Глава 1668 - Темная смута наступает!
Совместная атака трех великих мастеров на Высшие Запретные Земли взбудоражила доселе спокойные воды эпохи Чаншэн. Архаичные земли, Пустота, Долина Смерти, Священные Руины... Сразу несколько величайших запретных обителей снялись с мест полным составом, ознаменовав окончательное наступление темной смуты.
Самое забавное было в другом: столкнувшись с нападением, Высшие Запретные Земли не стали стягивать силы для защиты. Напротив, они распустили всех своих элитных бойцов во все стороны.
***
Пространственный разлом.
Две женщины замерли друг напротив друга. Они хранили молчание, но воздух между ними искрил от накала.
— Ты отдаешь мне приказ? — холодно бросила Су Ваньэр.
Няньшэн ответила безэмоционально:
— Не приказ, а дружеский совет. То, к чему мы пришли сегодня — результат долгих и тяжелых трудов старшего брата Чаншэна. Я не позволю кому-либо разрушить это.
Бросив взгляд в сторону далекого горизонта, Су Ваньэр возразила:
— Инь Ци, Чэнь Сян, Цзыпин — я вырастила их собственными руками. Если говорить о чувствах, я давно почитаю их за родных детей. Великие чаяния мира меня не волнуют, мне важно лишь одно — чтобы они жили.
— Жизнь и смерть предопределены небесами, а богатство зависит от удачи. С приходом темной смуты они вольны сами распоряжаться своими судьбами.
— А что, если я решу вмешаться вопреки всему? — Су Ваньэр была непреклонна.
Няньшэн тяжело вздохнула:
— Коли твое слово твердо, удерживать тебя не стану. Семья драться не должна, это лишь ранит сердца. Но подумай: способна ли ты спасти их в одиночку? Если нет, то чьей помощи ты станешь просить? Нынешнее равновесие хрупко как никогда. Стоит старшему брату Чаншэна сделать шаг, как запустится цепная реакция. Последствия прошлой резни эпох еще не стерлись из памяти, неужели ты хочешь повторить этот кошмар?
Эти слова заставили руку Су Ваньэр мелко задрожать. Она слишком хорошо понимала: единственный, кто действительно мог спасти их ребят — это Чэнь Чаншэн. Но его вмешательство означало бы принятие на себя удара всей темной смуты. Против объединенных сил величайших Запретных Земель не устоял бы даже легендарный Проводник душ.
Подняв глаза, Су Ваньэр тихо промолвила:
— Я знаю, что ты права... но это слишком жестоко.
— Вовсе нет. Хочешь пройти этот путь — я пойду рядом с тобой. Рука об руку мы попытаемся изменить то, что кажется предрешенным.
Мириады мощных аур прорезали небосвод эпохи Чаншэн. В этот самый день все живые существа мира погрузились в кромешную тьму. Они воочию увидели падение бесчисленных созданий и то, как небожители движением руки стирали с лица земли целые миры. К счастью, в миг, когда отчаяние грозило поглотить всё живое, нашлись смельчаки, бросившие вызов неизбежному и зажегшие искру надежды посреди непроглядного мрака.
Восемь Пустошей и Девять Пределов.
Смутная человеческая фигура нависла над горной грядой. Окинув взглядом зеленые пики, силуэт довольно произнес:
— Недурно. Прекрасное место.
Бум!
Стоило ему сжать правую руку, как горный хребет содрогнулся и был вырван с корнем из земной утробы. Мгновением позже крестьяне в окрестных деревнях обратились в кровавое марево.
— Чего-то все же не хватает, — пробормотал силуэт и снова простер ладонь.
Хлоп!
Жители в радиусе десяти тысяч ли были переплавлены за доли секунды, и в его ладони очутилась багровая, источающая жар пилюля.
— Так-то лучше.
Довольный результатом, он спрятал добычу. В этот момент перед ним возникла престарелая фигура — это был даос Цин Хэ с горы Удан, наставник и защитник Жуань Сюсяня.
— Эх... — Цин Хэ тяжело вздохнул. — Чтобы остановить вас, мы готовы пойти на любые жертвы. Увы, именно это и толкнуло нас с учеником по разные стороны баррикад. Теперь предсказанный конец настал. Неужели ты думал, что я позволю тебе творить бесчинства?
Силуэт кивнул:
— Я слышал о твоем ученике Жуань Сюсяне. Достойный мальчишка. Следуй вы прежним путем, его достижения превзошли бы любые ожидания. Но сейчас... кажется, ваши методы его окончательно испортили.
Цин Хэ усмехнулся:
— Крыса вроде тебя, вылезшая из сточной канавы, никогда не поймет величия его замыслов. Придет день, и мой ученик лично снесет твою голову с плеч. Ну а сегодня старый даос внесет свою скромную лепту в спасение мира.
Широкие одежды старика мгновенно надулись от потоков бешеной энергии, и в воздухе соткался исполинский божественный талисман. Подняв голову к небесам, силуэт с невольным восхищением произнес:
— Достичь такого мастерства в начертании талисманов — редкий дар. В иное время я с удовольствием померялся бы с тобой силами. Но увы, Восемь Пустошей и Девять Пределов чересчур богаты на лакомые кусочки, и желающих поживиться слишком много. У меня нет времени на игры.
Вжух!
Талисман в небесах превратился в свирепый клинок, рассекающий пространство. Однако этот удар, способный расколоть небеса, не оставил на силуэте ни единой царапины.
— Можешь отправляться на покой!
Силуэт возник прямо за спиной даоса и произнес эти слова холодным шепотом. Тело Цин Хэ рассыпалось прахом в ночном воздухе, но сквозь пепел сорвался крошечный алый огонек и молнией унесся прочь. Убийца не стал преследовать его, позволив сбежать.
— Кхе-кхе-кхе!
Неожиданный приступ кашля заставил его сплюнуть на ладонь сгусток яркой крови.
— Проклятая букашка... Сдохла бы молча, так нет же, напоследок решила испортить настроение. Придется потратить лишнюю пилюлю на восстановление.
Бормоча проклятия, силуэт растворился в воздухе. В ту же секунду на другом конце света Жуань Сюсянь внезапно схватился за грудь, чувствуя острую боль.
— Что с тобой? — забеспокоился Цзюнь Линь, спешивший к месту следующей битвы.
Голос Жуань Сюсяня мелко дрожал:
— Кажется... мой наставник погиб.
Словно в подтверждение его слов, алый огонек подлетел прямо к нему и замер в воздухе. Руки Жуань Сюсяня затряслись. При всей его былой обиде на методы наставника, он никогда не забывал истинной заботы учителя. Он слишком хорошо знал: старик любил его как родного сына.
Щелчок!
Стоило ему коснуться пальцем огонька, как оттуда полился голос Цин Хэ:
— Сюсянь, коли слышишь это послание, значит, твой учитель уже мертв. Я знаю, ты затаил обиду, но помни: я всегда гордился тобой. И в то же время мне горько, ведь я не смог дать тебе столько, сколько другие наставники. Этот талисман — плод моих последних озарений, надеюсь, он поможет тебе в час нужды.
Алый огонек превратился в миниатюрный символ и бесшумно вплавился в межбровье Жуань Сюсяня.