Глава 1931 - Чэнь Чаншэн рассердился!
Мысль эта заставила Чэнь Чаншэна слегка кивнуть. — Ты прав, — произнес он, — покинув Эпоху Пилюль, они поистине остались без крыши над головой.
— Велик этот мир, наверняка в нем найдутся иные обители, помимо Эпохи Пилюль и эпохи Чаншэн.
— Но где живут люди, там неизбежно кипят страсти и плетутся интриги. Иные эпохи едва ли окажутся лучше тех двух.
— Доколе по земле бродят безумцы, миру не узнать покоя.
— Истинно так, — раздался в ответ голос. — Именно поэтому я и согласился помочь тебе.
— Судя по твоим поступкам, в тебе еще осталась человечность.
— Ха-ха-ха!
Услышав это, Чэнь Чаншэн весело рассмеялся.
— Услышать столь высокую оценку в мире совершенствующихся — поистине величайшая для меня честь!
— Возвращайся без страха. Как придет время, я выкуплю тебя и Юнь Яцзы на свободу.
— Благодарю. Коль потребуется обнажить клинок, зови!
С этими словами суровый мужчина резко развернулся и зашагал прочь.
— Эй, брат, как тебя звать-то? — крикнул ему вдогонку Чэнь Чаншэн.
— Имени своего я уже не помню. Зови меня «Одиночка» — все так зовут.
Едва смолкли слова, как суровый странник растворился в воздухе.
Чэнь Чаншэн несколько раз повторил про себя это прозвище, а затем усмехнулся, обнажив крепкие зубы: — Какое занятное имя.
— Не будь нынче столь неподходящего времени, я бы непременно разделил с ним три чаши вина!
Говоря это, Чэнь Чаншэн извлек из складок одежды особый артефакт связи, и перед его глазами тотчас возникли два мерцающих световых экрана.
По ту сторону застыли Лу Минюй и Хуафэн.
Они молча смотрели на Чэнь Чаншэна, словно выжидая, пока он заговорит первым.
— Вы же знаете мой нрав. До самого края пропасти, до смертного часа я ни за что не потревожу старых друзей.
— Но нынешняя смута превзошла все мои ожидания, а потому мне понадобятся надежные клинки.
— Этот путь будет тяжким, быть может, смертельным. Коль страх сковал ваши сердца — винить не стану!
Стоило этим словам сорваться с губ, как Лу Минюй на экране громко рассмеялся.
— Учитель! О, Учитель!
— Вы наконец-то соизволили позволить мне вступить в бой! Все эти годы ученик ваш таил на вас лютую обиду.
— Герои борются за власть над миром, а я вынужден стоять в стороне. Знаете ли вы, каково это — сгорать от бессилия?
— Я ведал, что ты давно рвешься в бой, но противники, с которыми нам предстоит столкнуться… — Чэнь Чаншэн на миг умолк.
— Впрочем, к чему эти предостережения? Тебе они ни к чему. Я всегда доверял твоим делам.
Закончив, Чэнь Чаншэн перевел взгляд на Хуафэн. — Девочка, грядущая битва — не детская забава.
— Жизненных сил у тебя осталось немного. Ежели страшишься, я найду для тебя иное пристанище.
Вместо ответа Хуафэн лишь улыбнулась.
— Учитель, Хуафэн сражалась всю жизнь, с чего бы мне трепетать перед какими-то битвами?
— По правде говоря, все мы в глубине души тоскуем по тем временам, когда шли за вами следом.
— Стоит вам отдать приказ, и я уверена: бесчисленные воины вновь поднинут знамена.
— Что ж, я услышал тебя!
— Нынче твой учитель сам сойдет на арену, чтобы вырвать для вас светлое будущее.
Услышав, что Чэнь Чаншэн намерен лично возглавить поход, Хуафэн ощутила трепет, который невозможно было выразить словами.
Долгие десятилетия Чэнь Чаншэн оставался для многих путеводным маяком.
Но по воле обстоятельств он неизменно держался в тени, и это порождало горькое сожаление в сердцах его соратников.
И вот теперь, спустя сотни тысяч лет, Учитель наконец решил ступить на поле брани сам. Как же было не ликовать ее душе?
— Учитель, стоит ли оповестить остальных?
— Ни к чему. Как только виртуальный мир обретет форму, весть сама найдет их. Время их возвращения еще не настало.
— Учитель, нужно ли мне отправиться туда лично?
До сей поры хранивший молчание Лу Минюй подал голос.
Встретившись с его спокойным взглядом, Чэнь Чаншэн промолвил: — Я знаю, тебе по-прежнему жаждет настоящей, смертельной схватки.
— Но святой из буддийской обители — вовсе не лучший для тебя соперник. Лучше померяйся силой с Хуафэн.
— Учитель, матушка Хуафэн и впрямь достойнейшая противница, но отчего же святой не годится для меня?
— Всего лишь чуть крепче прочих, не думаю, что он с легкостью отправит меня на тот свет.
— Сказано нет — значит, нет!
Чэнь Чаншэн сурово пресек возражения Лу Минюя: — Святой возжаждал моей крови, а это значит, что ситуация выходит из-под контроля.
— Одинокий буддийский отступник меня не пугает. В худшем случае — вновь обнажим мечи против Апокалипсиса.
— Куда больше меня тревожит другое: сколько еще подобных гордецов затаило злобу, следуя примеру того святого?
— Если таковых немало, то ныне наша задача — внушить им страх, а не бросаться в омут смертоубийства.
— К тому же в этот раз я намерен войти в систему Моря Горького в качестве Великого Императора.
Лу Минюй и Хуафэн: ?!
Внезапное признание повергло их в изумление.
Всякий в подлунной велбел: Императорский Наставник взрастил легионы непревзойденных воинов, славился мудростью, не ведавшей равных, и владел искусством внешних путей.
Однако о собственной силе Императорский Наставник предпочитал умалчивать.
Те, кто близко знал Чэнь Чаншэна, ведали: он неизменно чурался изнуряющих тренировок, предпочитая праздность.
И вот теперь он заявляет о намерении шагнуть в пределы Моря Горького как Император. Как им было не изумиться?
— Нечего таращиться на меня столь дикими взглядами.
— Времена иные, и меры требуются соразмерные.
— Наш противник ныне свирепее и сильнее прежнего. Ради успеха дела я обязан умножить собственную неуязвимость.
— Рассудительно, Учитель. Быть может, ученик подождет вас? — с воодушевлением протянул Лу Минюй, надеясь выпросить повод для долгожданного поединка с наставником.
— Тебе — не дожидаться. Я не претендую на титул сильнейшего в мире, так что мериться силой с тобой не собираюсь.
— К тому же, стань я хоть Императором Моря Горького, я все равно остаюсь твоим учителем.
— Попробуй-ка оскорбить меня под предлогом дружеской схватки — пеняй на себя!
Лу Минюй: ……
Какая досада, сокровенный умысел раскрыт с первого же взгляда.
Не обращая внимания на разочарованную физиономию Лу Минюя, Чэнь Чаншэн взмахнул рукой: — Хватит. План таков, о дальнейших шагах я оповещу вас вовремя.
— Да, и еще: я оставил кое-какие вещицы в черной дыре космоса, девочка, не забудь забрать их.
— Поняла, Учитель!
Прервав связь, Чэнь Чаншэн, что случалось крайне редко, опустился на землю и погрузился в медитацию.
Наблюдая за его изменившимся состоянием, Базэ осторожно подал голос: — Чэнь Чаншэн, ты ведь гневаешься, верно?
— Да!
— И что ты намерен предпринять?
— Вырежу всех, кто посмеет ослушаться.
— Но они сильны, прольется немало крови.
— Знаю. Потому и хочу сперва попробовать свои силы. Если не одолею — что ж, придется поджать хвост и убираться.
— Пойдешь в лобовую резню или затянешь удавку хитроумных интриг?
— Всеми возможными средствами!
Базэ: ……
Лысый, на сей раз ты угодил на острый клинок!
……