Глава 1484 - Воскрешение Ван Шанхо из мертвых
— Восхищающихся моим умом немало, и подобные дифирамбы я выслушивал бессчётное число раз.
— Куда интереснее послушать, как ты оцениваешь этих сопляков и саму Эпоху Чаншэн.
Цуй Хаю собрался с мыслями:
— Поначалу здешние порядки потрясли меня до глубины души.
— Мастера демонических путей вероломны донельзя, рядовые же праведники порой безумнее любых демонов.
— Порой я даже переставал понимать, где добро, а где зло.
— Казалось, что все обитатели Эпохи Чаншэн свихнулись окончательно и бесповоротно.
— Что же до этой молодёжи, то в моих глазах они тянули разве что на середняков.
— Мыслят фантастично, дух хрупкий, малейшая трудность способна остановить их на полуслове.
Чэнь Чаншэн кивнул:
— Оценка прямая, но поверхностная.
— А каково твоё мнение теперь?
Цуй Хаю бросил взгляд на застывший внизу пейзаж:
— Теперь всё иначе.
— И праведники, и демоны прекрасно отдают себе отчет в том, что творят.
— Тот внешний хаос и безумие — лишь инструмент выживания. Настоящие хитрецы здесь именно они.
— Ну а те юнцы… Чем больше я узнаю их, тем больше они мне импонируют.
— Пусть порой их выходки кажутся ребяческими, в их глазах горит свет и надежда.
— По мере сближения с ними во мне окреп голос, шепчущий, что им по силам совершить невозможное.
Уголки губ Чэнь Чаншэна чуть приподнялись:
— Именно поэтому Кун Сюань и решился на смерть без колебаний.
— В Эпохе Чаншэн найдётся немало желающих сгореть ради идущих следом, но своя рубашка ближе к телу, и без крайней нужды умирать никто не спешит.
— Кун Сюань шагнул в небытие спокойно, потому что узрел в этих сопляках подлинную надежду.
— Если они сумеют вырасти, то план по усмирению хаоса в Эпохе Чаншэн сделает гигантский скачок вперёд.
С этими словами он достал из рукава изящный ножны-меч и протянул их Цуй Хаю.
— Твой откат к шестому рангу случился не из-за изъяна в технике, а потому что твоя сила очищалась.
— Те пятьдесят тысяч лет в Эпохе Пилюль помогли перешагнуть с шестого ранга на седьмой.
— Но этот прирост силы был выстроен на пилюлях и времени, не более.
— Для истинного мечника подобный багаж — не подспорье, а тяжкая гиря на ногах.
— Сейчас твоё сердце меча вот-вот возродится из кокона, а потому сама суть клинка выжигает из тебя шлаки.
— В назначенный час ты неминуемо войдёшь в элиту мастеров меча.
Пока Чэнь Чаншэн неторопливо рассуждал, всё внимание Цуй Хаю было приковано к протянутому предмету.
— Учитель… неужели это те самые ножны первого мечника Поднебесной?
— Именно. Это ножны Цзянь Фэя, отныне они твои.
— Твой собственный клинок неплох, но для грядущих бурь он откровенно слабоват.
Осознав, какой щедрый дар преподнес ему наставник, Цуй Хаю задрожал от волнения.
— Учитель, столь драгоценный дар… я не смею принять.
Язык твердил об отказе, но руки мёртвой хваткой вцепились в ножны.
Чэнь Чаншэн лишь усмехнулся:
— Судьба Цзянь Фэя своеобрайна, в этой жизни он едва ли ещё возьмётся за клинок.
— В глазах любого мечника эти ножны — бесценное сокровище.
— Хоть мечом махать я умею, к схваткам не лежит душа, так что вещица у меня попросту пылилась бы без дела.
— Раз так, подобает найти ей достойного хозяина.
— Благодарю учителя! Клянусь, я не посрамлю их славное имя!
Сияющий от счастья Цуй Хаю нежно поглаживал прохладную гладь ножен, словно прекрасную деву.
— Да, наставник… раз вы отдали ножны мне, с чем же остался Чэнь Фэн?
— Клинок для него я уже подобрал, но с ним связана одна загвоздка, добывать его придётся самому.
— Что за меч?
— Личный меч Бога меча. Чтобы завладеть им, юнцу придется заслужить одобрение самого духа клинка.
Цуй Хаю: «……»
— А мне можно взглянуть?
— Сперва овладей всеми именитыми клинками из этих ножен, тогда и разрешу полюбоваться клинком Бога меча.
***
Глубокая ночь за стенами Лояна.
Скрытная фигура методично орудовала лопатой у свежего холмика.
Вскоре из земли показалась простая рогожа.
Откинув её, Лю Идао увидел бледное лицо Ван Шанхо.
Внимательно осмотрев труп с проступившими трупными пятнами, он хмыкнул:
— С момента смерти еще не прошли сутки, откачать можно.
Подхватив безвольное тело на плечо, парень уволок его в хижину.
Спустя два часа из комнаты донёсся истошный визг:
— А-а-а!
— Прочь!
Вжавшись в самый дальний угол, дрожащая Ван Шанхо судорожно сжимала в руке ножницы.
А Лю Идао невозмутимо сидел за столом, попивая чай. В мерцающем свете масляной лампады он казался истинным демоном, выбравшимся из преисподней.
— Хватит визжать, услышат стражники — и на сей раз ты подохнешь по-настоящему.
— Зачем ты меня убил?!
— Потому что я — злодей!
— Но мы же не были враги!
— Злодеям не нужны причины, чтобы убивать.
От такой логики Ван Шанхо потеряла дар речи.
Заметив её дрожь, парень отставил пиалу:
— Брось ножницы, садись за стол, нам нужно поговорить.
— Если продолжишь тратить моё время впустую, я действительно прикончу тебя окончательно.
Сжавшись от страха, девушка послушно присела напротив.
— Сначала представлюсь: я культиватор, или, как вы выражаетесь, бессмертный.
— Причём из худшей их породы, переделавший на своём веку все мыслимые мерзости.
— Но приказ убить тебя поступил от двух старших, которым нельзя было отказать.
— Почему?
— Этот вопрос мучает и меня самого, ответа я пока не нашёл.
Услышав это, Ван Шанхо недоверсито покосилась на него:
— Братец Идао, раз старшие велели убить меня, с какой стати ты меня вернул к жизни?
— Наверняка они не желали тебе зла.
— Ошибаешься. Я — злодей, а те двое ещё хуже меня.
— Прежде чем я пойму их истинный замысел, мне не хочется марать руки понапрасну.
— Вдруг я угожу в их ловушку?
— И как ты собираешься во всём разобраться?
— Проще простого: отныне ты повсюду ходишь за мной. Как только я докопаюсь до истины — сразу прикончу тебя.
Ван Шанхо: «……»
Всё равно умирать!