Глава 1470 - Две души в одном теле!
Пять дней пролетели незаметно. Гордецы поначалу растерялись от ударов мирской суеты, но, освоившись, начали вплавляться в окружающую действительность с пугающей скоростью.
Любопытно другое: кое-кто уже четко наметил цель, в то время как иные продолжали бесцельно околачиваться по углам.
— Послушай, ты выбираешь уже который день, и до сих пор без определенной цели?
Чэнь Чаншэн неспешно прогуливался по торговой улице, зажав в кулаке увесистый куль с нехитрой снедью.
Бросив косой взгляд на его запасы, Ку Му молча жевал свою черную пампушку.
Чэнь Чаншэн откусил сочный кусок жареного мяса в лепешке и прожевал:
— Мелкий, если не начнешь отвечать, клянусь, отберу твой сухарь.
Наконец молчание было нарушено: Ку Му нехотя разжал зубы:
— Старший Чаншэн, цель испытания — познать все грани мирской жизни. Вы ходите за мной хвостом, разве это не нарушение правил?
Проглотив еду, Чэнь Чаншэн философски изрек:
— Теоретически — да. Но загвоздка в том, что твой недуг до сих пор не вылечен.
— Я таскаюсь за тобой не ради мирского урока, а чисто из медицинских соображений.
— И что, старший нашел выход?
— Пока нет!
Чэнь Чаншэн покачал головой:
— Раздвоение личности само по себе делюга запутанная, а у тебя случай и вовсе особенный, готовых рецептов нет.
Ку Му резко повернулся к нему:
— Особенный? В каком смысле?
— В самом прямом. Твой случай — не классическое слияние душ.
— При зарождении живого существа истинный дух появляется первым, но при стечении обстоятельств…
— У самок порой завязываются два плода сразу, порождая двойняшек в двух телах.
— Однако если зарождается пара духов, а плоть у них на двоих одна — получается то самое «две души в одном теле».
— Проблема в том, что у тебя в черепной коробке лишнего духа нет. Ты — не тот случай.
Переварив услышанное, Ку Му нахмурился:
— Чей же голос тогда звучит в моей голове?
— Демон сердца!
В ответ на ехидную реплику Ку Му криво усмехнулся:
— Наставник, будь это обычный демон сердца, я бы давно с ним управился.
— Столько лет я пытаюсь его подавить, но эта мразь вросла в мое тело и выгонять ее никто не собирается.
— Разве бывают столь живучие демоны сердца?
Эмоции Ку Му слегка вышли из-под контроля, но Чэнь Чаншэн сохранял олимпийское спокойствие.
— Раз я сказал, что это демон сердца — значит, так оно и есть.
— Вот только я не утверждал, будто он — твой демон сердца.
— Напротив. Это ты — его демон сердца. Это ты вцепился в его плоть мертвой хваткой и не желаешь убираться.
Ку Му замер: «??»
Даже вечно невозмутимый Ку Му сейчас вылупил глаза от изумления.
— В смысле? С каких пор я стал демоном сердца? Как такое вообще возможно?
— А почему бы и нет? — ехидно парировал Чэнь Чаншэн.
— Изначально понятие «демон сердца» означало лишь скрытую одержимость живого существа.
— Когда стремления входят в конфликт с истинной природой, рождается внутренний демон.
— Субстанция эта призрачная, а потому практики изобрели массу методик борьбы с ней.
— Хрестоматийные примеры — секретные сферы да специализированные техники.
— Позже, когда я устроил резню в эпоху, средства борьбы с демонами сердца вышли на новый уровень.
— Под сенью Небесной Судьбы эпохи всякий практик обязан проходить через бедствие демонов сердца.
— Но из-за излишней токсичности метода кое-кто предпочел от него отказаться.
Выслушав тираду, Ку Му недоверчиво уставился на собеседника:
— К чему вы клоните, старший?
— Все донельзя просто. Демон сердца — не чужеродная скверна, это порождение вашей собственной одержимости.
— Или, если угодно, иное ваше «я».
— Отрезать спонтанный порыв юности — задача сложная, но посильная.
— Но когда ты пытаешься выкорчевать собственные корни — это заведомо проигрышный номер. Потому твоя болезнь и не поддается лечению.
В глазах Ку Му плескалось чистое непонимание.
Он никак не мог взять в толк, в какой момент сам превратился в чудовище.
— Старший, я профан в подобных материях. Нельзя ли пояснить для непонятливых?
— Разумеется!
— Ответь на вопрос: когда впервые проявился этот недуг?
— Когда мне исполнилось тринадцать.
— Вот мы и нащупали корень! — Чэнь Чаншэн хлопнул в ладоши.
— Тринадцать лет — возраст нежный, рубеж перехода из детского сознания во взрослую хрупкость.
— В этот период психика человека донельзя уязвима.
— Система воспитания в запретных зонах построена по принципу бойцовских ям. Под таким прессингом у молодежи неизбежно едет крыша.
— Называй вещи своими именами: зарождается демон сердца.
— У простолюдина с поехавшей крышей разовьется меланхолия, в худшем случае — склонность к самоповреждению.
— Практик устроен иначе: обладая колоссальной силой, он способен материализовать плоды воображения.
— Вплоть до того, что подкармливает две разные личности до полного расцвета.
— Держу пари, до тринадцати лет ты люто ненавидел запретные зоны.
— Их бесконечное давление делало жизнь адом. Но после какого-то переломного момента ненависть испарилась.
— Более того, тебе почудилось, будто этот кошмар тебе по нраву. Именно с того дня ты начал обходить всех сверстников.
— И превратился в образцового «сына запретной зоны»!
Ку Му закусил губу:
— Диагноз точен… В тринадцать лет я сорвался при освоении техники и трое суток провалялся без чувств.
— Все те трое суток я блуждал в густом тумане, едва выплыв к свету.
— Очнувшись, я ощутил невиданную легкость.
— То, что раньше вызывало омерзение, стало казаться правильным. С того самого дня меня и начали выделять наставники.
— Вот видишь. Ты полюбил каторжные тренировки вовсе не от внезапного просветления.
— Просто при самом твоем рождении в базовые настройки уже заложили тягу к бесконечному совершенствованию.
Чэнь Чаншэн откусил сочный фрукт:
— Тринадцатилетний ты изнемогал от тяжести учебы.
— Год за годом в подсознании зрела фантазия: а что, если полюбить эту каторгу?
— Со временем эта субличность окрепла, а тот случай с потерей сознания стал моментом ее манифестации.
— Выставив ту личность на передовую, твое истинное «я» получило долгожданный отдых.
***
Прнм от автора: вторая глава уже пишется в поте лица!