Глава 1379 - Сбежавшая парочка!
Они молча смотрели друг на друга, и никто не осмеливался нарушить тишину первым.
На площадке раздавались лишь глухие звуки ударов, с которыми марионетка Чэнь Чаншэна продолжала воспитывать Цзюнь Линя.
Спустя три удара сердца Сюй Яо опустила голову и тихо промолвила:
— Учитель, я…
— Проваливай!
Не задумываясь ни на секунду, Чэнь Чаншэн холодно бросил одно-единственное слово.
— Слушаюсь!
Сюй Яо ответила почтительным поклоном, развернулась и исчезла.
При виде этой картины у Цзюнь Линя внутри оборвалось последнее связующее звено с надеждой.
— Тетинька, спасите!
Его отчаянный вопль заставил Сюй Яо замедлить шаг на долю секунды.
Бросив взгляд на избиваемого племянника, она превозмогла страх и рискнула добавить:
— Учитель, он не ведал, что творит, будьте снисходительны…
Чэнь Чаншэн бросил на нее леденящий душу взгляд:
— А где Чэнь Сяо?
— В трех тысячах ли отсюда!
— Чтобы через два часа он был здесь. А теперь можешь катиться.
— И передай остальным: мне не нужно ничье общество и никакие визиты.
— Когда я захочу вас видеть, я сам вас найду.
— Если кто-то еще сунется ко мне под нос портить настроение — головы поотрываю.
— Само собой, вздумай они явиться сюда с намерением убить меня — добро пожаловать, я жду!
— Сюй Яо поняла приказ!
На этот раз женщина не задержалась ни на мгновение и растворилась в воздухе, начисто лишив Цзюнь Линя иллюзий на спасение.
Она слишком хорошо знала своего наставника: если он сказал, что изобьет, значит, изобьет непременно.
Цзюнь Линь: «……»
Бегство Сюй Яо окончательно похоронило последние ростки надежды в душе парня.
Пережив череду потрясений, Цзюнь Линь наконец догадался, кем является стоящий перед ним седовласый мужчина.
Его собственный отец — правитель Великой империи Шан Инь Ци; его дед — легендарный Император Демонов.
Но помимо них, у него имелся еще один «дед», существовавший лишь на страницах мифов и сказаний — тот самый Проводник душ!
Время шло, а марионетка продолжала методично вколачивать дурь в голову Цзюнь Линя.
Наблюдая за отчаянными попытками парня дать отпор, Чжан Байжэнь ухмыльнулся:
— Чэнь Чаншэн, а паренек-то неплох.
— Продержаться под твоим прессингом два часа — дорогого стоит, на него приятно посмотреть.
Чэнь Чаншэн бросил взгляд на упорствующего внука:
— Будь они в равных рангах, он бы и получаса не продержался, после чего мог бы смело идти топиться в луже.
— Сказывается хорошая школа и происхождение. Для его родословной такие успехи — в порядке вещей.
Чжан Байжэнь захихикал:
— Ишь ты, и рыбку съел, и косточкой не подавился.
— Впрочем, раз внучок оказался молодцом, я не стану портить тебе удовольствие.
Вух!
В этот момент перед Чэнь Чаншэном возникла еще одна фигура.
Чэнь Сяо окинул взглядом стоявшую в сторонке Мэнцзе, после чего почтительно склонил голову перед Чэнь Чаншэном и Чжан Байжэнем:
— Внук Чэнь Сяо приветствует дедушку Чэня!
Оценив парня оценивающим взглядом, Чэнь Чаншэн кивнул:
— Это твой дед Чжан. А ну-ка, кланяйся!
— Здравствуйте, дедушка Чжан!
— Ха-ха-ха!
— Как летит время… Подумать только, я, Чжан Байжэнь, тоже дожил до того дня, когда меня называют дедом. Забавно, до чего же забавно!
С этими словами Чжан Байжэнь качнул рукавом, и бумажный двойник мгновенно обратился простой фигуркой, упорхнувшей обратно в рукав Чэнь Чаншэна.
Получив передышку благодаря вмешательству Чжан Байжэня, избиваемый на протяжении двух часов Цзюнь Линь наконец смог расслабить плечи.
— Внук Инь Цзюнь Линь приветствует дедушку Чэня!
Он поклонился Чэнь Чаншэну, а затем повернулся к Чжан Байжэню: — Благодарю вас за спасение, дедушка Чжан.
— Пустяки, дело житейское! — отмахнулся тот. — Я человек мягкосердечный, не то что этот сухарь.
— В другой раз, если он снова вздумает вас тузить, бегите прямо ко мне — я замолвлю за вас словечко.
На это «горячее предложение» ни Цзюнь Линь, ни Чэнь Сяо не ответили ни словом.
Они прекрасно понимали: если впредь искать заступничества на стороне, после порка станет только жестче.
Заметив их молчание, Чэнь Чаншэн удовлетворенно кивнул, а уголки его губ чуть приподнялись.
— На этот раз прощаю. Еще одна выходка — спуску не дам.
Бросив эту холодную реплику, он развернулся и зашагал дальше.
Цзюнь Линь и Чэнь Сяо поспешили следом за ним.
— Дедушка, а когда ты вернулся?
Пережив двухчасовую порку, Цзюнь Линь не только не затаил обиду, но и с наивной улыбкой пристроился рядом с предком.
Чэнь Чаншэн покосился на него:
— И впрямь забавно.
— Твой дед Тянь Сюань — человек рассудительный, бабушка Линлун — и вовсе образец мудрости.
— Отец твой, Инь Ци, воспитан лично мной, среди всех моих сыновей он отличался наибольшей выдержкой.
— В кого же ты уродился таким пробивным?
Цзюнь Линь смущенно рассмеялся:
— Ничего не попишешь, от осинки не рождаются апельсинки, я с детства такой, не переделать.
— Раз не переделать, так тому и быть.
— Главное, не будь таким же бревном, как твой отец с дедом.
Видя, что старик благосклонно поддерживает разговор, парень осмелел еще больше:
— Дедушка, ты так и не сказал, когда ты вернулся?
— Неужели твой приход означает, что мы снова заварим какую-то грандиозную кашу?
Чэнь Чаншэн ответил с прохладцей:
— Вернулся я недавно, а зачем — тебе знать пока рано.
— Куда интереснее другое: почему вы двое ни капли не испугались меня?
— О резне эпох посторонним знать не положено, но вы-то должны были быть в курсе.
Стоило прозвучать этому вопросу, как лица обоих парней приняли весьма странное выражение.
Помявшись с секунду, Чэнь Сяо пробормотал:
— Дедушка… дело пустяковое, не стоит оно обсуждений.
— Давай мы как-нибудь потом тебе все расскажем?
— Говорите!
Голос Чэнь Чаншэна повысился на полтона, отчего оба молодца вздрогнули.
— Мы… мы сбежали из дома после ссоры с родителями! — первым не выдержал Цзюнь Линь.
— Из-за чего вы разругались?
— Нам показалось, что мама с папой несправедливы к тебе, дедушка, вот мы и высказали им всё.
— И кто же нашептал вам детали?
— Запретные Земли Реинкарнации!
Выпалив это, Цзюнь Линь понурил голову; Чэнь Сяо тут же последовал его примеру.
Минуло немало времени, прежде чем Чэнь Чаншэн тяжело вздохнул и продолжил путь:
— Ваши деды в ваши годы уже давно самостоятельно решали судьбы мира.
— То, что у вас есть собственное мнение — неплохо.
— Но ваша главная ошибка вовсе не в том, а в том, что вы посмели пререкаться с родителями.
— Ядовитые слова можно беречь для врагов, но никак не для самых близких людей, ибо они ранят больнее всего.
— Отныне — никаких разговоров обо мне с вашими родителями.
— Если я узнаю, что вы ослушались, пеняйте на себя.
— Почему? — не удержался от возражения Цзюнь Линь.
— Разве мы, внуки, не имеем права возмущаться, когда с нашим дедом поступают несправедливо?
*
Пэ-сэ: Вторая глава уже вовсю куется на клавиатуре!