Глава 1861 - Герой герою рознь!
Видя, как Ван Хао рассуждает обо всём с видом знатока, Чжан Чжэнь холодно произнес:
— Ты, кажется, чертовски уверен, что мастер не умер.
— Дело не в уверенности. Просто я не хочу смерти Чэнь Чаншэна куда больше вашего! — Ван Хао повернулся к собеседнику: — Вы желаете ему долгой жизни из личных чувств. А я — лишь потому, что без Чэнь Чаншэна этот мир станет до ужаса скучным.
С этими словами он указал на бескрайнее кровавое море:
— Половина заслуг в создании этого океана крови принадлежит ему. Если бы в поднебесной не было Чэнь Чаншэна, кто вообще смог бы понять меня, Ван Хао?
Услышав это, Чжан Чжэнь процедил сквозь зубы:
— Раз ты так преклоняешься перед мастером, почему же не сражался с ним плечом к плечу?
— Восхищаться им — вовсе не значит разделывать врагов рядышком. Порой смерть от моей руки — тоже проявление уважения. Наши пути с Чэнь Чаншэном расходятся, и это предрешено раз и навсегда. Но если отбросить выбор каждого из нас, мы с ним стоим друг друга. Мы оба — холодные, расчетливые умы, чуждые сантиментам, и оба обожаем копаться во всяких изощренных хитростях. Говоря совсем просто, мы — две стороны одной медали: он рожден в свете, а я в тени.
Наблюдая за легкой улыбкой на лице Ван Хао, Чжан Чжэнь промолвил:
— Пожалуй, ты прав. Без такого соперника, как мастер, тварь вроде тебя сдохла бы от тоски. Но у тебя есть доказательства, что он жив? Самоубийство аватара — это ведь всего лишь твои догадки.
Столкнувшись со скептицизмом собеседника, Ван Хао ухмыльнулся:
— Сейчас у меня нет улик. Чэнь Чаншэн мастерски умеет прятаться, и отыскать его с ходу я не смогу. Но это не значит, что я не могу посидеть в засаде. Мой непутевый ученик застрял в эпохе Чаншэн еще в те времена. Прошло столько лет, небось, зажил наконец тихой, сытой жизнью.
— И какое это имеет отношение к мастеру? — хмуро бросил Чжан Чжэнь.
Ван Хао рассмеялся:
— Самое прямое, уверяю тебя. В бурные годы мрака Чэнь Чаншэн одним лишь приемом «очищения сердец мирской пылью» умудрился морально уничтожить едва ли не всех отпрысков запретных зон. Большинство из них, понятное дело, осели в эпохе Чаншэн. На первый взгляд, это был просто способ разобраться с угрозой. Но мне чудится, что, преследуй он только эту цель, он не стал бы затевать столь сложную многоходовку. По моему разумению, все эти выжившие — его главный козырь для триумфального возвращения.
Получив такой ответ, Чжан Чжэнь изумленно приподнял брови:
— Ты настолько в этом уверен? У мастера полно талантливых подчиненных, к чему ему такие сложности?
— Призвать людей к делу ему и впрямь несложно. Проблема в том, чтобы сделать это незаметно для остальных. Сюй Цянь Чжу, Цзюнь Линь, Чэнь Сяо… Все эти сопляки из прошлого нынче превратились в грозных владык. Стоит им шевельнуть пальцем, как все фракции тут же всполошатся. А вот о полузабытых детях запретных зон никто и не вспомнит. Шаг кажется случайным, но на деле это важнейшее звено цепи. Классический почерк Чэнь Чаншэна — я слишком хорошо его знаю.
— Понимаю! — Чжан Чжэнь едва заметно кивнул. — Ты убежден, что мастер жив, но железобетонных доказательств у тебя нет. Его методы слишком непостижимы, а тебе не хватает глаз, чтобы разглядеть все его замыслы. Даже если он уцелел, ты не уверен, что сможешь его отыскать. Рисковать вслепую ты не желаешь. Ведь если ты случайно испортишь его планы или полезешь на рожон и попадешь в его ловушку, тебе придется туго. Вот ты и решил пойти окольным путем, отрядив людей следить за Лю Идао. Как только мастер вернется, ему понадобятся подручные. Будешь держать Лю Идао в поле зрения — обязательно дождешься гостя.
— Растешь! — усмехнулся Ван Хао, отвесив скупой комплимент. — Если Чэнь Чаншэн и вправду сгинул, нам останется лишь скорбеть о былом. Но если он жив, тут есть над чем поломать голову. Он затеял грандиозный план, в который втянул нас всех. А потом в самый критический момент взял и растворился, оставив нас в дураках. Как по-творому, что у него на уме?
Чжан Чжэнь ответил с ледяной невозмутимостью:
— Замыслы мастера мне не по зубам.
— Какое совпадение, я тоже не до конца их понимаю, — согласился Ван Хао. — Знаю лишь одно: он намеренно водит нас за нос, но вот каков финал этой пьесы — пока загадка. Раз уж предвидеть все риски невозможно, я благоразумно выхожу из игры. А вот когда туман рассеется, я решу, стоит ли возвращаться за столик.
Чжан Чжэнь бросил на него презрительный взгляд:
— Мастер затевает партию, а ты собираешься вступить в нее под конец? Думаешь, для тебя там останется хоть кусочек пирога?
Ван Хао самодовольно ухмыльнулся в ответ на этот скепсис:
— Чэнь Чаншэн страшен, но и меня со счетов сбрасывать не стоит. Готов поспорить, в эпохе Чаншэн и в Эпохе Пилюль полно тех, кто разделяет мою позицию. Все ждут, пока Чэнь Чаншэн сделает первый ход, чтобы ударить в ответ. Мы это понимаем, и он это прекрасно понимает. Чья возьмет в итоге — покажет лишь сила. И если наш хитрый стратег уже вернулся в эпоху Чаншэн, сейчас у него наверняка раскалывается голова. Ему ведь придется из кожи вон лезть, чтобы остерегаться таких «плохих парней», как мы, караулящих его в засаде.
***
Академия Мириадов Семьян.
Бульк!
Лун Аотянь жадно глотал целительную жидкость. Лицо его побелело, губы потрескались от жажды — он потратил столько слюны, будто разговаривал целый год. Исторгнув из себя все мыслимые запасы влаги, бедняга скрипя сердце пустил в ход и собственную кровь, стараясь при этом не повредить жизненные меридианы.
— Обменять! — едва сорвалось с его губ, как горки нефритовых сосудов растаяли в воздухе, а виртуальный счет пополнился на добрую сотню тысяч очков.
Однако, вглядевшись в уходящую в бесконечность цифру ценника под Изначальным Истинным Писанием, Лун Аотянь ощутил, как его накрывает леденящая душу безысходность. Требуемые три миллиона виртуальных очков были той вершиной, которую ему в одиночку не покорить и за тысячу лет.
— Паршиво дело. Если так пойдет дальше, я сам пойду с молотка, а нужной суммы на Писание все равно не наскребу. Придется искать обходные пути.
С этими мыслями парень помрачнел, поднялся на ноги и вихрем выскочил из покоев. Вскоре он уже шагал по залитой солнце площади Академии Мириадов Семьян.
К его немалому удивлению, Фэн Чжи оказалась проворнее — она уже ждала его здесь, заранее возведя грандиозный помог для поединков.
[Бросаю вызов героям поднебесной!]
Алые стяги бились на ветру, а у подножия арены уже валялось с десяток поверженных ею студентов.
ПС: Вторая глава задержится на час!