Глава 1280 - Мрачный Лу Минюй и раскрытая тайна
Поняв это, Лу Минюй уже не мог тратить время на раздумья о том, кто именно слил информацию — Оуян Буфань был настроен крайне решительно.
— Погоди! — испуганно взмахнул руками Лу Минюй.
Оуян Буфань нахмурился:
— Что такое? Места на поляне мало? Без проблем, давай найдем площадку пошире.
— Ты не так понял! Я вовсе не о месте… Я о том, что я банально не умею драться.
— Понимаю, ты начал заниматься сравнительно недавно и твоя ступень мала. Ничего страшного, я подавлю культивацию и сойдусь с тобой на равных уровнях, идёт?
— Дело вообще не в ступенях! Моя болезнь не вылечена, у меня в жилах нет ни капли ци!
Выслушав это объяснение, Оуян Буфань задумчиво кивнул:
— Логично. Твой недуг и впрямь редок, пожалуй, даже сам Имперский Наставник не сможет исцелить его в мгновение ока. Хорошо, давай поступим иначе: мы просто сойдемся в чистом искусстве владения оружием и приёмами. Мечи, копья, палки, кулаки или удары ногами — выбирай, что по душе. Хотя… погоди-ка. Твой второй брат — сам Бог меча, значит, нам подобает сойтись на клинках! Пусть фехтование — не моя сильнейшая сторона, но для меня станет честью прикоснуться к технике Бога меча.
С этими словами он материализовал из воздуха длинный меч, собираясь перейти от слов к делу.
— Стой же!
— Говори.
— Я не владею ни единым из этих искусств! Если ты начнешь махать железом, я и впрямь умру прямо здесь, на твоих глазах!
Лу Минюй испуганно попятился, едва не споткнувшись о собственный подол.
Видя, что тот не шутит, Оуян Буфань с неподдельным разочарованием окинул его взглядом:
— Ты и впрямь не перенял у учителя ни единого навыка?
— Вопрос не в том, хотел я учиться или нет… Мое тело физически не способно выдерживать подобные нагрузки!
— Совсем ни крохи?
— Ни единой!
— А как же искусство триграмм, врата скрытых чудес, тайные массивы?
— Не умею!
— А секреты кукловождения?
— Тем более!
Услышав столь удручающие ответы, Оуян Буфань сокрушенно покачал головой:
— Небесный Владыка превзошел самые смелые ожидания неба и земли, а Бог меча достиг абсолютной вершины фехтования. Более того, сам Проводник душ — признанный всесторонний гений, равных которому не сыскать во всем белом свете! Получить шанс обучаться у столь великого мужа и не почерпнуть от него ровным счётом ничего… Чем ты вообще занимался всё это время?! Ради уничтожения эпохи Проводник душ пробудил Четыре бедствия разрушения миров, и первым из них шло бедствие кукол. Пусть в Поднебесной кое-кто и подвергает сомнению его боевую мощь, но никто и никогда не смел сомневаться в его гениальных инженерных и барьерных талантах! Я полагал, что раз твоё тело слабо для прямых боевых искусств, ты хотя бы овладел этими науками… Но теперь вижу — ты оказался просто…
Не договорив, он с презрением махнул рукой, подхватил носилки и зашагал прочь.
Столкнувшись со столь нескрываемым «уничтожающим» взглядом, Лу Минюй бросился следом, задыхаясь от возмущения:
— Да объясни ты толком, что значил этот твой взгляд?! Я не то чтобы не хотел учиться — он сам мне ничего этого не преподавал! Что я по-твоему должен был делать?!
Как ни старался Лу Минюй оправдаться, Оуян Буфань больше не удостаивал его ни единым словом.
В этот момент Чэнь Фэн, углубившийся в чтение нефритового свитка, поднял голову:
— Лу Минюй, ты и впрямь не умеешь обращаться с мечом?
— Да с чего вы все привязались ко мне?! Разве вы оба не провели рядом с учителем больше времени, чем я? Вы и есть его прямые ученики!
Чэнь Фэн цыкнул языком:
— То-то и оно. Но ведь ты официально прошел через обряд ученичества и получил признание господина! По всем законам долга и чести он был обязан передать тебе хоть крупицу мастерства. Будучи главой фехтовальщиков, Бог меча передал учителю всё своё искусство, а тот, в свою очередь, владел им в совершенстве. Даже если тебя не учили целенаправленно, пары случайных фраз, брошенных вскользь за чашкой чая, хватило бы обычному человеку на всю жизнь. Ты просто не мог не перенять хоть что-нибудь!
Тут к ним обернулся тащивший носилки Оуян Буфань:
— Справедливо. Пусть Имперский Наставник и не наставлял тебя напрямую, но оброненные им в разговоре мудрые слова служат пищей для размышлений целым поколениям практиков. Неужто твоё понимание Дао настолько скудно, что ты не уловил ни звука?
Столкнувшись с двойным натиском сомнений, Лу Минюй яростно замахал руками, скривив губы:
— Да я помню каждое слово из всех наших бесед! Клянусь небесами, он не учил меня ничему, что связано с практикой!
Заметив, что бедняга близок к нервному срыву, оба собеседника благоразумно решили временно сменить тему.
Однако не прошло и нескольких вдохов, как Чэнь Фэн снова опустил свиток и участливо предложил:
— Слушай, а может, ты всё-таки вспомнишь? Наверняка ведь он учил тебя исподволь, просто ты не понял?
— Да не учил он меня!
***
Зал Мира.
— Чудесно! Истинно чудесно! — закончив стабилизировать состояние раненых, восхищенно выдохнул Оуян Буфань. — Имперский Наставник есть Имперский Наставник. Подумать только, он обладает столь глубокими познаниями ещё и в искусстве врачевания! Рана Великого Дао у тебя, парень, исходит изнутри, оттого в груди и скопился застарелый сгусток мёртвой крови. Этот тромб засел меж каналов ци и крови, обычными методами его не растворить. Но когда я исследовал твой пульс, то заметил крайнюю аномалию в меридианах печени — следствие недавнего мощного эмоционального потрясения. Если я не ошибаюсь, Имперский Наставник намеренно вывел тебя из себя резким словом, дабы заставить тебя исторгнуть эту черную кровь наружу! Как только тромб вышел, пусть сама рана и не затянулась до конца, по крайней мере её ухудшение было остановлено. Метод выглядит грубоватым, но в своей сути гениален — я снимаю шляпу перед его мастерством!
— А что насчет меня? — подала голос лежавшая рядом Лю Цинцин.
Оуян Буфань перевел на неё взгляд:
— Твой случай не менее уникален. Старейшина клана Ван сокрушил твою костную систему и меридианы внешней силой. И хотя ты чудом уберегла жизнь благодаря уникальной технике циркуляции, ущерб огромен. Возьмись за твоё лечение я — тебе потребовалось бы не меньше трех-пяти лет покоя, чтобы восстановить источник жизни. Но Имперский Наставник поступил иначе. Он использовал сто восемь особых серебряных игл, чтобы разом запустить циркуляцию по всем ключевым точкам твоего тела. Техника постановки игл поражает воображение — судя по всему, это легендарное Искусство Возвращения Душ. Однако, применив его, мастер его уровня вовсе не должен был оставлять иглы внутри твоего тела…
Нахмурившись, Оуян Буфань внимательно присмотрелся к девушке и задал прямой вопрос:
— Скажи честно, внутри тебя затаилось что-то чужеродное?
— Да, — кивнула она. — Старший говорил, что в моем теле спрятана чужая скрытая закладка.
Хлоп!
Услышав это, Оуян Буфань громко хлопнул себя по колену:
— Вот оно что! Тогда всё сходится. Для обычного залечивания внешних переломов Имперскому Наставнику не потребовалось бы столько игл. Он воткнул их туда вовсе не для лечения, а чтобы выкурить эту заразу наружу! Эти сто сто восемь игл кажутся простыми лишь на первый взгляд — на самом деле внутри каждой из них проложена тончайшая полость. Там плещется не только концентрированный целительный эликсир, но и скрыты микроскопические, подобные волоскам иглы-проводники. Блуждая по твоим каналам, они одновременно запечатывали твою культивацию и выталкивали инородную заразу наружу. Счастье еще, что я не додумался выдернуть их сгоряча, иначе ты бы уже испустила дух!
Лю Цинцин: «???»