Глава 1968 - Встреча с Мо Баем!
Услышав слова Чэнь Чаншэна, Тан Лин замер — на мгновение его лицо окаменело.
Но вместе с тем черная туча, давившая на душу все последние дни, рассеялась без следа.
Увидев это, Чэнь Чаншэн легко улыбнулся:
— Никакие беды не способны сломить крылатую волю, а тот, кому суждено выжить, непременно пробьется к свету.
— Молодым не пристало расточать столько уныния. Кто знает, быть может, за следующим жизненным поворотом вас уже поджидает удача?
С этими словами фигура Чэнь Чаншэна начала медленно таять в воздухе, оставляя ребят в недоумении — всё случившееся походило на долгий сон.
Если бы не поблескивающие на столе чашки, хранящие приятное тепло свежего чая, они бы точно решили, что всё это им просто привиделось.
— Каковы ваши дальнейшие планы? — тихо обронил Ли Чаншэн.
Тан Лин с легкой полуулыбкой качнул головой:
— Ответ очевиден: продолжим двигаться вперед.
— Хотя бы потому, что раз кто-то в этом мире верит в нас настолько сильно, мы не имеем права останавливаться.
— Но он же палец о палец не ударил! Всего лишь наговорил кучу бесплатных глупостей…
Перебив Ли Чаншэна, Лун Аотянь хмыкнул:
— Пусть и глупостей, пусть пустых слов.
— Но разве не находятся в этом мире безумцы, готовые отдать жизнь за подобные речи?
— Мы гордимся тем, что зовемся гениями, с пеленок обладая тем, о чем простые смертные не смеют и мечтать.
— И тем не менее, сколько бы сокровищ ни падало к нашим ногам, еще никто и никогда не говорил с нами подобным образом.
— Раз нашелся человек, способный потратить на нас эти «пустые слова», я, Лун Аотянь, никогда не посмею обмануть его ожиданий.
Произнеся это, Лун Аотянь круто развернулся и решительно зашагал прочь.
Следом за ним поднялись Фэн Чжи и Тан Лин, и за столом остался лишь одинокий Ли Чаншэн.
Уставившись на осиротевшую чашку, он прошептал едва слышно:
— Одна чашка чая, пара фраз — и пара пустяков заставляют людей идти под нож и проливать кровь. В этом и заключается магия Императорского Наставника?
— Ну что ж… Истинный муж умирает за того, кто его понимает. Раз сам он удостоил меня своего внимания, какая разница, умереть или выжить?
С этими словами Ли Чаншэн единым глотком допил остывший чай.
Тем временем сильнейшие старейшины академии молча наблюдали за происходящим из глубоких пространственных карманов.
Проникнуть на территорию академии Чэнь Чаншэну не составило труда — хотя подавляющее большинство адептов даже не заметило его визита, от глаз истинных небожителей скрыться было невозможно.
По всем канонам гостеприимства, стоило столь великой персоне пожаловать в гости, старейшины должны были выстроиться в ряд у ворот для торжественной встречи.
Но сцена развивалась куда комичнее: едва элита академии вознамерилась выступить навстречу Наставнику, путь им преградил клочок бумаги, приколотый невидимой силой к дверному косяку.
На бумаге красовались всего три размашистых иероглифа:
[Не до вас. Пошли вон!]
……
Исконные земли клана Цилинь.
Мо Бай сидел на каменной платформе, погрузившись в глубокую медитацию.
Вдруг извне донесся чей-то излишне беспечный голос:
— Да брось ты, я всего лишь зайду поболтать с пареньком. Никто твоего наследника воровать не собирается.
— Репутация моего слова в Поднебесной чиста, как горный хрусталь.
Услышав этот голос, Мо Бай медленно приоткрыл глаза.
Перед ним стоял человек с этакой ленивой, вызывающей усмешкой на губах.
— Прошу прощения, защитные барьеры у тебя поставлены на совесть, проскользнуть незамеченным не вышло.
— Пришлось воспользоваться парадным входом.
Не дожидаясь приглашения, Чэнь Чаншэн устроился напротив Мо Бая и тут же принялся извлекать из пространственного кольца разноцветные духовные плоды.
Разглядывая легендарную личность в упор, Мо Бай оставался неподвижен, на его лице не дрогнул ни один мускул.
— Ты показал себя превосходно, угощайся!
Чэнь Чаншэн бросил ему сочный фрукт. Мо Бай помедлил секунду, но всё же поймал подарок.
Хрусь!
Громко хрустнув мякотью, Чэнь Чаншэн с набитым ртом бормотал:
— Сколько народу мечтает хоть разок взглянуть на меня, а я сам явился к тебе. Неужели у тебя не нашлось ни единого вопроса?
Вертя фрукт в пальцах, Мо Бай с легкой улыбкой ответил:
— Вообще-то у меня было уйма вопросов к Старшему.
— Но стоило увидеть вас воочию, как все слова куда-то испарились.
— Вы пожаловали сюда ради передачи какой-то тайной техники или у вас есть поручение для меня?
— Ни то ни другое. Просто захотелось перекинуться параю слов.
Услышав такой ответ, Мо Бай с усмешкой качнул головой:
— Старший лукавит. Если бы в черной дыре я не блеснул столь ярко, вы вряд ли бы удостоили меня визитом.
— Ошибаешься!
— Ты был бы первым, кого я навестил, а не оставил напоследок.
Мо Бай с удивлением вскинул брови:
— Выходит, я не первый в вашем списке?
— Разумеется нет!
— Первыми я проведал Лун Аотяня и остальных, затем мне еще предстоит заглянуть к Фэн Жань и Линь Яо.
— А к тебе заскочил лишь потому, что было по пути. Иначе ты точно шел бы в самом конце.
— Неужели Старший хочет завербовать меня под свое крыло?
— Мелюзга вроде вас еще не доросла до того, чтобы я лично занимался вербовкой. Сейчас в обеих эпохах хватает матерых гениев, дожидающихся моей аудиенции.
— С какой стати мне тратить столько сил на вашу опеку?
— Раз цель не в этом, зачем же вы пришли?
Сталкиваясь с недоумением в глазах юноши, Чэнь Чаншэн лишь смачно причмокнул губами:
— Потому что для меня вы — всего лишь дети. Живые, горящие изнутри дети.
— Пять стихий были ловушкой без выхода, так сложились обстоятельства. Не только вы, даже родись у меня собственный сын — он угодил бы в те же тиски.
— Но прийти и поговорить с вами после всего — это проявление простой человечности.
— Вы — живые люди, а не бездушные марионетки на веревочках.
— Пережив подобную мясорубку, многие ломают внутренний стержень и калечат душу. Я не хочу, чтобы такие перспективные ростки сгнили на корню.
— А вы не боитесь, что однажды мы вырастем и станем вашими врагами? — с любопытством поинтересовался Мо Бай.
Чэнь Чаншэн улыбнулся так беззаботно, будто речь шла о погоде:
— Желающих прикончить меня и так хоть отбавляй, парочкой больше, парочкой меньше — погоды не сделает.
— К тому же мы успели завязать приятельские отношения. Глядишь, когда соберетесь убивать старика, хоть избавите меня от лишних мук.
— Нынешний Владыка Демонов Ву Цзин — отличный тому пример.
— Хоть он и конченый мерзавец, но в юности ему довелось несладко. Если бы не жалость, с какой стати мне было учить его премудростям?
— Ха-ха-ха!
— Подумать только, сам Старец Запретной Реки оказался учеником Императорского Наставника. Загадка, мучившая мир совершенствования больше ста тысяч лет, наконец разрешилась.
Мо Бай расхохотался. Впервые с тех пор, как он ступил на путь культивации, его сердце затопило странное, ни с чем не сравнимое тепло.
Никакой выгоды, ни единого заговора — лишь чистое, неподдельное участие.
Такого тепла Мо Бай еще никогда в жизни не испытывал.
— Верно, а почему вы приберегли визит ко мне напоследок? Неужели Мо Бай показался вам недостаточно хорошим?
— Вовсе нет, — прожевывая фрукт, ответил Чэнь Чаншэн. — Среди этой поросли ты — пожалуй, самый толковый.
— И учить-то тебя особо нечему, ты и сам со всем справляешься.
— Раз так, мне пришлось сначала побегать за теми сопляками, что бродят во тьме на распутье.
— Боялся, что если промедлю еще немного, они с горя наломают дров.