Глава 1082 - Приказ как закон, Чэнь Чаншэн входит в башню
Башня Пилюль.
Восемь сотен отборных участников состязания столпились у самого подношия величественного девятиэтажного монумента.
Смотря на уходящую в небеса древнюю кладку, каждый из присутствующих испытывал благоговейный трепет и жгучее вожделение.
Девять превращений пилюли считались абсолютной вершиной алхимического мастерства, а эта девятиэтажная башня воплощала в себе квинтэссенцию всей мировой науки о травах и котлах.
Переступить её порог означало взойти на самый пик алхимического искусства.
— Учитель, как думаете, до какого этажа смогу добраться я? — не удержавшись от вопроса, бросила Гуань Пинь, в упор разглядывая исполинские двери.
Чэнь Чаншэн ответил безмятежным, ровным тоном:
— Пройдёшь отборочный тур и полуфинал — значит, уже переступила порог Долины Пилюль.
А этот финальный этап — не более чем забава, где ученики сами выбирают себе наставников.
Ты вольна избрать ту ветвь алхимии, в которой сильна боле всего, и бросить вызов любому мастеру башни.
Если он не сможет ответить на твой вопрос, ты поднимешься на следующий ярус. Проиграешь все восемь ступеней — что ж, тебе посчастливится лицезреть легендарного Мастера башни.
Разумеется, коль ответ алхимика покажется тебе достойным восхищения, ты вправе пасть ниц и просить его о наставничестве.
А вот возьмёт ли он тебя в ученики — это уже целиком на его усмотрение.
Короче говоря, это состязание — щедрый дар всем молодым талантам алхимического пути.
Услышав столь прагматичный ответ, девушка недовольно надула губы:
— Учитель, я спросила, докуда дойду я , а вы мне тут правила пересказываете!
— Я тебе не гадалка на костях, откуда мне знать твой предел?
Таких искусных алхимиков здесь пруд пруди; нарвёшься на какого-нибудь затворника, собаку съевшего на редких составах, — застрянешь на самом первом этаже и с места не сдвинешься.
К слову, с чего это тебя так тянет непременно забраться на самую верхотуру?
В глазах Гуань Пинь вспыхнули лукавые искры:
— Башня Пилюль хранит в себе мудрость веков, а её Мастер стоит на самой вершине мира!
У меня давно застрял один вопрос, который я мечтаю ему задать.
— И что за вопрос?
— А вот его-то я вам не скажу. Узнаете, когда придёт время!
Пока они беседовали, створки башни бесшумно поплыли в стороны, и возбужденная Гуань Пинь пулей влетела внутрь.
Проводив её взглядом, Чэнь Чаншэн тепло улыбнулся:
— Как же прекрасно быть молодым… В них всегда бурлит столько жизни.
Ну что, Базэ, как думаешь, на какой этаж нас пустят?
Белый зверь презрительно скривил морду и фыркнул:
— Смешно спрашивать! На самую макушку, на девятый этаж!
Хозяин башни небось давно уже сидит там и ждёт не дождётся, когда мы пожалуем.
— Ха-ха-ха!
— Ну раз ждёт, заставлять его нехорошо. Заодно и я погляжу, что за зверь эта ваша башня пилюль.
С этими словами Чэнь Чаншэн и Базэ шагнули за порог.
***
Аукционный дом семьи Лу (Долина Пилюль).
— Уважаемый господин, ваши гости сегодня вошли в башню пилюль, неужели вы не хотите взглянуть на это? — поинтересовалась Цянь Я, не отрывая глаз от счетов.
Лу Минюй лишь легко усмехнулся в ответ:
— С мастерством учителя и его спутников их проход вглубь башни — дело решённое.
Раз исход предрешён заранее, мне не о чем беспокоиться.
Куда важнее довести до конца замысел учителя.
Интересно, удастся ли нашему сегодняшнему аукциону выманить из глубоких вод ту самую крупную рыбу?
Заметив невозмутимость юноши, Цянь Я одобрительно улыбнулась:
— Теперь мне понятно, почему учитель избрал тебя своим учеником.
Суметь сохранить столь холодный рассудок в твои годы — дорогого стоит. С таким складом ума твоё будущее не имеет границ.
— Оставьте свои похвалы, тётушка Цянь.
Будь я и впрямь столь велик, разве позволил бы себе загнать себя в столь глубокий водоворот?
Желающих отправить меня на тот свет слишком много, и раз грубая сила — единственный язык, который они понимают, мне тоже придётся заговорить на нём.
Словно почувствовав скрытую безысходность в голосе парня, Цянь Я тихо вздохнула и мягко произнесла:
— Минюй, у учителя слишком много забот, он не может уделять тебе всё своё время.
Но раз ты назвал меня тётушкой, некоторые истины я обязана вбить тебе в голову.
В делах и в жизни нужно уметь отсекать лишнее без жалости. Если не можешь подняться — падай смело, падай камнем вниз.
Пока ты жив, всё можно исправить и начать сначала.
Как-то раз учитель сказал мне одну фразу, и я запомнила её навсегда.
«Решившись расстаться с собственной шкурой, можно и императора стащить с трона».
Услышав это, Лу Минюй слегка приподнял брови:
— Тётушка, неужели вы предлагаете мне бросить всё, чего мы добились?
Цянь Я отложила нефтяную дощечку, поднялась с циновки и обернулась к нему:
— Паутина связей между древними кланами слишком густа. Распутать её честным путём — всё равно что осушить море.
К тому же все эти долги, обязательства и родственные узы сковывают твои руки по рукам и ногам, словно тяжёлые кандалы.
Когда твоя воля опутана цепями, как ты сможешь проявить себя?
Коль окажешься загнан в угол, не бойся сделать несколько шагов назад.
В глазах женщины на мгновение мелькнула хищная, зловещая искра. Лу Минюй на секунду замер, после чего покачал головой и усмехнулся:
— Думаю, способ, о котором говорит тётушка, — это как раз тот метод, что некогда использовал сам учитель.
Но я не хочу идти этим путём, и учитель вряд ли одобрил бы его.
Раз уж мы однажды опустили мечи, незачем снова обагрять руки кровью.
Влияние великих семей уходит корнями глубоко в вечность; стоит лишь пролиться первой капле крови — и за ней тотчас хлынет багровое море.
Пусть я не видел своими глазами страданий учителя, но даже по его редким словам я понял, как сильно он устал от бесконечной резни.
Как могу я ради собственных амбиций снова втягивать его в эту мясорубку?
Встретившись взглядом с упрямым юношей, Цянь Я глубоко вздохнула, наполняя грудь воздухом, и холодок в её глазах постепенно растаял.
— Ты прав. Раз меч вложен в ножны, не стоит лишний раз вынимать его ради убийств.
Эти дни, пока я разбиралась с делами семьи Лу, заставили меня вспомнить ту проклятую эпоху бесконечных войн.
Тогда человеческая жизнь не стоила и ломаного гроша, обратившись в безликую цифру в военных отчётах.
Никому не дано было уцелеть в том безумном горниле. Любой мог в одночасье стать лишь строчкой в списке павших, и я не была исключением.
Ощутив тяжесть в голосе женщины, Лу Минюй тихо спросил:
— Тётушка, неужели эпоха, через которую вы прошли, была настолько жестокой?
Цянь Я горько усмехнулась:
— Я не застала саму Эпоху Кровавой Резни, лишь участвовала в стычках перед её началом.
Поле брани — это гигантская мясорубка, перемалывающая мириады жизней в пыль.
Пусть мы веками закаляли дух, и наше сердце казалось крепче алмаза.
Но когда на твоих глазах угасают тысячи живых существ, первобытный ужас, затаённый в самой глубине естества, неизбежно пожирает тебя изнутри.
Если ты всё ещё не понимаешь всей жуткой бесчеловечности войны, я приведу тебе простой пример.
Допустим, текущая обстановка требует принести в жертву одну из наших фигур. Кого из нас ты выберешь?
Учитель, Гуань Пинь, я, Чэнь Фэн, твой отец, твоя мать… Все мы — те фигуры, которыми ты имеешь право пожертвовать ради победы.
Сделай же свой выбор, юный господин.
Лицо Лу Минюя побледнело, он выдавил из себя кривую улыбку:
— Тётушка, бросьте свои шутки. Разве может человек самостоятельно решать, жить ему или умирать?
— В обычное время — разумеется, нет. Но на войне действует лишь один закон: приказ как закон, приказ не обсуждают.
Мне доводилось принимать такие решения!