Глава 1089 - Козырь Чэнь Чаншэна и упрямство Мастера башни
Алхимик отмахнулся с легкой улыбкой:
— Пустяки, не стоит благодарности. Жаль лишь, что у нас с ней нет учительских связей, иначе я бы и сам не прочь забрать её к себе.
***
Город пилюль.
Тресь!
Потрескалась деревянная чаша старого нищего, в то время как матерчатый мешок в руках Цянь Я продолжал изрыгать бесконечный поток медных монет.
Уставившись на нищего, Цянь Я со спокойной улыбкой произнесла:
— Суметь незаметно пробраться в Долину Пилюль — у вас за плечами явно солидная школа. Но вы совершили роковую ошибку, решив бросить вызов именно мне. Какими бы могущественными ни были ваши хозяева и какими бы ни были ваши цели, живыми отсюда вам сегодня не выбраться.
С этими словами из толпыступили еще две фигуры: дородная торговка и уличный продавец леденцов. Их лица были донельзя заурядными, но жажда крови фонила от них вполне осязаемо.
Цянь Я лишь презрительно усмехнулась, и рядом с ней из ниоткуда возникла безмолвная марионетка в черных одеждах.
Вершина башни пилюль.
— Ц-ц-ц! Подумать только, легендарная башня пилюль прячет в себе аж десятый ярус. Век живи — век учись!
Озираясь по сторонам, Чэнь Чаншэн с любопытством изучал просторные чертоги. Из арочного окна открывался великолепный вид, позволяя охзватить взглядом весь город.
Пока он любовался пейзажами, молодой человек подошел ближе и спокойно заговорил:
— Двое небесных ванов третьего ранга, трое — пятого, а сильнейший седьмого ранга сейчас заперт мной на восточной окраине города. Помимо них, в городе затаились сто шестьдесят семь убийц царства скрытых пещер и девяносто восемь — из царства богов. Поскольку сегодня день великого собрания пилюль, что проходит раз в пятьдесят лет, более восьмидесяти процентов оборонных сил всего города стянуты к башне пилюль. А значит... через половину чашки чая Лу Минюй испустит дух.
Услышав это, Чэнь Чаншэн лишь весело усмехнулся.
Юноша удивленно приподнял бровь:
— Чему ты улыбаешься, товарищ даос? Неужели мой расчет оказался неверен?
— Расчёт-то верный. В нормальных условиях Лу Минюй уже труп, тем более что в его тени притаился столь сильный противник. Все эти нападения — лишь шум ради привлечения внимания. Настоящий удар нанесет тот, кто прячется внутри него. Если бы парень и вправду побежал за спасением в башню пилюль, я бы, пожалуй, проиграл эту партию. В поднявшемся хаосе я не мог бы поручиться, что успею прикрыть его спину, особенно будучи связанным по рукам и ногам здесь, наверху.
Молодой человек кивнул:
— Ты прав. Возле башни сейчас слишком много сильных мира сего. Сточнись они в единой схватке, обязательно найдется тот, кто попытается половить рыбку в мутной воде. Все это понимают, а потому предпочитают закрывать глаза. Отказ идти в башню — поистине шанс найти жизнь на краю смерти. Но без нашей защиты неужели он и вправду уцелеет? Теневой ассасин — моложайшая убийца нашей организации. Пусть её база культивации не поражает воображение, но техника умерщвления отточена до совершенства. Защитный артефакт может выдержать удар мастера, но против её кинжала он бессилен. Мне до смерти интересно: какой же туз в рукаве позволяет тебе быть столь самоуверенным?
Чэнь Чаншэн скабрезно ухмыльнулся:
— Обычные сокровища и формации и впрямь не остановят теневого ассасина. Подсунь я что-нибудь слишком мощное — враги раскусят ловушку загодя. Но беда (или удача) в том, что на досуге я изобрёл кое-какую новиночку. Как раз под стать нынешней заварушке.
Молодой человек скептически изогнул бровь:
— Вот почему ты заперся в покоях несколько дней назад! Знал, чем всё кончится? Если бы не сообразительность парня, ты бы проиграл.
— Разумно. Но загвоздка в том, что он меня не подвел. Победитель — я.
С этими словами Чэнь Чаншэн повернулся к собеседнику:
— Две партии сыграны: ничья и моя победа. Ты уже придумал, чем будешь расплачиваться за право проводить меня?
Бросив взгляд на беззаботную физиономию юноши, его оппонент холодно бросил:
— Не спеши. Называемая тобой цена меня пока не устраивает. В конце концов, раз уж мы затеяли эту возню, давай доведем её до конца.
Услышав это, Чэнь Чаншэн расплылся в еще более широкой улыбке:
— Похоже, ты всё еще не признаешь поражения.
— Разумеется. Силы наши равны. Разве можно признать поражение после пары стычек?
— Ха-ха-ха! Обожаю иметь дело с такими упрямцами. Только так игра обретает смысл!
Загородная усадьба.
Пока Шуй Юэ изо всех сил тянула время, надеясь на изобретательность напарника, сама она не ведала, что на этот самый момент судьба Лу Минюя висела на волоске.
Нефрит на поясе треснул во второй раз — бесценный артефакт исчерпал свой ресурс. Исчерпав все карты и лишившись путей к отступлению, юноша оказался на самом дне отчаяния. Угроза неминуемой смерти заставила мозг работать на пределе возможностей.
Внезапно в голове мелькнула искра. Резко повернувшись к углублению в стене, Лу Минюй заорал во всё горло:
— Учитель, спаси меня!
Услышав этот отчаянный вопль, теневая убийца бросила косой взгляд в тот угол. Не заметив ничего подозрительного, она вложила в удар остаток сил.
— Чэнь Чаншэн — первый красавец под небесами! — возопил смертник, в агонии воздавая хвалу своему спасителю.
Такой поворот вогнал убийцу в ступор. Обычно перед лицом смерти люди молят о пощаде или проклинают весь свет, но чтобы кто-то сходил с ума и принялся расхваливать постороннего мужчину... такого она еще не видела.
— Лу Минюй — полный дурак! — не унимался перепуганный парень.
И стоило этим словам сорваться с его губ, как в мертвенной тишине подземелья что-то щелкнуло. Простейшая формация пришла в движение.
Кап!
Единственная капля бесцветной жидкости упала со свода прямо на стоящий в углу ящик. По мере того как влага впитывалась в дерево, старая тара зашевелилась сама собой.
Хлоп!
Крышка сорвалась с петель, и изнутри показалась неуклюжая бумажная кукла. Оглядевшись по сторонам, поделка взмыла под самый потолок.
Теневой убийца попыталась перехватить её на лету, но бумага двигалась с непостижимой грацией, избегая любых атак.
Бум!
Потолок подземелья взорвался каменной крошкой, открывая путь потокам живительной ци. Стоило бутафорским куклам соприкоснуться с энергией, как они зашевелились, обретая подобие жизни.
Множество исписанных иероглифами кукол рухнуло на убийцу единым роем.
В ход пошли миниатюрные клинки, алебарды, заклинания и печати — арсенал каждой куклы разительно отличался от прочих. Не прошло и мгновения, как ассасин оказалась загнана в угол.
Что самое страшное — эти бумажки обладали зачатками коллективного разума! Отразив первую волну, часть кукол тут же отступила назад, принимаясь залечивать раны Лу Минюя.