Глава 1175 - Помешанный Цуй Тяньжуй и первопричина всех конфликтов
Бросив эти слова, Чэнь Чаншэн развернулся и скрылся во внутренних покоях.
Проводив его взглядом, Цуй Тяньжуй машинально обратился к девушке:
— Шуй Юэ, мой зять всегда ведет дела столь жестко?
Не отрывая глаз от свитков, та бесстрастно отозвалась:
— Наставник всегда действует стремительно и безжалостно. Если не выдерживаешь — лучше убирайся отсюда по добру по здорову. Иначе наставник и впрямь снесет тебе башку.
Услышав это, Цуй Тяньжуй не только не испугался, но даже расплылся в дикой улыбке:
— Я вовсе не жалуюсь. Просто хотел убедиться, как долго проджатся эти деньки. Честно говоря, сколько себя помню, последние несколько дней были лучшими в моей жизни.
Девушка странно покосилась на парня. Ей показалось, что у этого типа явно не все дома. Нормальные люди при столь чудовищном давлении воют от безысходности, этот же умудряется получать извращенное удовольствие.
Время тянулось медленно.
Пока Шуй Юэ с Тяньжуем в поте лица сводили дебет с кредитом, Чэнь Чаншэн заперся в комнате. Чета Хуан после визита к Цуй Синсюэ на следующий же день отбыла к местам службы, не привлекая лишнего внимания. Мир Цинхэ казался тихим и безмятежным, но каждый чувствовал: это затишье перед грандиозной бурей.
Тук-тук-тук!
Цуй Тяньжуй постучал в дверь комнаты наставника.
— Зять, расчеты закончены.
Дверь со скрипом отворилась, и парень поспешно протянул нефритовый кристалл.
Приняв его, Чэнь Чаншэн не спешил заглядывать внутрь, а обронил:
— До истечения двух суток осталось еще два часа. Опередили срок — неплохо.
Выйдя в главный зал, он бросил кристалл на стол:
— Цифр слишком много, от них трещит голова. Доложите кратко самую суть.
Цуй Тяньжуй тут же выступил вперед:
— Мы изучили бухгалтерские книги всех шестидесяти восьми округов. На первый взгляд всё выглядит кристально чисто. Но при более глубоком анализе мы обнаружили скрытые денежные потоки, связывающие регионы между собой. В конечном итоге все эти ресурсы оседают в руках местных дисциплинарных стражей.
Выслушав доклад, Чэнь Чаншэн цокнул языком:
— Ничего удивительного. Помимо материальных благ, сильным мира сего всегда требуются верные бойцы. Военные силы клана Цуй всегда находились под прямым контролем предков, и сунуть туда нос никому не дозволено. Раз до армии не дотянуться, амбициозные главы ветвей перенесли свой взор на отряды стражи. В конце концов, стража — та же армия. Теперь вы понимаете, почему три ключевых поста в каждом округе распределены между разными кланами?
— Понимаем! — подала голос молчавшая дотоле Шуй Юэ. — Разделение власти между соперничающими группировками — осознанный шаг верхушки клана Цуй. Если бы один округ целиком отошел в руки какой-то одной ветви, он бы превратился в ее личную вотчину. В таком случае влияние верхов на местах неизбежно ослабло бы, вплоть до полной потери контроля.
— Верно мыслите. Вижу, эти двое суток прошли не зря. Раз уж вы продвинулись так далеко, скажите-ка: как нам объединить мир Цинхэ под единой рукой или хотя бы сделать так, чтобы наверху остались довольны?
На сей раз оба замолкли.
Все эти дни они ломали головы над прорывом тупика, но идеального ответа так и не нашли.
— Говорите! — поторопил их Чэнь Чаншэн. — Терпеть не могу молчунов. Мне нужно, чтобы вы смело высказывали свои мысли. Ошибиться не страшно, страшно — молчать. Если боитесь произнести слово вслух, как вы собираетесь действовать?
Закусив губу, Шуй Юэ решилась:
— Я считаю, что нам следует продолжить сбор компромата на них. Располагая уликами, мы сможем держать их на крючке и устранять тех, кто встанет у нас на пути.
— Мысль здравая, но слишком наивная! Чтобы расшатать мир Цинхэ, мало задеть управленцев на местах — нужно просчитывать реакцию верхушки клана. Твой план перекладывает всю ответственность за принятие решений на старейшин. К тому же враги не станут держать улики на видном месте. Не добив змею с первого удара, рискуешь получить смертельный укус в ответ.
Раскритиковав идею девушки, Чэнь Чаншэн перевел взгляд на Цуй Тяньжуя:
— А ты что думаешь, Тяньжуй?
Тот помедлил с ответом:
— Мне кажется, здесь нужна молниеносная сила. Прихлопнуть их до того, как клановые предки успеют опомниться, чтобы им просто деваться было некуда. Правда, главная сложность в том, где достать улики. Хотя бы поверхностные, иначе мы сгорим в собственном огне.
— Направление мысли верное, но сам план сырой донельзя. Стоит пустить его в ход — и смерть гарантирована. Пытаясь задавить остальных молниеносным ударом, ты подумал, что делать с регионами, которые контролирует твой собственный род? Накажешь чужих, но пощадишь своих — вмиг станешь всеобщим врагом. Проявишь слепую справедливость и накажешь и своих тоже — посеешь смуту в рядах преданных тебе людей. А когда люди потеряют веру, кто станет проливать за тебя кровь?
Слова Чэнь Чаншэна повергли обоих в уныние. Они вдруг осознали, что весь мир Цинхэ утыкан шипами со всех сторон, и подступиться к нему просто немыслимо.
Глядя на их растерянные лица, Чэнь Чаншэн ухмыльнулся:
— Что, чувствуете собственное бессилие? Это нормально. Вы всё еще не уловили первопричину царящего здесь хаоса. Взгляните на Поднебесную: любые внутренние конфликты крупных сект и кланов всегда упираются в неравномерное распределение ресурсов. Способов исправить это по большому счету два: перенаправление социального напряжения либо перераспределение материальных благ. Инструментов для перераспределения масса: борьба за власть, структурная чистка и банальная резня. Если я занял кресло главного управляющего миром Цинхэ, значит, кое-кто наверху жаждет именно перераспределения благ.
Услышав это, Цуй Тяньжуй не удержался от вопроса:
— Почему?
— Потому что я тоже дорожу собственной шкурой, и некоторые методы мне претят. Структурная перестройка равносильна свержению старой гвардии клана Цуй и возвышению молодняка — слишком рискованно, мне ни к чему такие жертвы. Борьба за власть — метод привычный и наиболее подходящий. Но стоит мне использовать ее до конца, как по завершении дела я сам окажусь неугодной пешкой на заклание. Думаете, ваш зять станет заниматься подобной глупостью?