Глава 1567 - Снова здравствуй, Су Ваньэр!
Выслушав Мужун Синшуан, Чэнь Чаншэн легко кивнул:
— Что ж, пусть твои слова станут пророчеством.
С этими словами он развернулся и покинул комнату.
Забавно было то, что Бай Чжи, ушедший ранее, по-прежнему безмолвно дежурил снаружи.
— Ты же слышал каждое ее слово. Между вами больше нет дороги назад.
— Если только ты не решишь увлечь ее за собой в эту бесконечную воронку.
Бай Чжи сложил ладони и тихо промолвил:
— Все это было частью плана старшего?
— Можно и так сказать!
— Осмелюсь спросить: каково это — играть человеческими сердцами?
Столкнувшись с упреком, Чэнь Чаншэн бросил на него косой взгляд:
— Играть человеческими сердцами — отвратительное занятие.
— Но в конце концов, виновники всех этих страданий — вы сами.
— Будь вы достаточно сильны, мне не пришлось бы городить весь этот огород. Избери вы повиновение моим планам с самого начала, не пришлось бы вам проходить через подобные испытания.
— Вас ждали широкие дороги, ведущие к величию, но вы сами предпочли самую тернистую тропу.
— Раз уж вы ступили на нее, я не против протянуть вам руку помощи.
Глядя на собеседника, Бай Чжи проговорил глухим голосом:
— Сила темной бури невообразима, и старший желает выковать из нас совершенное «оружие».
— Именно так. Я сделаю из вас совершенное орудие.
— Ибо лишь так вы обретете хотя бы малейший шанс на победу в противостоянии с темной бурей.
— Ты знаешь лишь о тех бесчисленных смертях, что принесет мой план, но понятия не имеешь, каков груз давит на мои плечи.
— Раз уж вы взвалили это бремя на себя, вам придется разделить и мою ношу.
— И первое, от чего вам предстоит избавиться — это пустые эмоции.
Сказав это, Чэнь Чаншэн повернулся спиной и зашагал прочь.
— Ты сам когда-то испытывал подобную боль?
Бай Чжи все же решился задать терзавший его вопрос.
Чэнь Чаншэн слегка обернулся на ходу:
— Моя боль превосходила вашу в десятки тысяч раз, ведь мне пришлось собственными руками отправить на плаху самых дорогих мне людей.
— Ваше поколение поистине счастливо: что бы вы ни творили, за вашими спинами всегда есть те, кто вас прикроет.
— Мы же в свое время были загнаны в угол, откуда нет возврата.
— Именно поэтому мы шли вперед, не ведая страха.
Прикусив губу, Бай Чжи прошептал:
— Неужели старший не может назвать мне хоть одну причину идти вперед без оглядки?
— Если не искоренить темную бурю, Мужун Синшуан неминуемо погибнет!
— Почему?
— Водный Тёмный Владыка собирается принять участие в отражении вторжения запретных земель в мир Бэймин. Судя по всему, его падение предречено.
— По заведенным правилам, стоить Водному Тёмному Владыке ступить на поле боя, как водный мир тут же превратится в главную цель для атак запретных зон.
— Иными словами, водный мир уже обречен стать лакомым кусочком для чудовищ из глубин.
Бай Чжи судорожно сглотнул, желваки на его скулах заходили ходуном.
— Я могу забрать ее с собой!
— Разумеется, можешь. Но ты хоть раз задумался, пожелает ли она бежать с тобой?
— По правде говоря, будь у нее хоть капля тяги к самосовершенствованию, она превзошла бы тебя в два счета.
— И в постижении мироздания, и в природном таланте она на голову выше тебя.
— Не встреть она тебя, я бы непременно ввел ее в мир практиков.
— Теперь же ты сам перерезал ей путь к бессмертию, но взамен не принес миру ничего великого. Даже страшно представить, до какой степени разочарования она дойдет.
Исчезнув в следующее мгновение, Чэнь Чаншэн оставил Бай Чжи в полном одиночестве.
...
Восемь Пустошей и Девять Пределов.
Навестив старца Яо, Чэнь Чаншэн вновь вернулся в места былой молодости.
Однако прежде чем он успел разыскать старых знакомых, незваный гость преградил ему дорогу.
— Ты обещал спасти Ку Му!
Взглянув на Ван Цзуня, Чэнь Чаншэн закатил глаза:
— Я никогда не отказываюсь от своих слов.
— Но мне вечно мешаете вы, вмешиваясь в лечение.
— У этого мальчишки недуг сердечный, а от душевных ран нужны особые лекарства. Вырвав его из водного мира, вы обрекли его на вечные страдания.
Ван Цзунь нахмурился:
— Ты хочешь сказать, что та женщина и есть то самое «лекарство» для Ку Му?
— Совершенно верно!
— Но Ку Му не любил ее, а тот, кто любил, Уду, уже мертв.
Услышав это, Чэнь Чаншэн ухмыльнулся:
— В боевой мощи мне с тобой не тягаться.
— Но что касается познания тайн человеческого тела, тут между нами пропасть величиной с небеса.
— Ку Му и Уду кажутся двумя разными людьми, но корни их едины.
— Даже если та часть сознания, что принадлежала Уду, рассеялась, при должном упорстве воли он способен возродиться из пепла.
— Вот только вряд ли ваша братия, лишенная чувств, способна породить столь мощную веру.
— Живо отправляйте паренька обратно в водный мир, иначе он и впрямь окочурится от тоски.
Обойдя Ван Цзуня, Чэнь Чаншэн двинулся дальше.
— Ты и впрямь так уверен в успехе? — не выдержал Ван Цзунь, глядя вслед удаляющейся фигуре.
Чэнь Чаншэн лишь махнул рукой, не оборачиваясь:
— Я верю не столько в себя, сколько в силу любви.
— Бездушным чурбанам вроде вас вовек не понять, насколько сокрушительной она бывает.
В мгновение ока он растворился в воздухе.
Ван Цзунь погрузился в глубокое раздумье, а затем тоже исчез.
Поместье Чэнь.
Уставившись на огромную вывеску, Чэнь Чаншэн презрительно скривил губы и свернул в совершенно другую сторону.
Пройдя пару сотен шагов, он остановился перед скромной деревянной хижиной.
— Жилище ци-бессмертного эпохи Чаншэн выглядит столь жалко. Не боишься, что люди засмеют?
Голос Чэнь Чаншэна с легкостью прошил стены хижины.
— Там слишком просторно, я так и не привыкла.
— Изначально я не хотела ничего строить, но Инь Ци заявил, что мы солидные люди.
— Мол, негоже жить без нормального поместья, а то родичи жены еще подумают, будто мы перебиваемся с хлеба на воду.
Едва стих голос, как из домика показалась Су Ваньэр в простых одеждах.
— Ха-ха-ха!
— И когда это парень успел стать таким языбатым?
— Впрочем, он прав: дети выросли, им пора создавать свои семьи.
— Не иметь собственного дома и впрямь неприлично.
Покачав головой, Чэнь Чаншэн переступил порог, а Су Ваньэр тем временем расставила на столе пару тарелок с нехитрой снедью и горшочек с рисовым отваром.
— Полдень давно позади, осталась лишь рисовая похлебка, изволь перекусить чем бог послал.
— Пустяки, я как раз люблю пищу попроще.
Усевшись за стол, Чэнь Чаншэн принялся за еду с аппетитом.
Су Ваньэр же с нежной улыбкой наблюдала за ним.
Четверть часа спустя от похлебки не осталось и следа.
Отложив палочки, Су Ваньэр привычным движением принялась собирать посуду.
— Темная буря близко, но в эту эпоху я останусь в стороне.
Схранявший молчание Чэнь Чаншэн заговорил неожиданно тихо.
Моющая посуду Су Ваньэр произнесла ровным голосом:
— Эту нечисть давно следовало вырезать. Убить побольше мразей в такую пору — благое дело для молодежи.
Примечание: Время выхода глав перенесено на семь часов вечера (вторая глава уже в процессе написания).