Глава 1550 - Рубящий всё на свете!
Поняв, что пощады не будет, бессмертный мастер взревел от ярости:
— Раз ты не оставляешь мне выбора, сдохнем вместе!
С этими словами он начал бешено стягивать окружающую энергию, готовясь утащить за собой проклятого гения.
Однако перед лицом смертельной угрозы Чэнь Фэн не только не попытался защититься, но напротив — плавно убрал клинок в ножны и плотно закрыл глаза.
«Умри!»
Крики резни с поля боя доносились глухим эхом, но на душе у Чэнь Фэна воцарился абсолютный, звенящий покой.
В этот миг всё мироздание слилось с ним воедино, а перед мысленным взором возникла фигура Чэнь Чаншэна.
— Убивать какого-то завалящего короля — стоило ли ради этого поднимать такой шум?
С закрытыми глазами Чэнь Фэн ответил ментальному образу:
— Я убиваю не врага. Я рублю собственные сомнения. Мечник не имеет права оглядываться на чужие ступени, иначе его клинку никогда не познать истинной остроты. И я не считаю это излишней тратой сил.
На это Чэнь Чаншэн улыбнулся:
— Против столь посредственного противника ты задействовал свою коронную технику мгновенного обнажения — разве это не пушка по воробьям? При вашей разнице в силе ты бы и так раскатал его через восемь тысяч ударов, а к двум десяткам тысяч — прикончил наверняка. Зачем устраивать столь грандиозное представление?
Спокойствие Чэнь Фэна стало еще глубже.
— Мой удар сечет не только чужую плоть, но и предрассудки в моей собственной голове. Раз уж я обнажил сталь, под острием не должно быть понятий сильного или слабого. В моих глазах есть лишь то, что подлежит рассечению. Если я не прозрею хотя бы это, как мне постичь искусство резать всё на свете?
Довольно кивнув, ментальный образ мастера ответил:
— Неплохо. Способность осознать такое означает, что ты снова вырос над собой. Но задумывался ли ты: встань я преградой на твоем пути — смог бы твой меч рассечь и меня?
При этом вопросе Чэнь Фэн замер.
Спустя три удара сердца уголки его губ тронула легкая улыбка:
— Ты — лишь плод моего сознания, отражение моих мыслей. Рубить или не рубить — решаю только я. Признаю, этот вопрос долго не давал мне покоя, но старший Бог меча уже дал на него ответ.
— И когда же он успел ответить?
— Во время битвы на лестнице в небеса самый яркий удар Бога меча был направлен вовсе не против Запретных Земель. Он отпугнул полчища захватчиков из трех тысяч миров. Путь меча прям и бескомпромиссен, но мы же не идиоты. Учитель оказал нам неоценимую милость и обладает величайшим милосердием на свете — с какой стати мне поворачивать клинок против него?
Услышав это, «Чэнь Чаншэн» поморщился:
— Твои слова звучат туманно. Не мог бы ты выражаться яснее?
— Клинок Чэнь Фэна никогда не опустится на учителя, потому что я верю: он не станет нести гибель миру.
— А если вдруг...
— Никаких «если»! — оборвал его Чэнь Фэн. — Никто не безгрешен, и учитель вполне может ошибиться. Но пока жив я, сталь в моей руке не позволит ему свернуть с праведного пути. Я обнажаю меч не ради убийства, а ради спасения. Делить мир на черное и белое — удел бездумных мясников. Мне плевать на грядущие заблуждения, я лишь хочу, чтобы те, кто рядом, не совершали непоправимых ошибок.
С этими словами его ментальный уровень пробил очередную невидимую стену, а образ «Чэнь Чаншэна» бесшумно растворился за спиной.
— Чэнь Фэн, время пришло. Бей!
Шух!
Меченосец распахнул глаза. Противник всё еще продолжал копить силы для взрыва — в реальности с момента начала диалога прошло меньше мгновения.
Цзинь~
Раздался тончайший, еле слышный звон стали, но он отчетливо прозвучал в ушах каждого сражающегося.
Кап!
Звук капающей воды вывел бессмертного мастера из транса. Чэнь Фэн невесть как оказался прямо у него за спиной.
А звук капель... исходил с кончика его меча.
Хрусь!
Защитная божественная аура треснула. Изумительной работы артефактный щит покрылся тончайшей чертой.
Но страшнее всего было то, что тело самого мастера начало медленно смещаться относительно ног.
Стоило приглядеться, как стало очевидно: его разрубили ровно пополам.
— Невероятная скорость... Как ты это сделал?
— Обнажил меч.
— И... всё?
— Всё.
— В следующий раз раздобудь клинку получше пару. Эта рухлядь недостойна твоей руки.
Хлюп!
С этими словами поверженный рухнул на камни.
Сознание, физическое тело, артефакты, законы...
Всё сущее в этот миг было рассечено единым неумолимым движением. Один из сильнейших мастеров угас так буднично и просто.
Кхек!
Наблюдавший за исходом битвы Лань Юй вдруг выплюнул тонкую струйку алой крови.
Очевидно, остаточная волна клинка, пронзившая врага насквозь, достала его даже на расстоянии десятка ли.
— Отступаем!
Замерший в воздухе Чэнь Фэн бросил короткий приказ, и хотя голос его звучал негромко, от пропитывавшего его холода кости леденели.
Скрепя зубы, Лань Юй прорычал остаткам армии:
— Отходим!
— Прошу прощения, но этот номер у вас не пройдет!
Едва воины Запретных Земель бросились наутек, как над полем прозвучал голос Лю Идао.
Вух~
Густая багровая аура поползла по земле во все стороны, и вся трава, к которой она прикасалась, мгновенно увядала и обращалась в серую пыль.
— С самого начала я ломал голову: почему империю Лиян так методично прижимают к ногтю? При вашей силе вы не могли загнать их в угол. Позже, покопавшись в архивах, я понял: солдаты Лияна гибли слишком неестественно. Способы расправы напоминали техники Северного Предела, но исполнение хромало. Убийственная мощь на фоне убогого мастерства — классический почерк крыс, затесавшихся в ряды союзников под видом мастеров. Сильным мира сего плевать на наши игры в песочнице, а людям из запретных зон просто западло мараться подобным образом. Поразмыслив, я понял: под это описание идеально подходят благородные гении. Ума не приложу, как вам удалось за пару месяцев купить столько народу, но вы действительно неплохи!
Сморщившись от злости, Лань Юй выплюнул:
— Лю Идао, ты сдурел? Не забывай, на чьей ты стороне!
Лю Идао лишь усмехнулся:
— Разумеется, я помню, кто я. Ваши махинации меня не волнуют. Но пару дней назад у меня выдался паршивый денек, так что настроение сейчас хуже некуда. А когда оно хуже некуда, мне хочется пустить кому-нибудь кровь для разрядки. Убивать хороших людей у меня совесть не позволит, а вот резать таких ублюдков, как вы, — сплошное удовольствие. Ради старого знакомства по линии запретных зон — живи, убирайся отсюда. Но вот остальная шваль не уйдет!
Стоило ему договорить, как земля под ногами забурлила, выпуская наружу фонтаны густой крови.
Почуяв неладное, десятки фигур с визгом взмыли в небеса.
……