Глава 1404 - Прочитать десять тысяч книг — лучше, чем пройти десять тысяч ли!
В бамбуковой хижине царила абсолютная тишина. Сюй Цянь Чжу словно наяву увидел очертания грядущих веков.
Три тысячи лет — срок немалый. Этого времени хватило бы, чтобы подняться на головокружительные высоты. Но даже достигнув их, разве смог бы он в одиночку разгрести завалы этого мира?
Даже такие титаны, как Бог меча и Император Демонов, пали на этом пути. С чего бы ему возомнить, что его сил хватит там, где сгорели легенды?
И раз уж Бог меча с Императором пали, это доказывало: силами одного поколения все проблемы не решить. А если он не сможет их решить, ему придется собственными глазами смотреть на гибель своих учителей.
Взглянув на застывшего юношу, Су Юй произнес:
— Стоять насмерть или преклонить колени ради жизни... Полагаю, большинство на словах выберет первое. Никому не хочется признаваться в собственной трусости. Но те немногие, кто действительно держит слово и погибает стоя, чаще всего не выносят вида умирающих рядом близких. Когда ты обвинял нас, ты озвучивал мысли самого Наставника и разделял его идеалы. Рассуждать так легко, когда ты стоишь в стороне, наблюдая за всем чужими глазами. А попробуй нырнуть в эту мясорубку сам — заговоришь ли ты иначе? Ты не в силах принять нашу смерть, так по какому праву ты требуешь, чтобы мы хладнокровно смотрели на гибель друг друга?
— «Один день учителем — отец на всю жизнь» — это твои слова. Но наша привязанность к Наставнику ничуть не слабее твоей. Мы у власти, мы держим в руках судьбы миллионов. Но мы — тоже люди, способные чувствовать боль. И когда приходит время выбирать, мы делаем несовершенный выбор. Жить на коленях заставит Наставника гневаться и даже возненавидеть нас. Но для нас лучше пусть он ненавидит нас живым, чем исчезнет навсегда, затянутый в бездонную воронку войны! Ненависть — это временно. А эта воронка — на вечные веки!
Залкая, Сюй Цянь Чжу прикусил губу:
— Благодарю учителя за наставление! «Все знания из книг — лишь поверхностный слой, чтобы познать истину, нужно пройти через всё самому». Раньше я щеголял этой фразой направо и налево, но лишь сегодня понял её истинный смысл. Книжная мудрость бессильна перед лицом реальных жизненных тупиков. И виноваты в этом не книги, а мы, читающие их. Тексты созданы простыми, чтобы донести до нас великие истины. Но чем больше книг мы проглатываем, тем сильнее привыкаем верить, что мир устроен так же прямолинейно, как на бумаге. Вот почему мудрецы издавна твердили: прочитать десять тысяч книг куда менее полезно, чем пройти десять тысяч ли.
Услышав это, Су Юй довольно кивнул:
— Отрадно, что ты до этого додумался. Раз так — ступай. Янь Цзы Юй станет твоим проводником. Наш собственный путь подошел к концу, а каким окажется будущее — зависит от того, куда приведут ваши шаги.
— Берегите себя, учитель!
Сюй Цянь Чжу низко поклонился и решительно вышел из хижины.
Проводив его взглядом, Су Юй с легкой улыбкой пригубил остывающий чай.
***
Мир Без Края.
— Эй! Вы что, сговорились пялиться на меня? Не я затевал этот Золотой пир и не я выбирал место! Решили, раз я тут один, можно делать из меня мальчика для битья?
Окруженный плотным кольцом лысых монахов, Чжан Байжэнь буквально кипел от ярости.
А неподалеку Чэнь Чаншэн преспокойно пил чай в компании седого, сморщенного от старости монаха.
— Невероятно, каких высот достигла ваша обитель. Поистине впечатляющее зрелище! — с улыбкой протянув пиалу собеседнику, произнес Чэнь Чаншэн.
Старец обеими руками принял чашку:
— Назначив местом проведения Золотого пира Мир Без Края, Имперский Наставник наверняка преследовал особую цель.
— Разумеется, — ухмыльнулся Чэнь Чаншэн. — Я как раз разыскиваю одну вещицу. А ключик к её местонахождению находится у некоего отступника по имени От Сердца. Я собрал всех здесь лишь для того, чтобы выманить его наружу.
Старец неторопливо отпил чай:
— Этот глупец ступил на путь демонов. Стоит ему вырваться на свободу, как мир захлебнется в крови. Подобный шаг со стороны уважаемого гостя крайне опрометчив!
— Ха-ха-ха! — рассмеялся Чэнь Чаншэн. — Если говорить о реках крови, кто на этом свете сравнится со мной? Каким бы диким и свирепым он ни был, пока я здесь, лавины ему не поднять. Вместо того чтобы дрожать перед каким-то От Сердца, лучше бы побеспокоились о том, что грядет. Конфуцианцы, буддисты и даосы растут как на дрожжах — не верю, что вы слепы и не видите знаков судьбы. Неужели мастеру наплевать на судьбы простых смертных?
Монах опустил пиалу и сложил ладони на груди:
— Амитабха. Страдания мира бесконечны, но милосердие Будды беспредельно. Этот старец намерен своей бренной оболочкой искупить грехи живых существ.
Хлоп!
Чэнь Чаншэн протянул руку и накрыл ладонь старца:
— Мастер, ваше благородное стремление жертвовать собой ради спасения мира достойно восхищения, и мне нечего возразить. Но ночь долга, и вашей искры надолго не хватит. В этой Эпохе Вечной Жизни тысячи смельчаков уже готовы сжечь себя дотла, лишь бы осветить мрак. А от буддистов выступаете вы один — не находите, что маловато?
Старец ответил без тени сомнения:
— Жизнь и смерть зависят от сердца, всё свершается по доброй воле. Пытаться возложить спасение мира на чужие плечи — значит превратить благое дело в грех. Время само даст ответ на все вопросы.
Услышав это, Чэнь Чаншэн разжал пальцы:
— Что ж, ладно. Посмотрим, чем всё закончится. А с делами в Мире Без Края пусть разбираются молодые. Заодно они смогут использовать вас как точильный камень для собственных клинков.
Старец кивнул:
— Да будет так, раз уважаемый гость изволил пожелать этого. Однако... вы всё ещё должны Будде одну старую кармическую нить.
— Не переживайте, я помню! Когда-то Северная Пустыня действительно оказала мне услугу, да и в Войне Запечатывания Богов монахи проявили себя с лучшей стороны. Раз уж буддизм отдал столько сил ради спасения мира, в эту эпоху он обязан процветать!
— Амитабха! — прошептал монах.
— Чэнь Чаншэн, сколько лет, сколько зим! — раздался с горизонту раскатистый, полный сил голос.
Все повернули головы. Из облаков вынырнул плечистый, мощного телосложения мужчина, за спиной которого летел молодой парень.
Рассмотрев прибывшего, Чэнь Чаншэн расплылся в улыбке:
— Жив курилка?
— Что за вопросы? Пока ты коптишь небо, я что, по-твоему, должен спешить на кладбище? Впрочем, мы ведь старые знакомые. Раз уж ты устроил этот пир, не положена ли мне хоть какая-то скидка?