Глава 1639 - Весть о несчастье!
Выслушав все распоряжения Чэнь Чаншэна, Базэ тяжело кивнул:
— Я исполню всё до последней буквы. Но с одним условием: ты пообещаешь мне кое-что.
— Можешь водить за нос хоть весь подлунный мир, но меня обманывать не смей.
— Без тебя этот мир потеряет для меня всякий смысл.
Взглянув в преданные глаза зверя, Чэнь Чаншэн мягко улыбнулся:
— Поверь, я могу обмануть человека, бога или демона, но пса — никогда.
— Тьфу ты!
— Все сквернословишь, старый пройдоха.
— Затворяйся давай. Если вздумаешь умереть по-настоящему, я из-под земли достану твою душу — хоть на девяти небесах, хоть у черта на куличках!
Развернувшись, Базэ бросился прочь.
Проводив его взглядом, Чэнь Чаншэн прошептал в пустоту:
— Система, скажи мне: не творю ли я очередную глупость?
Холодный механический голос зазвучал прямо в его сознании:
— Ответ хозяину: судя по расчетам, ваши действия лишь столкнут некоторых людей в новую пучину отчаяния.
— Почему?
— Я обманул всех, доказав собственным примером, что вечной жизни не существует.
— Яд времени разрушен, так почему же они должны пасть в бездну?
— Ответ хозяину: яд разрушен вашей волей, но алчность человеческого сердца не поддается исцелению.
— Сладкая иллюзия безопасности опьяняет; никто не хочет добровольно лишаться опоры.
— В их глазах вы — источник их благополучия. Стоит им поверить в вашу смерть, как они пойдут на любые жертвы, лишь бы вернуть вас к жизни.
— Пытаться оживить того, кто не умирал по-настоящему… Разве это не бездна?
Ответ системы заставил Чэнь Чаншэна замолкнуть.
Он слишком хорошо понимал: найдутся безумцы, которые из-за его мнимой гибели сойдут с ума.
Сжав зубы, он пробормотал:
— Не шагу вперед, не шагу назад, сидеть сиднем — тоже ошибка.
— Я уже пытался играть в прятки с реальностью, и к чему это привело? Дорогие мне люди исчезали один за другим.
— Они думали обо мне до самого последнего вздоха, а я трусливо отсиживался в тени.
— Бегство доказало свою несостоятельность. Пора испробовать иной путь.
— Быть может, он принесет еще больше боли, но это лучше, чем сидеть сложа руки.
— Я готов принять любую боль, лишь бы они прожили свои дни в счастье.
С этими словами он активировал усовершенствованную технику Девяти превращений небесного шелкопряда, и мириады тусклых шелковых нитей мгновенно затянули его тело в плотный кокон.
В центре холодной пещеры забрезжил мертвенно-белый шатер.
……
За пределами эпохи.
Свист!
Женщина, возводившая пространственный барьер, внезапно замерла на полуслове.
В груди ее забурлил дикий, необъяснимый шторм тревоги, словно предчувствие неминуемой беды обожгло сердце.
Прижав руку к груди, она нахмурилась:
— К чему эта внезапная буря в сердце? Неужели стряслось что-то непоправимое?
Не находя ответа на собственные вопросы, она лишь покачала головой.
Сжав зубы, женщина вдвое ускорила возведение врат переноса.
Внеземные пустоши.
Хрусь!
Шествующий в одиночестве мужчина вдруг споткнулся на ровном месте.
Для существа его уровня подобная неловкость казалась немыслимой: чтобы он потерял равновесие на ровной дороге — сущее безумие.
Внутренний голос вопил о катастрофе. Кто-то из близких только что сорвался в пропасть.
Резко развернувшись к горизонту, он прошептал:
— Учитель… неужели это вы?
Сокровенные земли.
Замершая в медитации Хуафэн резко распахнула глаза.
— Бац! — выбив каменную дверь убежища наотмашь, она вылетела наружу, вперив испуганный взгляд вдаль.
Появившийся на шум Старый бессмертный встревоженно окликнул ее:
— Императрица Феникс, что стряслось?
— Кажется, учитель в беде. Нам нужно немедленно возвращаться.
— Да брось ты, этот старый лис живее всех живых, с чего бы ему погибать? — отмахнулся Старый бессмертный.
В этот самый миг их переговорные артефакты одновременно завибрировали, выплеснув короткое сообщение:
[Чэнь Чаншэн тяжело ранен, проходит трансформацию шелкопряда. Срочно назад!]
От этих строк у Старого бессмертного затылок покрылся ледяным потым.
Интуиция подсказывала: на пороге стояла катастрофа невиданного масштаба.
— Императрица, если память мне не изменяет, смертным людям запрещено ступать на этот путь трансформации…
Хуафэн оборвала его на полуслове, пряча артефакт в рукав:
— Неважно, кому можно, а кому нельзя. Важно то, что Базэ просит о помощи.
— Без приказа учителя этот пес никогда не станет поднимать ложную тревогу.
— Раз весть дошла до нас, понимаешь ли ты, что это значит?
Старый бессмертный тяжело вздохнул:
— Разумеется, понимаю.
— Чэнь Чаншэн — гордец каких мало. Он не просил о помощи, когда рушились эпохи.
— Он молчал, сражаясь со старцем Яо, он не пикнул, когда бился с предком клана Ван.
— Но раз он запросил спасения… значит, он и вправду одной ногой в могиле.
Хуафэн холодно бросила в ответ:
— Раз ты всё осознаешь, лишних слов не требуется.
— Передай остальным, пусть форсируют прорыв.
— Я лечу вперед. Догоняйте.
— Боюсь, я не смогу…
— Ты должен учителю две жизни, отрабатывай! — отрезала она.
Встретившись с ее стальным взглядом, Старый бессмертный тяжело кивнул:
— Ладно. Я помогу ему в последний раз.
— Только молю: не горячись. Дождемся остальных, а там решим.
— Мои поступки — мое дело. Не лезь.
— Без учителя не было бы нас. Если кто-то посмел поднять на него руку, я заставлю весь мир захлебнуться в крови!
С этими словами пронзенная жаждой убийства Хуафэн растворилась в небесах.
Проводив ее взглядом, Старый бессмертный пробормотал себе под нос:
— Чэнь Чаншэн, если это глупая шутка — вышло скверно.
— Но если это правда… пусть небеса окажутся неправы.
Черный Треугольник.
Лу Минюй как раз прикидывал, какой бы контракт выбрать для быстрого сбора средств на закупку камней.
Внезапно горизонт расколол глухой взрыв.
Белая молния пробила защитные формации Черного Треугольника и на всех парах устремилась прямо к нему.
Грохот!
Залитый кровью Базэ рухнул к его ногам. Лу Минюй нахмурился:
— Владыка Базэ, что стряслось?
— Чэнь Чаншэн умирает!