Глава 1080 - Глубокие чувства требуют времени, а истинная любовь — молчания
Покои башни пилюль.
Базэ дрых во дворе, свернувшись калачиком, а Чэнь Фэн в тишине наглаживал заржавленный меч.
В этот момент во двор вбежала перепачканная землей Гуань Пинь.
Почуяв движение, Базэ приоткрыл один глаз:
— Девчонка, ты часом не на грядках пахала?
Та довольно ощерилась:
— Сокровища собирала! Какой-то болван засадил целую гору редкими травами — сегодня я озолотилась!
Следом за ней появился такой же грязный Лу Минюй. Узрев его чумазую физиономию, Базэ всё понял без слов.
Пфф!
— И то верно, настоящий болван.
— Базэ-дажэ, позже расскажу, мне бежать надо, пилюли сами себя не сварят, клиентура валит валом! — бросила Гуань Пинь и упорхнула в свою комнату.
Проводив ее взглядом, Лу Минюй подошел к Чэнь Фэну, отвесил почтительный поклон:
— Давно не виделись, Базэ-дажэ, вы выглядите всё лучше.
Зверь зевнул:
— Чаншэн перед уходом велел: придешь — шагай прямо к нему.
— Благодарю.
Еще один поклон, и юноша направился к покоям учителя. Но не успел он сделать и шагу, как до его ушей донесся ехидный смех Базэ:
— Ха-ха-ха! Метать бисер перед свиньей! До чего же умора!
Лу Минюй: «...»
***
Тайная комната.
Грохот!
Тяжелые каменные двери медленно поползли в стороны. Внутри всё было завалено бумажным сырьем, а Шуй Юэ споро орудовала ножницами.
Увидев гостя, Чэнь Чаншэн оторвался от глиняного горшка в руках:
— А, явился. А я думал, еще пару дней прохлаждаться будешь. Садись куда-нибудь.
Лу Минюй окинул взглядом завалы бумаг и тихо ответил:
— Спасибо, учитель, я лучше постою.
— Хочешь стоять — стой. Зачем пожаловал?
Юноша бросил косой взгляд на Шуй Юэ, не решаясь начать. Та сразу проявила такт:
— Господин, я пока заварю чай.
Едва она скрылась за дверью, Лу Минюй заговорил:
— Учитель, у меня... есть вопросы. Прошу, развейте мое недоумение.
— Насчет Гуань Пинь?
— Да!
— Экая мелочь, чего ради с этим бежать ко мне? Завоевание женского сердца требует искренности. Стоит проявить ее — и половина дела в шляпе.
Лу Минюй горько усмехнулся:
— Учитель, мое сердце открыто перед ней, словно солнце на небосводе, но девушка... похоже, совсем не понимает намеков.
— Не то чтобы она глупа — просто она откровенно над тобой издевается. Восемь миллионов пилюль Первоначала ради цветочной поляны... На других девиц такое действует, но не на Гуань Пинь.
Чэнь Чаншэн продолжил возню с глиняным чаном, и ученик поспешил спросить:
— Так как же мне растопить ее лед?
— Я уже сказал: нужна искренность. А дальше — половина на волю неба, половина на усилия человека. Пытаться покорить девушку вроде Гуань Пинь какой-то дешевой показухой... Ну ты вылитый жаба, вознамерившаяся отведать лебединого мяса.
Уязвленный наставником, Лу Минюй нахмурился:
— Разве не так строятся отношения в этом мире?
— Большинством — да, но не всеми.
Чэнь Чаншэн выплеснул жидкую массу из горшка на гладкую каменную плиту — та мгновенно застыла грубым листом бумаги. Окинув плиту взглядом, мастер принялся чего-то искать.
Лу Минюй тут же услужливо подал лежавшие рядом ножницы.
Взяв их, Чэнь Чаншэн принялся вырезать фигурку из бумаги, попутно поясняя:
— Девичье сердце отдано алхимии, но дурочкой ее не назовешь. Она прекрасно видит твое отношение. Разумеется, хвастовство богатством на нее не действует.
— Но ведь это мой способ выразить чувства! Если не так, то как еще?
Хлоп!
Бумажная кукла в руках Чэнь Чаншэна вспыхнула и обратилась в пепел.
Узрив очередной неудачный опыт, наставник закатил глаза:
— Ты сегодня глуп как никогда. Обычно сообразительней. Я же разжевал ответ, почему до тебя не доходит? Чтобы железное дерево зацвело, а камень пустил корни, изволь отдать человеку самое дорогое.
— Но я уже отдал!
— Куда ты спешишь? — голос Чэнь Чаншэна повысился, заставив ученика вздрогнуть.
Взглянув на него, учитель покачал головой:
— Самое ценное у любого существа — это время. Ты пожалел для нее своего времени, с чего ей отвечать взаимностью?
В голове Лу Минюя забрезгли смутные догадки, но они оставались слишком призрачными, ускользая от понимания. Заметив его растерянность, Чэнь Чаншэн отбросил работу:
— Молодость, первые чувства — немудрено заплутать. Давай на примере. Я до сих пор не познал женщину. Как думаешь, какая дева способна пробить брешь в моем сердце?
— А? — опешил Лу Минюй от столь резкого поворота.
— Чего «а»? Считаешь себя умным, так прикинь: что за сила способна сокрушить камень, тверже моего сердца?
Юноша напряг мозги. Но сколько ни тужься, он не мог представить, что вообще способно тронуть Чэнь Чаншэна. Красота для него — тлен, богатство и слава — пыль. По сути, ему было плевать вообще на всё сущее.
— Учитель, я... не знаю.
— Ирония в том, что и я не знаю. И тем не менее каменные глыбы порой зацветают. Глубокие чувства требуют времени, а истинная любовь — молчания. Я не привязан к мирскому, но пал жертвой искренности, превратившейся в незримую тюрьму. А ты? Чуть что идет не так — впадаешь в панику. Скажи мне, ты любишь ее саму или иллюзию совместного будущего?
Вопрос повис в тишине. Лу Минюй умолк.
ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРСКОГО СОСТАВА: Ноутбук накрылся, вторая глава задержится на час.