Глава 1098 - Жалосная женщина-убийца и взгляд под новым углом
Глядя на поклонившегося ученика, Чэнь Чаншэн одобрительно похлопал его по плечу:
— То-то же. Не надо во всем уповать на грубую силу и рубить с плеча. Порой мягкие перемены куда эффективнее разрушения. Твой учитель в прошлом слишком легко обнажал меч, из-за чего мои руки по локоть в крови. И по сей день, если б я захотел повернуть назад, мне пришлось бы бежать в глушь, где меня никто не знает, и начинать всё сначала. Проблемы клана Лу реальны, но они не столь катастрофичны, как тебе кажется. Если тебе кажется, что всё прогнило до основания, то лишь потому, что ты смотришь на мир со своей колокольни. Стоит взглянуть на род Лу с иной точки зрения, как обнаружится немало полезного.
Юноша замялся:
— Но…
— Никаких «но»! — оборвал его Чэнь Чаншэн. — Я требую, чтобы ты учился смотреть на вещи с разных сторон, дабы познать этот мир во всей его полноте. Сколько зим ты прожил, сколько повидал на своем веку, чтобы с такой легкостью выносить вердикт о полной безнадежности целого мира? У каждого свой путь. Чэнь Фэн шагает по дорогам с мечом наперевес — ему не нужно забивать себе голову лишним. Гуань Пинь предана алхимии, у нее чистейшее детское сердце, способное оставаться незапятнанным посреди мирской суеты. А ты, как и я, любишь бродить по пыльным дорогам людских страстей, а потому обязан думать о том, о чем им думать не положено. Если же, до конца прозрев этот мир, ты всё равно сочтешь его пропащим — что ж, тогда делай что хочешь, я не стану тебе препятствовать. Но я заклинаю тебя: сто раз подумай перед каждым шагом, ведь лекарства от сожалений в этом мире не продают!
Поймав тяжелый взгляд наставника, Лу Минюй тихо вымолвил:
— Наставления учителя запечатлены в моем сердце.
— Раз понимаешь — ступай, готовься. Твои нынешние беды — лишь из-за узости кругозора. Изменишь угол зрения — и сопротивление исчезнет само собой.
С этими словами Чэнь Чаншэн зашагал дальше. Лу Минюй молча плелся позади, и что творилось в его душе — ведомо лишь небесам.
***
Во внутреннем дворе.
— Шмяк!
Чэнь Фэн швырнул на каменные плиты тело наемной убийцы.
Острая боль заставила грациозную женщину скривиться и судорожно втянуть воздух сквозь зубы.
— Братец, нельзя ли поаккуратнее? — простонала она. — Я ведь все еще не оправилась от тяжелых ран!
Бросив на нее равнодушный взгляд, Чэнь Фэн процедил:
— Твои раны я временно запечатал. Оставляю тебя в живых лишь потому, что мне претит поднимать меч на слабую женщину. На сей раз я отпускаю тебя, но встретимся вновь — непременно снесу голову!
— Хлоп!
Дверь захлопнулась с тяжелым стуком.
Прислушавшись к глухой боли в собственном теле, женщина облизала пересохшие губы и слабо усмехнулась:
— Какой же добросердечный и честный юноша… Похоже, это местечко станет неплохим приютом.
С трудом поднявшись на ноги, она хромая поплевалась прочь со двора.
В саду.
— Учитель, ну почему сестрица Цянь Я не идет с нами трапезничать? — Гуань Пинь пускала слюнки, не сводя глаз с роскошных яств на столе.
Неся дымящийся горшочек с супом, подошел Чэнь Чаншэн:
— Завтра начинается аукцион. Лу Минюй и Цянь Я должны как следует подготовиться. На торги такого масштаба сбегутся сильные мира сего, без должной подготовки упустишь выгоду.
— Шлёп!
Стоило Гуань Пинь украдкой протянуть руку к лакомому кусочку, как ее тут же отходили по пальцам.
— Никаких манер. Я еще палочки в руки не взял, а ты куда спешишь?
— Учитель, мы же свои люди, к чему эти церемонии?
— Меньше болтовни, ступай за приборами.
— Ой! — надув губки, девушка послушно поплелась на кухню.
— Бам!
Тяжелый удар кулака в щепу разнес декоративную горку, а вырвавшиеся на волю волны серевласого демонического пламени мгновенно оплели темную тень в углу.
— Ах ты ж падаль! В прошлый раз тебе удалось ускользнуть, а теперь снова приперлась? На этот раз живой не уйдешь!
С этими словами Гуань Пинь направила пламя пустоты на раненую убийцу.
Но могла ли тяжело пострадавшая женщина противостоять ужасающему божественному огню?
— Фу-ух… — Чэнь Чаншэн легким взмахом руки рассеял пламя.
Ошеломленная Гуань Пинь уставилась на него с непониманием, но наставник лишь невозмутимо бросил:
— Садись за стол, не обращай внимания.
Девушка переводила взгляд с Чэнь Чаншэна на тень в углу, но, не смея ослушаться, послушно вернулась на место.
Вскоре стол заполнился дымящимися ароматными блюдами. Даже Базэ вальяжно умостился рядом на стуле.
— Хэ-хэ! Девчонка Пинь, как же тебе повезло! — ухмыльнулся пес. — Этот скряга Чэнь Чаншэн редко берется за готовку, но с вашим появлением я стал куда чаще наслаждаться его кулинарией.
Гуань Пинь гордо задрала нос:
— Еще бы! Учитель любит нас больше всех.
— Хватит лизать пятки, лучше бы о деле подумала, — оборвал ее наставник. — Сколько дней прошло, а твоя ступень ни на дюйм не сдвинулась. Не начнешь усердно тренироваться — выпорю.
Угроза заставила Гуань Пинь втянуть голову в плечи.
Тем временем Чэнь Чаншэн достал крошечную расписную пиалу и водрузил на стол; из шерсти Базэ тут же вынырнула Мышь-Кладоискательница и, усевшись перед миниатюрной посудиной, принялась за еду.
А в это время неподалеку, одиноко съежившись в темном углу, стояла та самая женщина.
Прошло полчаса, трапеза подошла к концу.
— Ну всё, расходимся по комнатай, отдыхать. Завтра аукцион, возьму вас с собой — поглядите на большой мир.
— Хорошо!
Отослав всех, Чэнь Чаншэн удалился в свои покои.
Едва люди скрылись, женщина жадно устремила взгляд на брошенную в углу грязную пиалу с остатками еды.
Но стоило ей сделать шаг, как из темноты бесшумно выскользнула алая змея.
Одного мига хватило, чтобы Лю Цинцин отпрянула назад, напрочь забыв о еде. Эта ярко-красная тварь оказалась древним зверем — Мишэ. Даже будучи здоровой, она не рискнула бы с ней тягаться, а уж сейчас…
Время шло, небо затягивалось сумерками.
Грозная наемница из Тени жалко свернулась калачиком в холодном углу, судорожно прижимая к груди остатки объедков, которые соизволила оставить Мишэ.
По идее, практикам ее уровня холод и зной были нипочем, но тяжелейшие раны выкачали все жизненные силы. Поддержание тлеющей искры жизни отнимало абсолютно всё.
— Топ-топ-топ…
Тихие шаги разорвали тишину, и перед женщиной вырос Чэнь Фэн.
Подняв на него затуманенный взгляд, Лю Цинцин выдавила бледную улыбку:
— Братец, пожаловал среди ночи… Неужели решил пригласить меня разделить ложе?
Парень остался глух к ее шпильке. Голос его звучал ровно и холодно:
— Днем я говорил: встречу вновь — снесу голову. Почему ты вернулась? Неужели думаешь, что я не убью тебя?
— Хэ-хэ-хэ! Я, Лю Цинцин, — теневой убийца организации «Черная тень». Бояться смерти для меня — смешно. Снаружи меня ищутщейфы Долины Пилюль, в моем нынешнем состоянии шаг за порог равен гибели. Умереть здесь или в другом месте — разницы никакой. Если в тебе осталось хоть капля человечности, избавь меня от мучений, сделай одолжение.
Взглянув на скорчившуюся фигурку, Чэнь Фэн негромко произнес:
— Твое имя Лю Цинцин?
— Да. И когда будешь ставить мне могильный камень, сделай его приличным.
Бросив на убийцу прощальный взгляд, юноша молча опустил на пол чистую пиалу с едой.
Лю Цинцин презрительно скривилась:
— Что, решил отравить напоследок?
— Я не травлю людей. И не имею к этому интереса. Человек должен питаться как человек, а то, что в твоих лапах — выбрось.
Развернувшись, Чэнь Фэн ушел.
Глаза Лю Цинцин внезапно защипало.
Будучи наемницей, она не страшилась пыток и не боялась смерти. Но впервые за долгие годы… кто-то посмотрел на нее как на человека.
Дрожащими пальцами она отбросила грязную чашку, зачерпнула свежую еду и принялась жадно, давясь слезами, заталкивать ее в рот.