Глава 1444 - Старый душой!
Брови Чжан Байжэня взлетели вверх:
— Я так и знал, что от тебя, пакостника, не жди добра. Слава небесам, я с самого начала не верил, что ты способен бросить топор войны, иначе сейчас бы сидел и кусал локти от собственной наивности.
Бросив на жалующегося товарища равнодушный взгляд, Чэнь Чаншэн произнес:
— Я готов признать, что мои методы порой ошибочны. В конце концов, нет на свете людей, не совершающих промахов. Но если уж я решил чего-то добиться — никто на свете не сможет меня остановить. Прошлый подход исчерпал себя для этой эпохи? Что ж, я просто освою новый. Пусть года берут свое, но душой я по-прежнему молод. Если потребуется, я готов скрещивать мечи с ними хоть еще сто тысяч лет!
В ответ на эти слова Чжан Байжэнь довольно рассмеялся:
— Хорошо сказано — душой молод! Лишь тот, кого не способно сокрушить само время, имеет право зваться истинным воителем. А на трусов, павших ниц перед годами, мне и смотреть-то тошно. И что же ты намеревался делать дальше? Неужели прямиком заявить о себе прародителю клана Ван?
Чэнь Чаншэн бросил взгляд на самого себя из воспоминаний:
— Призрачный огонь преисподней силен, но против чудовища уровня прародителя клана Ван его одного явно маловато. Поэтому перед решающей схваткой я подстраховался еще кое-чем.
— И чем же?
— Сам увидишь.
Картинка вокруг них закружилась, меняясь с бешеной скоростью, и вот прошлый Чэнь Чаншэн материализовался внутри богатого павильона. Юнь Яцзы сидел за столиком, попивая чай с безмятежным видом.
— Пропасть больше чем на сорок тысяч лет и заявить ко мне без предупреждения… Какая неожиданность, — бросив на гостя ленивый взгляд, протянул Юнь Яцзы.
Чэнь Чаншэн из прошлого лишь мягко усмехнулся:
— Подумаешь, забыл намекнуть, где прячусь. Прошло уже столько тысячелетий, неужели ты всё еще дуешься из-за такой мелочи?
Юнь Яцзы отпил из чашки:
— Кто тут дуется? Я вообще не принимал это близко к сердцу. В Эпохе Пилюль полно забот и без тебя, у меня нет свободной минуты на игры в прятки.
Убедившись, что старый знакомый все еще таит обиду, Чэнь Чаншэн молча подлил ему свежего чая:
— Все эти пустяки мы успеем обсудить как-нибудь потом. Сейчас на кону кое-что посерьезнее. Звериные кланы и прочие силы завершили зачистку земель клана Ван, новые границы поделены. Если ударить по их прародителю именно сейчас, это не вызовет излишнего шума. Почва подготовлена, не хватает лишь людей. В этом деле мне без твоей помощи не обойтись.
Юнь Яцзы бросил на просителя скептический взгляд:
— Когда Небесный Двор выдвигал тебе свои условия, ты соглашался не моргнув глазом. А теперь прибегаешь ко мне за подмогой? Не находишь, что начало было громким, а финал вышел смазанным?
Его слова сочились изрядной долей сарказма. Однако Чэнь Чаншэн даже не подумал оскорбиться — он лишь улыбнулся:
— Я действительно обещал прикончить прародителя клана Ван, но никогда не говорил, что полезу в драку в одиночку. Пусть у меня есть пара козырей в рукаве и я способен принести в жертву немало сил ради уничтожения врагов… я не настолько глуп, чтобы воображать, будто этими фокусами удастся одолеть такую глыбу. К тому же местные законы Эпохи Пилюль накладывают ограничения на самоубийственные методы. Поразмыслив так и эдак, я решил, что проще привлечь союзников.
Встретившись с твердым взглядом собеседника, Юнь Яцзы опустил пиалу на стол, слегка подался вперед и заговорил:
— Чэнь Чаншэн, ты часом не рехнулся?
— Когда я затеваю серьезное дело, шуткам здесь не место.
— И каков твой план?
— Пара мелких артефактов плюс я сам!
— А Лю Минюй и остальные?
— Минюй сможет принять участие, но в полную силу выкладываться не станет — он еще слишком юн.
— А Небесный Владыка и его люди?
— У них своих забот полон рот. К тому же, сунь они нос в дела Эпохи Пилюль, Небесный Двор наверняка встанет на дыбы.
Услышав это, Юнь Яцзы помрачнел:
— Ты собрался в одиночку тягаться с прародителем клана Ван, не имея за душой толком ничего? Ты вообще отдаешь себе отчет, кто он такой?
— Разумеется, отдаю. Именно потому я и не стал тащить с собой лишний балласт. Против твари такого уровня грубая сила не поможет. Слишком много суеты — только лишний раз привлечешь его внимание. Единственный шанс убить его — внезапный удар из слепой зоны. Я исчезал на тысячелетия, все решили, что я сгинул. Прародитель клана Ван наверняка думает так же. Раз он расслабил булки, значит, не станет постоянно держать оборону. Плюс ко всему, недавние облавы на его клан убедили старика, что гроза миновала. Если нанести удар прямо сейчас, эффект превзойдет все ожидания.
В павильоне воцарилась тишина. Юнь Яцзы молчал: столкновение лоб в лоб со столь чудовищным противником было делом смертельно опасным.
Хуу…
Выдохнув тяжелый воздух, Юнь Яцзы заговорил:
— У меня два вопроса. Если твои ответы меня устроят, я в деле.
— Валяй.
— Мы с прародителем клана Ван не переходили друг другу дорогу. С какой стати мне рисковать головой ради твоих планов?
— Помощь мне не нуждается в причинах — это твой прямой долг. Эпоха Пилюль — ваш дом. Если вам наплевать, то и мне тем более. К тому же, хоть ты и состоишь в Небесном Дворе и верховодишь в башня пилюль, в первую очередь ты — практикующий. В мире культивации для схватки не нужны поводы. Доказать собственную силу, позариться на сокровища врага или поделить сферы влияния — любая из этих причин сгодится для расправы. Скажу тебе по совести: с тех пор как ты вознесся до уровня Великого Императора, когда ты в последний раз сходился с кем-то в смертном бою?
Юнь Яцзы задумчиво почсал затылок:
— Да уж и не припомню… С тех пор как я возглавил башню, поводы обнажать меч выдавались всё реже. Даже если кто-то и бросал мне вызов, всё обычно заканчивалось парой легких обменов ударами. Противник вовремя осознавал пропасть между нами и благоразумно ретировался. Шли годы, и я сам толком перестал понимать, на что способен. В конце концов, на нашем уровне нет ни точных мерок силы, ни достойных спарринг-партнеров. Когда сидишь без дела так долго, оценку собственным силам приходится давать наугад.
— Раз так, тебе тем более нельзя упускать этот шанс, — убежденно произнес Чэнь Чаншэн. — Упустишь эту возможность — второго подобного соперника не сыщешь до скончания веков. Или ты… зажравшись в мирные годы, до смерти боишься исхода?