Глава 1949 - Кипящая кровь!
Центральный сектор.
По сравнению с остальными зонами бой Мо Бая выглядел куда более яростным и жестоким.
Здесь же сыпалось наибольшее количество золотых строк.
[Держи комплекс меча, смотри внимательно!]
После этих внезапных слов перед глазами Мо Бая пронеслись ряды символов и цепочки боевых движений.
Юноша не стал придавать этому особого значения и продолжил сражаться с марионеткой в привычной манере.
Стоило указаниям завершиться, как некий «Дугу» выдал короткую реплику:
[Запомнил? Картинки нынче влелетают в копеечку!]
Не утруждая себя ответами, Мо Бай вытащил прямой меч и с ходу воспроизвел только что увиденную технику.
Свист!
Вспышка клинка — и на массивном серпе богомолоподобной марионетки красовался глубокий раскол.
Запомнить сложнейшую технику с первого взгляда и тут же безупречно применить ее на практике — подобный талант заставил бесчисленных наблюдавших за ним могущественных старцев почтительно кивнуть.
Но что забавно: применив меч всего один раз, Мо Бай спрятал клинок обратно, предпочитая и дальше крушить металлического врага голыми руками.
[Почему без меча?] — вновь подал голос Дугу.
Мо Бай холодно бросил:
— Космическая черная дыра — идеальное горнило для закалки плоти. Здесь оценка Святого Императора весит куда больше ваших советов.
Простая фраза сквозила запредельной, дерзкой уверенностью.
Смысл Мо Бая был прост: это место создано для постижения пути плоти, а прочие Дао пока подождут.
Столкнувшись с такой дерзостью, Дугу на мгновение умолк, а затем выбил несколько символов:
[Ты прав!]
Космическая черная дыра, запад.
— Грохм-м-м!
Обратившийся полудраконом Лун Аотянь сцепился в схватке с гигантским «муравьем».
Чудовищный механический жук обладал колоссальной силой, и даже с пробужденной кровью дракона Лун Аотянь едва справлялся с ним на равных.
Лязг-лязг!
Челюсти металлического муравья сошлись с пугающим звуком, словно бросая вызов.
[Устройство этой марионетки занятно — сделана ставка на чистую физическую мощь.]
[Хоть ты и пробудил драконью кровь, долго в таком темпе не продержишься. Советую обойти его левее.]
Бросив беглый взгляд на обстановку, Сон сразу указал оптимальный маршрут.
Но Лун Аотянь вдруг отвлекся и посмотрел в сторону трансляции Мо Бая.
— Старший, у трансляции Мо Бая столько зрителей потому, что вы считаете его сильнее меня?
[Очевидно. Мо Бай превосходит вас во всем — и в таланте, и в крови, и в озаренности.]
Услышав это, Лун Аотянь задумался на секунду, а затем вновь двинулся на механического муравья.
[Безрассудство — плохой союзник. В таком месте бездумный героизм равносилен смерти.]
Заметив перемену в настроении юноши, Сон предостерег его с легкой усмешкой.
Чешуя на теле Лун Аотяня поменяла оттенок.
— Старший, я знаю, что вы правы, но разве вы кое о чем не забыли?
[О чем же?]
— Мужчина рожден исполнить великий замысел, к чему ему растрачивать отмеренную небесами силу на пустые сомнения?
— Скажите, мне что, теперь отступить?
Слова Лун Аотяня всколыхнули затаенную страсть в сердцах всех наблюдавших культиваторов.
С самого начала трансляции люди воочию увидели мощь марионеток и поняли, почему элитных гениев зовут именно так.
Столкнувшись с подобной силой, многие невольно опустили руки от отчаяния.
Но услышав дерзкий вызов драконьего отпрыска, угаснувшая вера вспыхнула с новой силой.
Мужчине положено стоять между небом и землей; неужели благородный муж станет позорно бежать до начала битвы? Как тогда смотреть в глаза собственному пылающему сердцу?
Треск!
Черный камень под ногами Лун Аотяня пошел трещинами, а плотность его мускулов продолжала нарастать.
Наблюдая за метаморфозой, Сон на миг замер, а затем вывел:
[Будь по-твоему. Тогда желаю удачи!]
— Рев!
Лун Аотянь столкнулся с металлическим муравьем лоб в лоб.
Его руки намертво вцепились в гигантские жвалы насекомого, и высвободившаяся энергия заставила почву вокруг просесть.
Страшнее всего было то, что воронка проседания продолжала расти.
Однако против специально созданной марионетки силы тяжести даже усиленной плоти не хватало — колени Лун Аотяня начали медленно сгибаться.
Хотя у голема не было лица, Лун Аотянь отчетливо уловил в его глазах насмешку.
Стиснув зубы, парень за счет одной лишь воли заставил гнущиеся ноги выпрямиться.
Прочнейшие мышечные волокна рвались одно за другим, несокрушимые кости трещали под чудовищной тяжестью.
Но сколько бы повреждений ни получало тело, Лун Аотянь не отступил ни на шаг.
— Ты всего лишь груда железа! Каковы бы ни были твои силы, я никогда не проиграю.
— Тебе не понять гордости и стремлений, свойственных лишь живым существам!
Яростно взревел Лун Аотянь, из семи отверстий его головы брызнула тонкая змейящаяся кровь.
В то же миг, когда его тело достигло предела, скрытый глубоко внутри потенциал наконец взорвался.
Потоки духовного сознания влились в каждый дюйм плоти, запуская мгновенную регенерацию, а остановившаяся было плотность мышц продолжила стремительный рост.
Металлический муравей, до того неумолимо давивший юношу, покатился назад.
Увиденное заставило культиваторов обеих эпох взреветь от восторга.
Пусть безупречный талант Мо Бая вызывал белую зависть, но именно Лун Аотянь, сокрушающий врага кипящей страстью и силой воли, воплощал то, чего так жаждала душа каждого простого смертного.
Россыпь метеоритов.
— Тц-тц-тц!
— Популярность этого сопляка Лун Аотяня подскочила втрое, глядишь, скоро и Мо Бая обойдет.
— А ведь ты неплохо выбирал кандидатов!
Оценивая показатели на мониторе, Базэ не удержалось от похвалы.
Чэнь Чаншэн усмехнулся:
— Легенды становятся легендами лишь потому, что их образы заполняют пустоту в сердцах людей.
— Толпа жаждет шанса изменить судьбу, именно поэтому имя Императорского Наставника гремит сквозь века.
— Тем, у кого на исходе годы жизни, хочется верить, что мир их не забудет, оттого имя Проводника душ высечено на дне каждого сердца.
— Мо Бай силен во всем, но эта сила слишком абсолютна и порождает безнадежность.
— Картинка, которую он являет миру, лишена правдоподобности, потому что зрители понимают: им такого не достичь.
— Выходит, Лун Аотянь взлетел на волне показного геройства? — с любопытством уточнило Базэ.
Чэнь Чаншэн покачал головой:
— В смертельной схватке само слово «геройство» глупо.
— Фанатизм лишает разума, поэтому я предпочитаю называть это прорывом за грань возможностей.
— Восхищение Лун Аотянем вызвано не его удалью как таковой, а тем, что люди увидели в нем этот самый прорыв.
— Им кажется, что стоит им в критический момент взреветь так же, как Лун Аотянь, и они точно так же одолеют любую напасть.