Глава 1441 - Лин Дао в панике!
Получив ответ Чэнь Мэнцзе, Лин Дао с лицом, полным ужаса, перевёл взгляд на Чэнь Чаншэна.
— Старший, то, что сказала госпожа Чэнь… правда?
Услышав это, Чэнь Чаншэн лишь бросил на него мимолётный взгляд и продолжал неторопливо смаковать ароматный чай.
Заметив это, Лин Дао тут же извлёк из рукава редкий артефакт и водрузил его на стол.
— Старший, это божественное сокровище, что мне посчастливилось раздобыть случайно. Пусть оно не тянет на те бессмертные или императорские артефакты, но на свете таких вещиц — по пальцам пересчитать. Я готов отдать это оружие в качестве платы за лечение госпожи Чэнь.
Бульк!
Допив последние капли горячего чая, Чэнь Чаншэн протянул чашку Чэнь Мэнцзе. Та с поразительной заботливостью тут же принялась заваривать ему свежий чай.
— Это медицинская лавка, а не лавка старьёвщика, — негромко промолвил он. — Спасать людей — долг лекаря, тебе не стоит так нервничать. Твоё состояние и впрямь запущено, но это не смертельно. Принимай лекарства как положено, и хворь отступит.
Высказав эти слова без малейшей спешки, Чэнь Чаншэн прикрыл глаза и погрузился в дремоту.
Столкнувшись с таким отношением, разве мог Лин Дао не понять истинного намерения старика? Недолго думая, он решительно шагнул вперёд и сам перехватил чайник из рук Чэнь Мэнцзе.
Хлюсь!
Остатки несвежего чая тут же полетели на пол. Следом Лин Дао достал крошечный котелок, внутри которого покоился засушенный чайный листок необычной формы, и опустил его внутрь.
Ш-ш-ш!
Стоило кипятку коснуться заварки, как по комнате мгновенно разнелся пьянящий аромат. От одного лишь вздоха этого благоухания в голове прояснялось, а на душе становилось легко и радостно.
— Старший, это фирменный чай из родных мест моего клана. К сожалению, я человек грубый и неотесанный, мне не дано оценить всю изысканность этого напитка. Но я вижу, что вы, старший, истинный знаток, поэтому умоляю — отведайте и рассудите по достоинству!
Вдохнув дивный аромат, Чэнь Чаншэн медленно приоткрыл глаза.
— Чай Постижения Дао из Древних Запретных Земель… Вещь редчайшая, на всём белом свете сыщешь едва ли. Давным-давно мне посчастливилось отнять целую банку у самого Чжан Байжэня, только тогда я и смог распробовать его истинный вкус. Подумать только, спустя столько лет вновь ощутить этот знакомый букет… Какое навевает воспоминание!
Договорив, Чэнь Чаншэн взял чашку и принялся неторопливо потягивать чай. Лин Дао тем временем вытащил из недр пространственного кольца небольшой сосуд и сунул его в руки Чэнь Мэнцзе.
— Сестрица Мэн, в этой баночке хранятся три листа чая Постижения Дао. Полагаю, старшему этого должно хватить на первое время. Когда я в следующий раз наведаюсь домой, обязательно раздобуду для него ещё десяток-другой.
Глядя на скромный сосуд в своих ладонях, Чэнь Мэнцзе вдруг ощутила странную, почти призрачную нереальность происходящего. Чай Постижения Дао из Древних Запретных Земель славился на весь мир своей непревзойденной силой, и бесчисленные небесные владыки с бессмертными царями отдали бы всё на свете ради единого листочка. И вот теперь три таких сокровища преподносились кому-то так запросто, без малейших колебаний. От подобного контраста у неё кружилась голова.
— Девчонка, а ты понимаешь, почему твой рецепт получился таким длинным? — раздался голос Чэнь Чаншэна, пока тот продолжал молча попивать чай.
Чэнь Мэнцзе торопливо опустила сосуд на стол и поспешно ответила:
— Учитель, я не знаю.
— Раз не знаешь, то вбей себе в голову каждое слово из того, что я сейчас скажу. Практикующие отличаются от простых смертных. Ступив на путь самосовершенствования, живое существо перестает нуждаться в пище, ему не страшны ни лютый мороз, ни палящий зной. В каком-то смысле культиватор и вовсе может оградить себя от любых болезней. Но в реальности недуги продолжают преследовать адептов. Часть из них закладывается ещё до рождения, но большинство приобретается уже на самом пути. Чтобы вырвать болезнь с корнем из тела культиватора, ты обязана найти первопричину. Иначе сколько бы лекарств ты ни извела, всё это будет лишь лечением симптомов, а не исцелением. Ты верно уловила изъян в его теле, но не нащупала корень хвори — оттого и твой рецепт растянулся на целый свиток.
Услышав это, Чэнь Мэнцзе машинально задала вопрос:
— Так в чём же кроется корень его болезни?
— Разумеется, в технике, которую он практикует! Жизненная сила и ци живого существа проистекают из плоти, и состояние пяти внутренних органов напрямую связано с этим потоком. Его ци и кровь чудовищно густы, но в них нет той плотности ртути или тяжести свинца, что свойственна истинным телесным практикам. Одного этого признака достаточно, чтобы вынести вердикт: его искусство закаляет не внешнюю оболочку, а внутренние органы. Да, эта техника способна до предела раскрыть потенциал пяти стихий в организме, но стоит лишь на мгновение утратить бдительность, как хрупкий баланс рухнет. А когда рушится баланс органов, неизбежно наступает то самое состояние внешней мощи и внутреннего истощения, от которого он сейчас и страдает.
— Как такое возможно?! — изумленно воскликнул Лин Дао, не веря ни единому слову. — Старший, с моей техникой просто не может быть никаких проблем!
Чэнь Чаншэн бросил на него тяжелый взгляд полных недоверия глаз:
— С самой техникой, пожалуй, всё в порядке. Проблема в тебе самом. Пусть я и не ведаю, какую именно ступень ты постигаешь, но могу биться об заклад: скорость продвижения, указанная в первоисточнике, в подмётки не годится твоему темпу. Наверное, в моменты прорывов ты тешил себя мыслью, будто обладаешь божественным талантом, раз взмываешь ввысь с такой легкостью? Но задумывался ли ты о том, что создатель этого метода был куда одарённее тебя? Если он оставил столь умеренную, лишённую спешки тропу, то лишь потому, что прекрасно знал: любые обходные пути сулят ускорение, но неизбежно ведут к катастрофе.
Тише едешь — дальше будешь!
— Вы твердите эту истину на каждом шагу, но когда дело доходит до практики, ни один из вас и не думает следовать ей. Почему?
Лин Дао нахмурил брови и запальчиво возразил:
— В мире полно гениев, что достигают озарения за один миг и в одно мгновение взмывают на вершину! Если им дозволено перешагнуть через ступени, то почему не мне? Неужели дело лишь в том, что моего таланта недостаточно?!
— Я не говорил, что у тебя слабый талант!
— Раз моего таланта хватает, тогда почему…
— С чего ты взял, что у тех счастливчиков, чьё восхождение заняло один миг, не было проблем?! — оборвал его Чэнь Чаншэн.
Лин Дао замер, глядя на старика, и неуверенно переспросил:
— У… тех, кто взмыл на вершину в одночасье, тоже были проблемы?
— И ещё какие!
— Но ведь Бог меча, Император Демонов…
— И у них тоже! Притом куда более страшные!
Столь безапелляционный ответ заставил Лин Дао онеметь.
Выдержав паузу, Чэнь Чаншэн продолжил:
— Те древние небожители для вас — пустой звук, вам сложно прочувствовать всю глубину их падения. Вместо того чтобы судачить о небожителях минувших эпох, лучше расспросите тех хранителей, что сейчас наблюдают за вами со стороны. Они некогда сами были гордыми сынами удачи, а ныне прочно обосновались среди высших чинов культиваторов. Спросите-ка их на досуге, сколько времени ушло у них на то, чтобы залатать бреши после столь стремительного рывка в силе. К тому же я готов биться об заклад: в описании твоей техники непременно отыщется строчка примерно следующего содержания: «По достижении вершины мастерства практикующего ждет полное перерождение плоти и духа» .
— Старший… откуда вы знаете?!
— Да потому что великие мастера, создававшие эти методы, давным-давно предвидели, что глупцы из будущих поколений пойдут по их стопам. Они оставили эту приписку лишь для того, чтобы вы не сорвались в пропасть раньше времени. Проще говоря, создатели намекали: раз уж вы решили избрать столь экстремальный путь, можете не беспокоиться о накопившихся скрытых травмах. Стоит вам в назначенный срок довести искусство до совершенства, как ваше тело само исцелит любые раны.
Лин Дао с трудом сглотнул вязкую слюну и выдавил:
— А… а если не удастся достичь вершины в назначенный срок?
— Тогда ты просто пополнишь ряды павших на обочине истории гениев, вот и всё!