Глава 1339 - Странное предчувствие!
Словно говоря о чём-то совершенно заурядном, старик раскрыл личность Гуань Пинь и продолжил копать:
— С тех пор как Ван Бо пал в бою, весь клан Ван возложил вину за это на них двоих. Но куда страшнее презрение окружающих: каждый встречный тыкал в них пальцем и плевался в спину, крича, что они променяли настоящее сокровище на пустышку. Вынести такое клеймо по силам далеко не каждому.
— Из-за какого-то презрения они решили покончить с собой? — недоверчиво переспросила Гуань Пинь.
Старик медленно зачерпнул еще одну порцию земли:
— Разумеется, нет. Если людская молва причиняла им боль… то твое отчуждение стало тем самым последним ударом, сломавшим им хребет.
— Разве они заботились обо мне? — горько усмехнулась Гуань Пинь.
Старик покачал головой:
— Раньше — может, и нет. Но люди имеют свойство меняться. Пустьми ими двигала жажда наживы, однако всю свою душу, все свои надежды они вложили именно в Ван Бо. Когда он погиб, все их чаяния рассыпались в прах. Позже они попытались перенести остатки надежд на тебя, но ты не оставила им даже призрачного шанса. Быть отвергнутой собственными родителями под улюлюканье толпы — пожалуй, худшая пытка в этом мире.
Выслушав его, Гуань Пинь прикусила губу и тихо прошептала:
— Верно… Ощущение, когда тебя предают кровные люди — и впрямь самое страшное на свете.
Вух!
С этими словами пламя пустоты мгновенно оплело старика со всех сторон, превратившись в огненную клетку.
— Кто ты такой на самом деле? Подобные вещи не подобает знать простому могильщику.
Нависшая угроза ни капли не испугала старика. Опираясь на лопату, он проскрипел:
— Ваше Преосвященство… я стерегу это проклятое кладбище клана Ван уже несколько десятков лет. Вся грязная изнанка этой семьи мне известна до последнего гвоздя, ведь все неугодные трупы свезти сюда — моя прямая работа. Чему тут удивляться, что я знаю больше положенного? К тому же, пусть моя кровь уже иссякла, а силы на исходе, я пока еще жив. Иногда я выхожу прогуляться за пределы погоста, а ваша драма с родителями гремит на весь мир — как тут остаться в неведении?
Закончив оправдываться, он спокойно принялся за работу дальше.
Гуань Пинь прищурилась, но пламя всё же развеяла. Логика в его словах была, к тому же ее собственное чутье подсказывало: этот старик действительно одной ногой в могиле.
— Дедушка, неужели ты хочешь сказать, что я поступила жестоко?
— Есть немного. Но они заслужили. Если бы в свое время они не повелись на байки о проклятии клана Ван, они бы не кончили так бесславно. И если бы они не пытались сжить тебя со свету в те дни, когда ты была в Долине Пилюль, ты бы не проявила к ним такой холодности.
— С чего ты взял? Ты ведь меня совсем не знаешь, откуда такая уверенность? — удивилась Гуань Пинь.
Старик ответил с невозмутимым спокойствием:
— Их тела валяются здесь уже несколько дней. И знаешь что? За всё это время навестить их пришла только ты одна. Это говорит о том, что ты вовсе не лишена сердца.
С трудом выбравшись из ямы, старик шаркая поплелся к своей лачуге. Вскоре он вернулся, держа в руках две простенькие траурные одежды.
— Надень. Ты всё-таки плоть от их плоти. Как бы сильно ты их ни ненавидела, мертвецы сраму не имут — положенные почести они должны получить.
Глядя на белые одежды в его руках, Гуань Пинь недоверчиво спросила:
— Зачем ты принес два комплекта? Неужели ты собрался надеть траур вместе со мной?
— С какой стати мне лить слезы по чужим родителям? Если память мне не изменяет, ты ведь связала свою судьбу с тем парнишкой из клана Лу? Как законный зять, разве он не должен проводить их в последний путь?
— Старик дело говорит! — раздался веселый голос из-за ближайшего дерева, и оттуда неторопливо вышел Лу Минюй.
Старик аж подпрыгнул от неожиданности:
— Тьфу ты, парень! Мог бы хоть голос подать перед тем, как вылезать из кустов, чуть душу мне не вытряс! Больше так не шути.
Бормоча проклятия, он сунул одежды в руки Гуань Пинь и принялся споро засыпать могилу землей.
Колеблясь лишь мгновение, они оба молча надели траурные одеяния.
Время шло. Простая церемония погребения подошла к концу.
— Старик, благодарю за труд. Возьми, купи себе хорошего вина! — с улыбкой Лу Минюй сунул в морщинистую руку старика кусок сияющего камня источника.
Увидев богатство в своей ладони, старик расплылся в беззубой улыбке:
— Благодарю вас, господин и госпожа! Добрым людям всегда воздается сторицей!
Раскланявшись еще раз, он закинул за плечо промасленный тыквенный бурдюк с вином и заковылял прочь, хромая на обе ноги.
Проводив его взглядом, Гуань Пинь тихо произнесла:
— Лу-гэгэ, это он?
— Понять трудно, — покачал головой Лу Минюй. — Ни аура, ни база культивации, ничто другое не выдает в нем ничего необычного. Если верить его проявлениям, перед нами — самый обычный низкоранговый практик на закате дней. И всё же… мне кажется, что здесь что-то не так.
Гуань Пинь согласно кивнула:
— У меня тоже такое чувство. Причем не только сейчас, но и раньше. Все эти пятнадцать лет меня регулярно накрывали странные приступы рассеянности. В те моменты мне казалось, что учитель стоит где-то за моей спиной.
— Да! Именно это ощущение!
Лу Минюй нахмурился:
— Подобное чувствую не только я, но и остальные. Если сопоставить частоту этих видений, то у Чэнь Фэна они случались реже всего.
Гуань Пинь резко повернулась к нему:
— Давай без утайки. Ты тоже чувствуешь, что господин никуда не делся, да?
— Да! До сих пор не верю, что он покинул наш мир. Но вера верой, а чтобы доказать это, нам нужны неопровержимые улики. Ты за столько лет поисков хоть что-то нарыла?
Услышав этот вопрос, Гуань Пинь криво улыбнулась:
— Прости, абсолютно ничего.
Такой ответ заставил Лу Минюй горько усмехнуться:
— Послушай, между нами такие отношения, неужели обязательно держать оборону?
— Это не я от тебя закрываюсь, это ты от меня прячешься! Ты обмениваешься информацией с Чэнь Фэном, но мне ни слова не говоришь. К тому же, ты ведь ведешь свою игру все эти годы, причем всё активнее. Наверняка что-то раскопал! Раз сам молчишь, с какой стати я должна перед тобой отчитываться?