Глава 128 - Ругань Фан Цяньчэна и слова Чэнь Чаншэна: «Не бойтесь, всех не перебьет»
На известие о тяжёлом ранении Чэнь Чаншэна каждый отреагировал по-своему.
В чьих-то глазах читалось злорадство и насмешка, в чьих-то — горечь утраты и сожаление.
Впрочем, Чэнь Чаншэн не удостоил эти взгляды ни единым движением брови, продолжая «с трудом» волочить ноги к выходу.
Налан Цзин, не выдержав, попыталась пробиться к нему, чтобы оценить тяжесть увечий.
Но стоило её пальцам почти коснуться его плеча, как он «разгневанно» оттолкнул её руку.
— Не лезь! Я просто ничтожество!
Столь демонстративное самоуничижение вызвало у Налан Цзин лишь бурю недоумения.
Сила Фан Цяньчэна была очевидна всем, и она мысленно допускала возможность поражения Чэнь Чаншэна.
Но, судя по её наблюдениям, этот человек был из тех, кто скорее сгорит дотла, чем сломается от первой же осечки!
Словно ища ответа на мучивший её вопрос, она повернулась к Цзы Нин:
— Нин'эр, что здесь стряслось?
Та искривила губы в ядовитой усмешке:
— Этого извольте спросить у нашего великого мастера Чэня. Кто б…
— Хватит!
Не успела Цзы Нин закончить, как Чэнь Чаншэн рявкнул на неё, яростно выкатив покрасневшие глаза.
— Я честно признаю своё поражение Фан Цяньчэну, но даже пав на самом дне, я не стану клянчить помощи у посторонних!
— Проиграл так проиграл, тут не о чем судачить.
— Я даже до глубин рудника не добрался — с каким лицом мне теперь вообще глядеть на этот мир?
С этими словами он выхватил из-за пояса кинжал, собираясь покончить с собой прямо на месте.
Вспышка!
Внезапный выпад — и клинок вылетает из его ослабевших пальцев, перехваченный Ваньвань Юэ.
Та, тяжело дыша, отвесила поклон Цзян Буфаню:
— Святой Владыка Цзян, восточнопустошные мастера оказались слабее прочих, нам нечего добавить.
— Прощайте!
Бросив это, Ваньвань Юэ и остальные подхватили Чэнь Чаншэна и поспешили убраться подальше.
Налан Цзин смотрела им вслед, чувствуя, как в голове роится всё больше вопросов без ответа.
Но прежде чем она успела до конца осмыслить происходящее, её взгляд случайно упал на уходящего Чэнь Чаншэна: тот на мгновение обернулся и сделал крайне скрытный, но вполне отчетливый жест рукой.
Сердце Налан Цзин пропустило удар.
В её груди шевельнулась безумная догадка: всё разыгранное представление от начала и до конца было лишь тщательно срежиссированным спектаклем.
По спине пробежал холодок.
Она никогда не сомневалась в хитроумии Чэнь Чаншэна, а его ум позволял беззастенчиво использовать любые ресурсы, до которых удавалось дотянуться.
Восточная Пустошь, Семьдесят Дымных Гор да в придачу Святая Земля Пурпурного Дворца.
Стоило этим трём силам объединиться, как даже вздумай Чэнь Чаншэн отвесить смачную пощёчину самому Цзян Буфаню, открытого бунта на поверхности не поднял бы никто.
И раз уж при таких раскладах он всё равно предпочёл затеять столь сложную интригу…
Это значило лишь одно: затеявший всё это парень собирался сотворить нечто чудовищное. Настолько грандиозное, что даже Пурпурный Дворец не сумел бы замять последствия.
Множество мыслей пронеслось в её голове за долю секунды, и лицо Налан Цзин мгновенно побледнело.
— Уважаемые коллеги, я тут вспомнила об одной важной детали, которой запамятовала поделиться.
— Чэнь Чаншэн уже официально принят в ряды Святой Земли Пурпурного Дворца в качестве Святого Сына. Нынче же и сын, и дочь понесли поражение, и нам больше не пристало оставаться здесь.
С этими словами она стремительно увлекла за собой ничего не понимающую Цзы Нин.
Стоило её фигуре скрыться из виду, как из недр рудника донёсся звериный, леденящий душу вопль.
*
Внутри рудника.
— Чэнь Чаншэн, чтоб тебя черти сожрали!
Глас Фан Цяньчэна, полный невыразимого ужаса и ярости, раскатывался по подземным туннелям — он нёсся прочь со скоростью молнии.
Стоило ему одолеть Чэнь Чаншэна, как вся честная компания без труда пробилась к самому сердцу жилы.
И тут выяснилось, что под толщей камня скрывается целый скрытый мир.
Подобная находка не оставляла выбора: Фан Цяньчэн, разумеется, решил вскрыть пласты, чтобы поглазеть на диковинки.
Действовал он аккуратно, стараясь лишь слегка надломить каменную плиту.
Но он упустил из виду одну маленькую деталь: отбитые куски породы неизбежно полетели вниз.
И один из таких обломков угодил прямо по угасающей фитильной лампаде.
Пламя погасло. Нефритовый гроб вздрогнул, и заточённое внутри тело наконец освободилось от последних оков, превратив жилу в чистого, первородного злого дракона.
И тогда Фан Цяньчэн побежал.
Аккурат в этот момент начали срабатывать защитные массивы, расставленные Чэнь Чаншэном на всех путях отхода.
Сами по себе эти ловушки не отличались смертоносной мощью — для Фан Цяньчэна не составляло труда снести их одним ударом.
Но любая, даже самая слабая преграда требовала от него хотя бы мгновения на взлом.
И каждое такое мгновение неизменно стоило жизни кому-то из шедших по его пятам «пушечного мяса» бедолаг.
Видя, как число его попутчиков стремительно сокращается, Фан Цяньчэн мысленно перебрал самыми грязными проклятиями всю родословную Чэнь Чаншэна до седьмого колена.
Снаружи рудника.
Перевалив через хребет, Налан Цзин настигла группу Чэнь Чаншэна, ушедшую вперёд.
Никаких следов тяжёлых увечий на теле парня не наблюдалось — он стоял с самым безмятежным видом, с любопытством разглядывая далёкие всполохи на горизонте.
Цзы Нин тут же сообразила, что все его стоны и бледность были лишь дешёвым представлением.
— Ты вовсе не был ранен?!
В ответ на её гневный окрик Чэнь Чаншэн лишь лениво скосил на неё глаза:
— Духовное восприятие, конечно, облегчает жизнь магам, но полагаться на него во всём — глупость.
— Ранения и впрямь лишают человека сил, но упадок сил вовсе не обязательно равен ране.
— В следующий раз, если захочешь проверить, пострадал ли кто-то на самом деле, не ленись заглянуть ему под одежду.
— Пока не нашарил дыру в теле, лучше держи язык за зубами и не делай поспешных выводов.
До Цзы Нин наконец дошло, почему он так яростно отбивался от попыток наставницы осмотреть его.
Дело было вовсе не в мальчишеской гордости — эта сволочь просто-напросто притворялась!
Однако развить возмущение она не успела: Чэнь Чаншэн, наблюдавший за горизонтом, неожиданно присел на корточки.
Его пальцы замелькали в сложнейшем плетении, вгоняя невидимые руны прямо в почву, и в тот же миг от земли повеяло такой жутью, что у всех присутствующих волосы встали дыбом.
Ву-у-ум!
Заранее заготовленный массив Небесного Увядания активировался мгновенно: на сотни ли вокруг трава, кустарники и деревья за секунды превратились в безжизненную труху.
— Ты что творишь?!
Столкнувшись с первозданной мощью древнего убийственного построения, Цзы Нин окончательно потеряла самообладание.
— К чему столько крика? Я просто убиваю людей!
— Чего ты так перепугалась, будто не святая дева Пурпурного Дворца?
— Но ведь остальные мастера из святых земель всё ещё внутри рудника!
Окинув взглядом содрогающуюся землю, Цзы Нин была близка к истерике.
Организовать всё это, заманив верхушку всех средних земель вместе с сильнейшими гениями в одну ловушку…
Даже Пурпурный Дворец не пережил бы подобного скандала, если бы правда всплыла наружу.
— Я в курсе!
— Но моя цель как раз они и есть. Иначе зачем бы мне понадобилось устраивать весь этот цирк?
— Только ради того, чтобы отвести от себя любые подозрения.
— Мой массив хоть и хорош, но они не дураки — всех подчистую он вряд ли выкосит, так что можешь спать спокойно.
Цзы Нин: «……»
Если после таких слов я смогу заснуть, считай меня покойницей. Выплыви это наружу, Пурпурный Дворец сотрут с лица земли за полдня.