Глава 1983 - Доля Бога Богатства и крутые ступени к «второму под небесами»!
— Если бы не старые сантименты с Императрицей Феникс, меня бы отполосовали до окончательной смерти, — горько усмехнулся Цуй Тяньжуй. — Пережив такое, я решил сбавить обороты. Слишком быстрый бег ведет к переломам шеи. Как думаете, у нас есть хоть призрачный шанс одолеть Бессмертного Императора?
Сюй Цянь Чжу нарушил затянувшееся молчание:
— Ни единого. По крайней мере, сейчас. Один на один — без вариантов. Даже если мы навалимся всей толпой, исход не изменится.
— Неужели этот ублюдок настолько силен?
— В Эпохе Пилюль никто не смел соваться в Море Горького все эти пятьдесят тысяч лет исключительно из-за его тени над головой. Я лично допытывался у него насчет прорыва в императоры. Он прямо заявил: пока не скрестит мечи с Императрицей Феникс, даже думать о прорыве не станет. Для него она — главный рубеж. Вы в Чаншэн просто не осознаете его мощи, как я не понимал истинной силы Императрицы Феникс. Ехал сюда с мыслью, что даже если проиграю ей, сохраню лицо. А теперь я сломлен.
Сюй Цянь Чжу опустил голову. Он-то сам тоже успел схлестнуться с Императрицей Феникс, и та битва выбила из него всю спесь.
— Кстати, если уж собрались брать титул второго под небесами, остерегайтесь не Императрицы с Бессмертным, а старых хрычей из Эпохи Пилюль. Они тоже могут заглянуть на огонек за порцией императорского пирога.
Чэнь Сяо опешил:
— Чего?!
Он резко распахнул глаза, прервав медитацию:
— Ты же только что говорил, что сильных бойцов у вас всего человек двадцать?
— Сильных на моем уровне — да, около двадцати. Но кто знает, сколько выжило тех, кто сильнее меня? Вы же в курсе существования Небесного Сообщества в Эпохе Пилюль? По слухам из третьих рук, тамошние реликты тоже посматривают в сторону Моря Горького. Из уважения к авторитету господина они не полезут за главным призом — титулом первого. Но если кто-то прорвется в императоры, занять второе место… тут они церемониться не станут. Полагаю, в вашей эпохе дела обстоят ровно так же.
Воздух в чане стал свинцовым. Жажда первенства обусловлена не только гордыней, но и суровой прозой жизни: бороться за второе место оказалось неизмеримо сложнее, чем за первое. Имя господина в высших кругах культиваторов давно стало синонимом ходячей катастрофы. На сегодня императором Моря Горького стал лишь Нефритовый Император, и этот прецедент не добавлял уверенности прочим амбициозным старикам. Но стоило кому-то еще пробить эту стену, как все древние чудовища повылазят из нор. И когда они вступят в игру, нынешней молодежи останется только собирать крошки.
Сюй Цянь Чжу поджал губы:
— Воистину, тропа самосовершенствования вымощена костями и бедами! Придется действовать по обстоятельствам. Я не буду ввязываться в эту вашу группу «Пять тигров», но намерен сколотить собственную силу по примеру Бессмертного Императора. Желающие составить компанию есть?
Чэнь Сяо первым покачал головой:
— Цзюнь Линь уже прислал приглашение, мне прямая дорога в «Пять тигров».
— Не беда, надеюсь, на поле боя ты не станешь сдерживать удары, — мягко улыбнулся Сюй Цянь Чжу и перевел взгляд на Жуань Сюсяня.
Тот недолго думал:
— Ладно, я с тобой. Но на создание новой структуры у нас двоих банально не хватит денег.
— Пустяки, разве с нами нет доблестного товарища Тяньжуя?
Цуй Тяньжуй скривился, словно проглотил лимон:
— С чего такая уверенность, что я подпишусь под вашу авантюру?
— Бессмертный Император тебя к себе не берет, Хубэнь изолирован от связей с Богом Богатства, а господин в этот раз проигнорировал всех нас. Куда тебе еще податься?
Цуй Тяньжуй вздохнул:
— Черт побери, а ведь логично. Ладно, записывайте. Но в таких делах лучше всех разбирается Бог Богатства — я сперва переговорю с ней.
Не откладывая дело в долгий ящик, он извлек коммуникатор и набрал Цянь Я. Изложив суть дела в красках, он замер в ожидании. Цянь Я прикинула дебет с кредитом и ответила:
— Доля в виртуальном мире сожгла львиную долю моих запасов, большая часть капитала там заморожена. На вашу богадельню я могу выделить средства разве что из личного кармана.
— И на том спасибо, Богатая госпожа, Тяньжуй век не забудет!
— Решено. Моя субсидия составит около восьмидесяти миллиардов единиц божественного истока, чего не хватит — крутитесь сами. Да, и запомни: единственный официальный рекламный агент виртуального мира сейчас — та самая собака Базэ. Сделайте так, чтобы Сюй Цянь Чжу и компания перетянули ее на нашу сторону. Господин почти наверняка сделал ставку на этот род. Пригрев это мохнатое создание, мы оседлаем попутный ветер виртуального мира. Обогнать группу «Пять тигров» после этого будет плевым делом. Лу Минюй парень шустрый, но в торговых делах он по сравнению со мной просто сопляк!
Связь оборвалась. Цуй Тяньжуй довольно потер ладони:
— Капитал на мази, дальше всё зависит от вас. Не забывайте, Чаншэн — ваша родина!
Сюй Цянь Чжу расплылся в лукавой улыбке:
— Похоже, Богатая госпожа затаила лютую обиду на Бессмертного Императора. Откуда такая нелюбовь?
— Не обида, так… старые счёты. Пять лет назад Бессмертный Император и Мастер башни за счет авторитета увели из-под носа у нее крупный контракт на десять миллиардов. Цянь Я тогда взбесилась так, что едва не вычистила под чистую всю сокровищницу Мастера башни.
Сюй Цянь Чжу рассмеялся:
— Вот оно что. Неудивительно, что в группе «Пять тигров» для нее не нашлось местечка. Стоит господину заявиться в Эпоху Пилюль, она первая побежит на него жаловаться.
Не теряя времени, Сюй Цянь Чжу застучал пальцами по экрану коммуникатора. Рядом, погрузившись в глубокие раздумья, действовал и Жуань Сюсянь.
Как мудрец Конфуцианской академии, Сюй Цянь Чжу обладал колоссальным авторитетом — его ученики сидели во всех уголках мира. Пусть силой кулака он не блистал, влияние его паутины связей в эпохе Чаншэн было колоссальным. Не меньшим весом обладал и Жуань Сюсянь: непревзойденный мастер рун, представитель горы Удан как одной из десяти великих святынь даосизма. Их союз означал негласное объединение сил конфуцианцев и даосов. Если бы не их имена и статус, Цуй Тяньжуй ни за что не вписался бы в эту авантюру.
***
Лагерь Базэ.
— О, мой дорогой ученик! Учитель так соскучился, что душа рвалась на части! — Ван Хао с театральным воплем кинулся к Лю Идао. Его объятия были настолько фальшивыми, что даже стоявший рядом Мо Бай поморщился.