Глава 1194 - Произнеси мое имя и обрети долголетие — удар Чэнь Чаншэна
Маленький дворик клана Цуй.
Под гнетом хлынувшей со всех сторон зловещей вони призрачная жаба над головой Шуй Юэ начала стремительно раздуваться.
— Хлоп!
Стоило пройти жалкому мигу, как все девять упырей разорвали путы жабьего морока.
Лишившись поддержки заклинания, Шуй Юэ тут же выплюнула полный рот багровой крови.
Однако прежде чем «Чэнь Чаншэн» успел прийти ей на помощь, его собственная плоть начала со страшной скоростью сморщиваться и увядать.
Увидев это, сидевший в агатово-золотом светильнике Цуй Тяньжуй взвыл: — Зять!
Но на зов юноши «Чэнь Чаншэн» лишь безучастно стоял на месте, не делая ни единого движения.
Спустя вдох он неторопливо обронил: — Я побил твою шавку, а теперь ты явился вершить месть?
Над крышей двора клубился густой черный дым, откуда доносился бесполый, зловещий голос: — Ты осмелился тронуть моих слуг — избегнуть кары тебе не суждено.
— Ха-ха-ха!
Разверзнув рот, «Чэнь Чаншэн» расхохотался во весь голос.
— Ждал тут тебя черт знает сколько, надеясь услышать хоть пару умных слов.
— А ты выдал детскую угрозу, достойную песочницы.
— Раз уж жаждешь моей смерти, покажи, на что способен!
В ответ на насмешку из черной тучи донеслось: — Я — сияющая луна на небесах, а ты — лишь подземный светлячок. Идти против меня — все равно что бить яйцом о скалу.
— Сдавайся на мою милость, и я одарю тебя великим просветлением и благодатью.
— И впрямь щедро. Интересно лишь, каков дар ты мне готовишь?
— Произнеси мое имя в час крушения колеса сансары — и обретешь вечную жизнь!
— Пфф!
Сохранявший доселе серьезность «Чэнь Чаншэн» брызнул смехом.
Подобная реакция явно задела невидимое создание: — Ты смеешь сомневаться во мне?
— Прошу прощения, я не сомневаюсь. Я просто потешаюсь над тобой.
Отсмеявшись так, что едва хватало воздуха, Чэнь Чаншэн махнул рукой: — Постой, дай перевести дух. Сто лет не слыхал столь уморительных анекдотов.
Потратив пару секунд на успокоение, он причмокнул губами: — Ты только что утверждал, будто способен даровать людям бессмертие, верно?
— Верно!
— Стоит тебе склонить предо мной голову, как ты познаешь мудрость великого Дао...
— Бред сумасшедшего! — оборвал его «Чэнь Чаншэн».
— За долгие века река истории знала немало талантливых гениев, чей блеск затмевал звезды.
— Ты же — вылезший из подворотни щенок, с какой стати рассуждать тут о великом Дао?
— Возомнил себя великим мудрецом лишь потому, что научился воровать чужую жизненную силу?
Глас «Чэнь Чаншэна» прогремел подобно раскату грома среди ясного неба, заставив содрогнуться каждого из присутствующих.
Агатово-золотой светильник едва не погас от звуковой волны.
Черное облако взвилось от злости: — Ничтожный мошкарь, смеющий бросать мне вызов! Мои чары способны повернуть вспять само небо и определять жизнь и смерть светил.
— Укоротить твой век — дело одного мгновения.
Задрав голову кверху, «Чэнь Чаншэн» сохранял невозмутимость: — Человек с таким скудным арсеналом сунулся шпионить за кланом Цуй — ума у тебя палата, нечего сказать.
— Даже мое истинное тело разглядеть не сумел, а туда же — вершить чужие судьбы. Похоже, помереть сегодня суждено именно тебе.
В этот момент из глубины двора неспешно вышел еще один «Чэнь Чаншэн».
Ощутив присутствие двойника, клубы дыма содрогнулись в ужасе: — Техника превращения одного дыхания в трех чистот! Откуда она у тебя?
— О?
— Ты даже знаешь про три чистоты? Любопытно.
— Раз так, отпускать тебя сегодня точно нельзя.
Легким движением руки он извлек из макушки Цуй Тяньжуя бронзовый светильник.
Оранжевое пламя сорвалось с фитиля и прямиком устремилось в самую гущу черного дыма.
— А-а-а!!!
Душераздирающий вопль разорвал небеса, клубы скверны взметнулись вверх, но как бы она ни металась, спастись от оранжевого огня было невозможно.
— Ты выковал кармическое пламя?! Кто ты такой?!
От жгущего жара в голосе невидимого существа не осталось и следа прежней спеси — лишь чистое изумление.
Тем временем вторая аватара Чэнь Чаншэна подхватила падающий из воздуха светильник.
— Я же предупреждал: замахиваться на чужие жизни с твоими силами — глупая сказка.
— Руки по локоть в крови, а туда же — скалить зубы передо мной.
— Знаешь ли ты, что в искусстве чернокнижников мне нет равных во всем мире?
— Раз уж высунул нос наружу, оставайся здесь навсегда.
Сложив пальцы в мудру, Чэнь Чаншэн затянул буддийскую печать, и золотые письмена оплели дворик со всех сторон.
Поняв, что противнику он не ровня, черный дым попытался отступить.
— Попался в твои сети — моя вина. Но поймать меня целиком тебе не по зубам, еще свидимся!
Облако стало стремительно раздуваться, явно замышляя самоубийственный взрыв ради побега.
— Глупец. Разве я позволю уйти тому, на кого положил глаз?
— Думаешь, раз прислал проекцию, я не догадаюсь, где твое настоящее тело?
— В играх с духовными подаяниями ты еще слишком зелен.
Едва слова стихли, как расширение черной тучи резко застопорилось, а затем она стремительно пошла на убыль.
— Что ты наделал?!
— Догадайся сам. Раз уж ты знаком с тремя чистотами, прикинь, чем сейчас занято мое истинное тело?
***
Тайная комната в мире Цинхэ.
Бесчисленные запретные печати осыпались прахом, словно тающий снег. Чэнь Чаншэн неторопливо вошел внутрь, поигрывая удочкой.
Бросив презрительный взгляд на превратившегося в сухую мумию мужчину, он сплюнул: — Променял светлую дорогу на грязные обходные тропы — настоящий идиот.
Высказавшись, он перевел взгляд на статую в углу.
— Мелкий божок благовоний вздумал соваться в дела клана Цуй? Мозгов у тебя явно не больше, чем у курицы.
— Хотя вещица забавная: от тебя разит энергией, которой я прежде не встречал, да и здешним миром от нее не пахнет.
— Всё равно рыбы крупной не поймал, так хоть на тебе потренируюсь.
С этими словами Чэнь Чаншэн взмахнул удилищем, и прозрачная леска со свистом рассекла воздух, накрепко опутав статуэтку.
Идол попытался сопротивляться, источая темную ауру.
Вот только против столь ультимативного артефакта, как волшебная удочка, любые попытки сопротивления выглядели жалко.