Глава 1300 - Уставший Чэнь Чаншэн и Древнее Бодхи
— Твои фокусы непредсказуемы, так что подходить к Древу Бодхи тебе запрещено.
Заметив, сколь ревностно сектанты оберегают святыню, Чэнь Чаншэн облизал губы, прищурив глаза.
Однако не успел он прибегнуть к своим трюкам, как с ветвей плавно спикировал изумрудный лист бодхи, мягко опустившись перед ним.
Поймав ладонью пахучий лист, он услышал, как в его сознании прозвучал тихий, мягкий шепот:
— Источник я тебе отдам, но сможешь ли ты в самом деле прикончить прародителя семьи Ван?
Увидев, что Древо само пошло на контакт, старейшина секты Небесного Лотоса молча поклонился и удалился.
Дождавшись, пока тот скроется, Чэнь Чаншэн произнес:
— Прародитель клана Ван обречен, в том можешь не сомневаться.
— Я чувствую твою жажду крови, но под силу ли тебе свершить задуманное?
— В одиночку тебе не справиться. Потребуются верные соратники.
— Коли те юнцы и есть твой выбор, я согласен поделиться источником.
Чэнь Чаншэн рассмеялся в ответ:
— Глаз у тебя наметан отлично. Именно этих сорванцов я отобрал для великого дела, их будущее поразит воображение.
— Раз уж ты поможешь им сейчас, впредь они не забудут твоего добра.
— Сделка более чем выгодная...
— Они погибнут!
Голос Древа Бодхи безжалостно оборвал его.
Мягкий шепот звучал с непреклонной тяжестью:
— Ты прошел через горнила бесчисленных войн и прекрасно знаешь, сколь чудовищен предок рода Ван.
— Ни ты, ни даже Тайное Общество не могут поручиться, что уцелеют в схватке с ним.
— Стоит тебе обнажить клинок, и в этот эпохальный замес тебя затянет с головой, отсидеться не выйдет.
— Ты-то, пожалуй, сумеешь уйти, а вот тем детям не спастись вовек.
— Впрочем, если ты решишь остаться в стороне, я выдам источник просто так. Плата за это одна — ты немедленно покидаешь Эпоху Пилюль.
Подняв голову, Чэнь Чаншэн уставился на исполинское, уходящее кроной в небеса Древо:
— Состояние Лу Минюй и впрямг паршивое, но это не значит, что без твоей эссенции его нельзя исцелить.
— Своими речами ты пытаешься меня запугать?
— Или выступаешь запевалой на побегушках у прародителя клана Ван?
Древо Бодхи ничуть не смутилось от столь прямого упрека:
— Я действительно здесь ходатаем, но вовсе не ради клана Ван.
— В рядах Тайного Общества немало душ, и далеко не все пылают к тебе любовью.
— Убийство прародителя Вана — испытание для тебя, но одновременно и ловушка, искусно расставленная сеть.
— Преуспеешь — за тобой останется навек законное место в этом мире, мы даже позволим основать здесь секту.
— Потерпишь крах — Эпоха Пилюль сотрет тебя в порошок, а всех, кто дорог твоему сердцу, выжгут дотла.
— А потому...
— А потому самый разумный исход — заблаговременно убраться из нашего мира и забыть обо всем.
Чэнь Чаншэн бесцеремонно оборвал гулкий шепот.
Ветви Древа качнулись в знак согласия:
— Именно так, уйти заранее — благо для всех.
— Столкновение с существом подобного масштаба способно ввергнуть мир в пучину небытия.
— По сравнению с грядущим бедствием всё, что он сотворил доселе, — лишь малые шалости.
— Ты совершенно прав, — кивнул Чэнь Чаншэн. — По сравнению с катастрофой, что принесет его смерть, его мелкие грешки действительно ничего не стоят.
— Над этим предложением мне нужно поразмыслить. Когда придет срок — я уйду сам.
— К тому же, в последние годы урожай твоих семян всё скуднее. Часом, не хвори ли одолевают?
— Жизнь любого творения имеет предел, и мой век не вечен.
— Мне требуется погрузиться в спячку и копить ци, дабы пробить новый предел.
Окинув взглядом окружающие пейзажи, Чэнь Чаншэн небрежно обронил:
— Маленький мир у тебя ладный, но до совершенства — когда ни одна капля силы не утекает — ему далеко.
— Я могу подлатать твою обитель. В уплату ты выделишь мне порцию истока.
— Идет!
Ударив по рукам, Чэнь Чаншэн покинул сокрытые земли.
***
Водопад.
— Учитель, очнитесь!
Легкое потряхивание заставило Чэнь Чаншэня разомкнуть веки.
Оглядевшись, он с удивлением заметил, что на дворе глубокая ночь, а вся компания уставилась на него с крайне странным выражением лиц.
— Чего это вы так уставились?
— Учитель, ночь на дворе, не хотите ли сменить место для отдыха?
Лишь теперь он сообразил, как пролетело время.
— Слишком много аватаров распустил, духовное море перенапряг, вот и сморил сон.
— Я отлучусь, а вы продолжайте практику.
— Предстоящий месяц станет решающим, извольте выжать из него всё.
С этими словами бумажная кукла вернулась в исходное обличье и упорхнула прямо из-за пазухи Лу Минюй.
В повисшей тишине воздух стал почти осязаемо тяжелым.
— Минюй, скажи, учитель случаем не...
— С учителем всё в порядке. Иди-ка ты с барышней Лю отдыхать.
— Оуян-брат занят медитацией, мне нужно сторожить его покой.
Услышав столь жесткий ответ, Чэнь Фэн молча кивнул и больше не пытался расспрашивать.
Спустя немного времени, уложив и устроив остальных, подошла Гуань Пинь:
— Они уснули. Хижина в тридцати шагах отсюда, если что случится — я мигом почувствую.
— Вот и славно!
Лу Минюй коротко кивнул и замер у бурлящего водопада, погрузившись в тягостное молчание.
Минуты тянулись за минутами, пока Гуань Пинь не нарушила тишину:
— Лу-даге, мне кажется, настроение у наставника какое-то странное.
— Если точнее, он словно растерял всю свою былую легкость.
Бросив на нее тусклый взгляд, Лу Минюй промолвил:
— Наставник прежний. Просто он... смертельно устал.
— И как же мы можем ему помочь?
Лу Минюй помедлил, перевел взгляд на пенящуюся воду и вновь ушел в глухую несознанку.
— Ты не хочешь, чтобы я лезла в это дело? — прямо спросила девушка.
— Да.
— Боишься, что я сгину?
— Именно.
— Скажи, даже если я отойду в сторону, неужели ты искренне веришь, будто я смогу остаться в стороне?
— Знаю. Потому я и ломаю голову над тем, как бы вытравить тебя из этой заварухи.
— Ирония в том, что ровно тем же самым сейчас занят и сам наставник.
Услышав это, Гуань Пинь горько улыбнулась:
— Наставник часто твердит, что этот мир — гигантское колесо сансары.
— Когда-то ты всеми силами гнал меня прочь от клана Ван, не боясь замарать собственные руки ради моего спасения.
— Теперь же ты пытаешься отгородить от беды меня. Ответь: каким образом ты намерен запретить мне?
— Или ты в самом деле воображаешь, будто способен мне приказать?
— Но ведь...
Лу Минюй попытался возразить, но Гуань Пинь мягко прижала пальцы к его губам:
— Можешь причинить мне боль, оттолкнуть, но я всё равно пойду до конца. Точно так же, как некогда упорно шел за мной ты.
— Он его наставник, но и наш учитель тоже. Я не допущу, чтобы он шел по этой дороге в одиночку, и тем более не позволю вам обоим сгинуть без следа.
— К тому же, пару дней назад ты клялся, что век больше не обидишь меня.
— Вдумайся хорошенько: держишь ли ты свое слово, пытаясь избавиться от меня?
Сдавшись под натиском ее слов, Лу Минюй грустно улыбнулся и крепко прижал девушку к груди.