Глава 1541 - Реконструкция системы постижения сферы Императора!
Стоило Чжан Байжэню окончательно раствориться вдали, как Ван Хао тут же перевёл взгляд на неподалёку застывшего Водного Тёмного Владыку.
— Тебе сегодня несказанно повезло, но в следующий раз фортуна от тебя отвернётся.
С этими словами плоть Ван Хао мгновенно рассыпалась прахом, а вместе с ним исчез и бескрайний океан крови.
……
Вдали.
Кхм!
Кхм-кхм!
Вырвавшись из эпицентра битвы, Чжан Байжэнь вдруг зашёлся в жестоком кашле.
Заметив это, Чэнь Чаншэн тут же швырнул бумажного аватара, чтобы тот оценил состояние раненого.
— И какого чёрта ты полез на рожон с этим безумцем? Твоя истинная душа и духовное сознание ещё до конца не восстановились, а ты ввязываешься в драку с мастерами высших ступеней. Это же верная смерть.
В ответ на упрёки Чэнь Чаншэна Чжан Байжэнь сплюнул новую порцию алой крови и криво усмехнулся:
— Ничего не попишешь. Слишком долго я не брался за оружие, старые раны зачесались. Кто бы мог подумать, что этот Ван Хао окажется таким крепким орешком? Ещё чуть-чуть, и я бы сам угодил в его ловушку.
Услышав это, Чэнь Чаншэн закатил глаза так демонстративно, что едва не вывихнул их.
— Ван Хао воплотил в этом аватаре по меньшей мере сорок процентов мощи своего истинного тела, обычным владыкам Императорской сферы против него не выстоять. Ты в два счёта разнёс его оболочку в клочья, он сейчас наверняка кровью обливается от досады. Только вот подобная сделка — чистой воды убыток.
Чжан Байжэнь кашлянул ещё пару раз и возразил:
— Какой же это убыток? Если продолжать давить в том же темпе, в худшем случае мы с ним просто утащим друг друга на тот свет. А при твоей поддержке мы гарантированно сровняем с землёй Запретную Реку.
— Я прекрасно понимаю, что так мы сможем уничтожить Запретную Реку. Но следом за ней останутся ещё шесть первоклассных запретных зон. И где, спрашивается, я отыщу шестерых Чжан Байжэней, готовых штурмовать их на передовой? Сокрушать эти проклятые земли нужно постепенно. Я никуда не спешу, с чего ты вдруг засуетился?
Чжан Байжэнь лукаво улыбнулся:
— Переживаешь, что потеряешь меня?
— Старые товарищи опадают, словно осенняя листва на ветру. Если удастся сберечь хотя бы парочку, я только за.
— Само собой, умирать мне хочется меньше всего, но этот путь кто-то должен пройти. Правильные практики сражаются с запретными зонами уже не помню сколько эпох, но чем яростнее войны, тем сильнее становятся сами запретные земли. К сегодняшнему дню они набрали такую мощь, что искоренить их — задача почти невыполнимая.
Глядя на погрузившегося в философию Чжан Байжэня, Чэнь Чаншэн прищурился:
— У тебя появились соображения?
— Именно. У меня созрел план. Безупречный план, который идеально дополнит твою стратегию и позволит раз и навсегда покончить с запретными зонами.
— Выкладывай.
Спокойно бросил Чэнь Чаншэн, продолжая вливать целительную энергию в тело товарища.
Чжан Байжэнь возбуждённо подался вперёд:
— С тех пор как ты явил себя миру, ты неустанно воюешь с запретными зонами. Ты перепробовал практически все известные в Поднебесной методы. Я хоть и не участвовал лично, но наблюдал со стороны за каждым твоим шагом. Полномасштабные войны навлекают гнать небес, а средние столкновения слишком слабы, чтобы сокрушить эти цитадели зла. Единственный способ стереть их с лица земли — бросить в топку бесчисленные жизни сильных практиков. Идея Чэнь Сяна и остальных юнцов верна в самом корне.
Лицо Чэнь Чаншэна осталось непроницаемым, он лишь ровно произнёс:
— Я и сам это понимал. Каков же следующий шаг нашего плана?
— Этот шаг зависит от твоего третьего ученика.
Чжан Байжэнь выпрямился во весь рост.
— Лишь малую часть сильнейших запретные зоны взращивают сами. Подавляющее большинство — это гении, которые искали славы, а нашли прибежище под их сенью. И первое, что делают эти безумцы, переступая порог запретных земель — совершают самоотсечение. Когда-то я создал Небесную Кару именно для того, чтобы опробовать её на Восьми Пустошах и Девяти Пределах и найти способ вырезать заразу на корню. Жаль только, ты разрушил моё испытание, похоронив задумку на самом взлёте.
Чэнь Чаншэн извлёк серебряную иглу и принялся методично вонзать её в акупунктурные точки на теле Чжан Байжэня.
— Небесная Кара действительно давит на этих старых чудовищ и способна нанести им смертельный удар, — невозмутимо проговорил он. — Но задумывался ли ты о том, что молнии калечат и праведников? Им ведь тоже хочется пожить подольше.
— Я знаю, потому и забросил ту затею, почерпнув вдохновение из твоих прошлых войн.
— И что за вдохновение?
— Бросить в жерло жизни высокоуровневых практиков!
В ответ Чэнь Чаншэн лишь устало вздохнул:
— Разве мы не этим сейчас занимаемся?
— Вовсе нет! — с горячностью в голосе возразил Чжан Байжэнь. — Оглянись на последние двести тысяч лет: самый больший урон запретным зонам наносили те, кто находился ближе всего к тебе. Император Демонов, Бог меча, Великий Мудрец, Небесный Владыка — все они мастера непревзойдённой мощи. Только кровью таких титанов можно расчистить путь, только они способны нанести запретным землям смертельные раны.
— Я понимаю это лучше тебя, но подобные исполины не рождаются пачками по заказу. Даже если мы из кожи вон вылезем и отыщем такого гения, он в конце концов свернёт не туда. Чжан Чжэнь — ярчайший тому пример.
Встретившись взглядом с погрустневшим Чэнь Чаншэном, Чжан Байжэнь заулыбался ещё шире:
— Знаю. Именно поэтому мы пойдём другим путём. Если говорить просто: мы должны увеличить пропасть между запретными зонами и нынешними владыками мира. Те, кто не желает склонять головы перед запретами, рано или поздно схлестнутся с ними в смертельной схватке. А те, кто решится уйти под их крыло, будут вынуждены пожертвовать собственной силой. В таком случае будущим поколениям будет куда проще очистить мир от этой скверны!
Услышав это, Чэнь Чаншэн повёл бровью:
— Ты что же, собрался пересобрать саму систему культивации?
— Именно так! Перестроить систему постижения пути, если точнее — полностью реконструировать ступень Императора. После того как я явил миру Небесную Кару, все гордецы той эпохи бросились совершать самоотсечение. В любой другой традиции подобный урон ещё можно было бы пережить, но в системе Моря Горького это разрушение необратимо. Не создай ты тайную технику восстановления Моря Горького, перед тем поколением навсегда захлопнулись бы любые двери. То же самое касается и Императорской сферы: если мы сменим её фундамент, осмелится ли кто-нибудь впредь бездумно кромсать собственную силу? А без самоотсечения им нечего делать в запретных зонах!
Слова Чжан Байжэня открыли перед Чэнь Чаншэном створки неведомого доселе мира.
— Кажется, я улавливаю твою мысль. Но даже так — это ведь не избавит мир от подлецов.
— Злодеев не истребить полностью. Главное — не позволить им объединиться, и тогда они перестанут представлять угрозу. Откажутся резать себя — ну, максимум станут тиранами. Даже если праведники не придут по их душу, время всё равно возьмет своё, они сгниют изнутри. А если отрежут часть силы — лишившись былого могущества, они неизбежно падут от рук потомков. Так у простых смертных появится Надежда. И первым, кто ступит на эту тропу, станет твой славный ученик Чэнь Шисань!
ПС: Вторая глава уже пишется в поте лица!