернутся, я тебя изобью.
Мэн Юй: «…»
От такого ответа уравновешенную девушку чуть инфаркт не хватил.
Ты меня спас, да еще и обмыл с меня всю грязь.
Ситуация — чистая каша, концы с концами не свежешь. Мэн Юй не была дурой и устраивать истерику с криками «убей насильника» не собиралась.
Но раз уж такое стряслось, ты же мужчина, черт возьми! Где хоть капля ответственности?
Ну там, бросить дежурное: «Я женюсь на тебе и буду защищать» .
Пусть бы она с презрением отвергла это предложение и заявила, что никакой благодарности от нее ждать не стоит — но ты же не имеешь права молчать как рыба!
Видя, как кусок женьшеня в руках парня стремительно уменьшается, Мэн Юй процедила сквозь зубы:
— Что нужно сделать, чтобы ты поделился?
— Это мое. Хочешь получить — меняйся.
Подумав секунду, Мэн Юй предложила:
— Я обучу тебя тайной технике, а ты отдашь мне половину.
— Идет.
Чэнь Шисань протянул ей обгрызенный со всех сторон корень.
Посмотрев на следы от зубов, а затем на чистый взгляд юноши, Мэн Юй отчетливо поняла: если она сейчас начнет «ломаться» и строить из себя недотрогу, этот дуболом молча дожует корень целиком.
Смирившись с неизбежным, она выхватила женьшень и принялась жадно вгрызаться в мякоть.
Целебные соки растеклись по телу, притупляя боль от внутренних ран.
Но стоило корневищу исчезнуть в желудке, как между мужчиной и женщиной вновь повисло неловкое молчание.
Наконец Мэн Юй тихо промолвила:
— Ладно, опустим то, что ты вылечил мои раны… но зачем понадобилось раздевать меня полностью?
— Ты случаем не пытался меня облапать?