Глава 1450 - Столкновение законов!
— Талант определяет лишь точку старта, но докуда дойдёт человек — тайна за семью печатями. Истории известно немало гениев, чей дар казался посредственным, но они сумели взобраться на самую вершину. Все вы — выходцы из именитых семей, так что подобные истины должны понимать без подсказок.
Немного подумав над услышанным, Сюй Цянь Чжу спросил:
— Осмелюсь спросить, старший, как же мне теперь отыскать дорогу к вопросу сердца?
— Общих путей всего два. Первый прост: странствуй по свету, познавай людские горести и радости. Рано или поздно созреешь сам. Метод хоть и мягкий, но долгий и чертовски ненадёжный. Озарение — вещь туманная, никто не гарантирует, что ты вообще чего-то дождёшься.
— Я выбираю второй путь! — не дожидаясь окончания фразы, выпалил Сюй Цянь Чжу.
Брови Чэнь Чаншэна взлетели вверх:
— Нынче молодёжь до ужаса нетерпелива. Впрочем, так даже лучше — от черепашьего шага порой мрут быстрее. Второй путь короче, но в разы опаснее. Если говорить просто, я создам для тебя до боли реалистичную иллюзию. Оказавшись внутри, ты лицом к лицу столкнешься с собственными страхами. Перед лицом гибели смертные чаще всего являют скрытый потенциал, да и разглядеть истинное лицо собственной души становится проще. Узрел сердце — считай, прошёл проверку.
С этими словами Сюй Цянь Чжу привычным движением приладил очередное просушенное бревно.
— Позвольте узнать, старший, какова цена второго пути?
— Провалишься — сгинешь в иллюзии навеки. Пройдешь, но свернёшь не туда — обратишься в исчадие ада, перестав быть самим собой.
— Дед Чаншэн, а разве может человек перестать быть собой? — встрял в разговор рубивший сучья Цзюнь Линь.
Целитель наградил его уничтожающим взглядом:
— И такие глупости спрашивает наследник престола! Разве тот же недавний случай с монахом не показатель? Будь он с рождения порочной тварью, стал бы Будда брать его в ученики? Прежним он быть перестал исключительно из-за ошибок на тропе самосовершенствования.
Получив порцию брани, Цзюнь Линь втянул голову в плечи и зачастил топором. А Сюй Цянь Чжу спокойно произнёс:
— Когда можно будет начать испытание, старший?
— На днях. Создание столь сложной иллюзии требует времени, один мой аватар с такой задачей не справится, а основное тело сейчас занято более важными делами.
— Благодарю вас, старший! — поклонился юноша и вновь взялся за сушку древесины.
— Учитель, я следующий? — Лю Идао, не прекращая резьбы, едва ли не глазами прожёг спину целителя, выискивая объект для внимания.
Увы, выбор мастера пал не на него.
— Мой дражайший внучок, битва у пагоды отгремела уже давно, неужто ты так ничего и не уразумел?
Голос Чэнь Чаншэна заставил руки Цзюнь Линя мелко задрожать:
— Дед Чаншэн, вы о чём именно?
— Разумеется, о твоих духовных познаниях! Больше пятидесяти тысяч лет назад я лично пересмотрел стандарты сферы Бессмертного Владыки. Первый ранг — «истинный муж», второй — титул «Бессмертный Владыка», третий — право на личное владычное имя. Уверен, до Эпохи Пилюль эти каноны дошли в целости. Так объясни мне, почему ты до сих пор застрял в ранге истинного мужа?
Холодный пот градом скатывался по лбу юноши:
— Дед... чтобы перейти на вторую ступень, нужно постичь аж десять малых законов! А у каждого закона свои особенности... В такое время спешить нельзя, я просто старательно выбираю фундамент.
Перед лицом столь наглой лжи лицо Чэнь Чаншэна мгновенно заледенело:
— Парень, у тебя и вправду кожа на спине зачесалась. Подобные бредни можешь рассказывать кому угодно, но только не мне! Забыл, кто создал саму систему Моря Горького? Знатоков этого дела во всём мире меньше, чем пальцев на руке. Не хочешь говорить правду?
Резкий удар ладони по подлокотнику заставил Цзюнь Линя выронить топор.
— Я виноват, дед Чаншэн! Я соврал не со зла... Просто стыдно признаваться в такой глупости.
Усмехнувшись, старик процедил:
— Значит, совести у тебя всё же хватает! Наследник великой династии Дашань, потомок легендарных предков — и угораздило же тебя напороться на банальное столкновение законов! Ума не приложу, из чего сделана твоя голова. Самый захудалый адепт из глухой провинции — и тот не совершил бы подобной детской ошибки. Ещё в Саду Богов и Демонов я почуял неладное. Возиться с каким-то Жуань Сюсянем столько времени — позорище!
Жуань Сюсянь, чьё имя внезапно всплыло в разговоре, мысленно взмолился: Я ведь вообще никого не трогал! И вообще, не такой уж я и слабак...
Не смея поднять глаз под суровым взором, Цзюнь Линь уткнулся носом в землю.
— Усмирите гнев, учитель! — поспешила подлить свежего вина в чашку Чэнь Мэнцзе.
Сделав большой глоток, Чэнь Чаншэн чуть смягчился:
— Ваши предки привыкли растить вас в спартанских условиях, и в чём-то вы действительно преуспели. Но порой замах оказывается шире шага. Пускай за вашей спиной стоит мощь Дашань и наставления лучших умов эпохи, чужие готовые формулы законов — это лишь костыли. Попытка изобрести нечто лучшее похвальна, но проста лишь на словах.
Почувствовав смягчение нрава наставника, Цзюнь Линь тут же зачастил:
— Дед Чаншэн, я осознал ошибку! С конфликтом законов я уже почти расправился, дайте мне срок, и я всё исправлю до конца.
— Не нужно.
— Почему это?
— Ты усерден, но если пойдёшь проторенной дорожкой дальше, твоя формула останется серой и безликой. Раз уж ошибся с самого начала, не лучше ли продолжить движение по выбранному пути?
— Разве так можно?
— Разумеется! Будь твоя первоначальная идея совсем никудышной, неужто Ван Хао позволил бы тебе заниматься глупостями? Пусть Ван Хао — та еще сволочь, но чутья и прозорливости ему не занимать. Если он молчал, значит, ждал, пока ты приползёшь к нему на коленях. Мой внук имеет право просить о помощи, но унижаться перед этим мерзавцем не гоже!
— С каких это пор я стал мерзавцем? — раздался с ветки голос Ван Хао.
***
PS: Маленькая порция страха, а вечером будет добавка!