Глава 1260 - Снятие оков и порка для Мастера башни
Лица предка Юаньяна и остальных Алхимиков после этих слов стали темнее тучи. Они вдруг отчетливо осознали, что всё это время служили лишь пешками на чужой шахматной доске.
Словно почувствовав подавленность своих подчиненных, Юнь Яцзы тихо произнес:
— Император наставников потому и гремит на весь мир, что владеет языком острее любого меча. Вы все — люди бывалые, прошедшие огонь и воду, но перед ним кажетесь несмышлеными детьми. Запомните: впредь встречая этого проходимца, лучше заткнуть уши и молчать — целее будете.
Алхимики покорно сложили руки в знак согласия.
Заметив, что настроение свиты по-прежнему на нуле, Юнь Яцзы перевел взгляд на Чэнь Чаншэна и ворчливо бросил:
— Разобраться с Фэй Чэнем мы договаривались, но я не просил тебя крушить психику моих людей. Продолжишь сеять смуту — я за себя не ручаюсь.
Тот беззаботно ухмыльнулся:
— Вины моей тут нет. Скорее, это они слишком хрупкие. Точнее, слишком долго жили в тепличных условиях, забыв, что мир культивации — это кровавая бойня. Привыкли почивать на вершине, воображая, будто их титулы заставляют весь свет трепетать перед ними. Им кажется, что даже Мастер башни не смеет пальцем тронуть их. Но правда в том, что бессмертных нет, как нет и неприкосновенных. Вся разница лишь в цене, которую придется заплатить. Захоти кто-то раскошелиться по-настоящему — и меня самого прикончат без труда.
Юнь Яцзы искоса глянул на притихших алхимиков:
— Уроки самого Императора наставников даром не прошли? Дошло до вас хоть что-то? Вам на каждого без малого по сто тысяч лет, а ума — как у цыплят. Ступайте к себе и хорошенько подумайте над его словами!
— Слушаемся! — хором отозвались восемь мастеров и поспешно ретировались.
Когда они остались вдвоем, Юнь Яцзы прищурился:
— Скажи честно… этот мальчишка и впрямь увидел тень Бога меча?
— Истинная правда.
— А в каком состоянии сейчас Проводник душ?
— Жить ему осталось недолго. Но отметелить тебя разок-другой сил вполне хватит.
Услышав это, Юнь Яцзы слегка изумился:
— Ты уверен, что он способен тягаться со мной?
Чэнь Чаншэн усмехнулся:
— В этом-то я не сомневаюсь. Когда-то он проиграл тебе, и хотя черной злобы на сердце не держал, зуд остался — он всю жизнь мечтал взять реванш. Представь себе гения, копившего силы столько эпох ради одного-единственного удара. Думаешь, тебе удастся отделаться легким испугом?
Юнь Яцзы горько улыбнулся:
— Что ж, тогда я с удовольствием приму этот бой. В ту пору у меня не было выбора — не сломи я его культивацию, как бы я удержал в повиновении всю Долину Пилюль?
***
Дикая глушь.
«Ли Ибай» медленно распахнула глаза.
Окинув взглядом собственное тело и незнакомую обстановку, она на мгновение растерялась. Но стоило волне чужих воспоминаний улечься в голове, как осознание накрыло её с головой.
Глядя на сидевшего рядом потрепанного, небритого мужчину, она с пронзительной нежностью протянула руку и коснулась его щеки.
— Не стоило тебе так убиваться… Когда-то я ушла тихо, растворившись в небытии, именно для того, чтобы ты отпустил прошлое.
Услышав этот голос, Проводник душ вздрогнул всем телом.
— Сюэху… Это и впрямь ты?
— Я.
Услышав подтверждение, суровый гигант внезапно засуетился, словно мальчишка. Он начал неуклюже одергивать изодранные одежды, тщетно пытаясь придать себе хоть сколько-нибудь пристойный вид.
Но одежда превратилась в лохмотья, и сколько ни старайся, прежнего грозного величия вернуть не удавалось.
«Ли Ибай» мягко перехватила его дрожащую руку, ласково качая головой:
— Каким бы ты ни был, в моем сердце ты навсегда останешься самым прекрасным. К тому же… нас ждут те дети. Пойдем скорее.
— Да, сию минуту! Клянусь, с этой минуты я больше никогда не расстанусь с тобой!
Вспышка — и Проводник душ исчез, перенесясь к месту событий.
Оставшись одна, «Ли Ибай» перевела взгляд на стоявшую в сторонке фею Гуанхань. Та встретилась с ней глазами и тут же смущенно отвела взор.
— Нинсюэ, у тебя есть что сказать мне?
— С… Учительница… Я… я…
Фея Гуанхань заикалась, не в силах выдавить ни слова. На губах «Ли Ибай» заиграла мягкая улыбка — она шагнула ей навстречу.
— Ученица виновата перед вами! — не выдержав этого взгляда, девушка рухнула на колени.
Однако вместо ожидаемого гнева её мягко подхватили за плечи и подняли на ноги.
— Нинсюэ, ты ведь не разочаровала меня. Поздравляю с достижением ранга алхимика бессмертных.
Встретив этот полный тепла и понимания взгляд, фея Гуанхань наконец прорвала плотину сомнений:
— Учительница… неужели вы всё знали?
— Я знаю всё. Ведь я — лишь слепок части ваших общих воспоминаний. Все ваши тайны отпечатаны в моем разуме.
— Но тогда… почему вы не…
«Ли Ибай» мягко пресекла её оправдания:
— Я действительно была разочарована. Но не потому, что ты полюбила Марка. А потому, что у тебя не хватило духу открыто признаться в своих чувствах. Женская интуиция тоньше лезвия — я знала о твоем сердце задолго до того, как ты сама в нем созрела. Я оставила тебя здесь именно с надеждой, что однажды ты утешишь его и подаришь ему вторую жизнь. Но ты упустила этот шанс.
Лицо феи Гуанхань исказилось от боли:
— Почему?
— Потому что он — Верховный алхимик башни пилюль, его срок жизни неизмеримо дольше моего. Я слишком хорошо знала, во что он превратится после моей смерти, и страшилась этого.
— Всё равно не понимаю… Раз ваша любовь была столь чистой, неужели вы могли допустить, чтобы её осквернило время?
Помолчав пару секунд, «Ли Ибай» тихо произнесла:
— Теперь эта чистота осталась нетронутой. Но он дошел до края пропасти. На моем месте… что бы выбрала ты: позволить ему умереть или вернуть его к жизни любой ценой?
Вопрос повис в воздухе тяжелым молотом.
Фея Гуанхань остолбенела, глядя на наставницу глазами, полными слез. В этот самый миг невидимая цепь, десятилетиями давившая на её сердце, со звонким треском разорвалась.
— Я… я поняла. Но разве теперь не слишком поздно?
— Ни капли. Пусть мы не получили сказочного конца, но этот финал тоже неплох. Пойдем. Дети там, впереди, кажется, затеяли нечто грандиозное.
Взяв фею за руку, она взмыла в небо, направляясь к полю боя.
Поле боя.
— Ищeшь смерти!
Ярость Чэнь Фэна переполнила чашу терпения Ван Бо.
Глядя на паренька, лишенного правой руки и едва державшегося на ногах, наследник клана Ван наполнил ладони безумной силой божественной энергии, готовясь стереть его в порошок.