Глава 108 - Прекрасное недоразумение: Чэнь Чаншэн подрабатывает свахой
Слегка разобравшись в делах с Небесной Судьбой, Чэнь Чаншэн вынес для себя два крайне полезных факта.
Во-первых, положение Семятидесяти Двух Веретен Дыма отныне станет еще отчаяннее.
Когда небо и земля перевернулись, он лишь смутно чувствовал зарождение грозных сил.
Но ему и в голову не приходило, что в дело вмешается сама Небесная Судьба.
Судя по текущим раскладам, избранник может быть только один.
Иными словами, фракции Центральных Земель ни за что не потерпят, чтобы носитель Судьбы объявился вне их собственных святых земель.
Стоит такому случиться, как на избранника ополчится весь мир.
И если с одной лишь священной землей Куньлунь они еще кое-как справлялись, то воевать со всеми Центральными Землями и пятью регионами разом Чэнь Чаншэн точно не собирался — уверенности в победе не было ни на йоту.
Во-вторых, сам он прожил больше тысячи лет, но о существовании Небесной Судьбы не слыхивал ни полсловечка.
А вот здешние верхушки святых земель владели информацией до мельчайших деталей. Выходило, что их скрытые резервы и древние тайны куда глубже, чем он предполагал.
К тому же эти акулы наверняка приберегли самые лакомые детали о Судьбе.
Желая помочь А-Ли заполучить Небесную Судьбу, он уже безнадежно упускал инициативу.
Пока Чэнь Чаншэн лихорадочно соображал, как выкрутиться, его взгляд случайно упал на главу святой земли Цзыфу.
Та была женщиной-практиком, до сих пор не имевшей партнера по культивации, да к тому же неизменно прятавшей лицо под полупрозрачной вуалью.
Глядя на эту исполненную неповторимого шарма зрелую красавицу, Чэнь Чаншэн внезапно озарился гениальной идеей.
Пусть у Семятидесяти Двух Веретен Дыма были кровные счеты с Куньлунь, но с остальными святыми землями вражда не заходила так далеко.
Если бы А-Ли заручился поддержкой хотя бы одной из святых обителей, кольцо осады вокруг него рассеялось бы само собой.
Даже если другие земли захотели бы побороться за Судьбу, они бы точно не стали рвать жилы насмерть — тогда оставалось бы лишь остерегаться одной лишь Куньлунь.
А какой самый надежный способ скрепить союз двух сил? Правильно, династический брак!
Он — не женат, она — не замужем, разве не божественное совпадение?!
Сообразив всё до конца, Чэнь Чаншэн одарил главу святой земли Цзыфу весьма «особенной» улыбкой.
Но стоило ему так улыбнуться, как атмосфера всего Собрания гениев мгновенно переменилась.
Хрусь!
Чашка в руке Цзы Нин разлетелась на мелкие кусочки. Фуяо уставился на Чэнь Чаншэна с легким оцепенением.
Сидевшие на возвышении великие старцы один за другим демонстративно отвели глаза в сторону.
Ничего не попишешь — слишком уж сочным оказалось зрелище.
Все знали: стоит главе Цзыфу завестись — жди беды.
Тут и Гунсунь Хуайюй почуяла неладное. Девушка поспешно пихнула в бок Чэнь Чаншэна, погруженного в тайные расчеты свахи.
— Молодой господин!
услышав её голос, Чэнь Чаншэн наконец пришел в себя.
— Кхм-кхм!
Поняв, что маленько переборщил с выражением лица, он состроил строгую физиономию и пару раз кашлянул, пытаясь сгладить неловкость.
Но исправлять содеянное было уже поздно — всё представление видели абсолютно все.
Никто понятия не имел, о чем думал этот парень, но его намерения читались слишком отчетливо.
Глава святой земли Цзыфу ответила на его вопросы, после чего этот мерзавец уставился на неё в упор.
Ладно бы просто пялился, так он еще и ухмылялся!
В этой улыбке сквозило что-то до боли неопределенное, подозрительно напоминающее выражение лица мужчины, приценивающегося к будущей жене.
Заметив, что обстановка начинает крениться совсем не туда, Цзянь Буфань поспешно вмешался:
— Собрание гениев уже в разгаре, так давайте перейдем к его первому пункту!
— Первый пункт — дискуссия об истине Дао. Тот, кто завоюет первое место, получит вот это.
С этими словами он перевернул правую ладонь, являя миру тонкий золотой листок.
При виде этого листка глаза Чэнь Чаншэна чуть сузились.
С тех пор как ему в руки попала техника «Восемьдесят девять преображений», он неустанно выслеживал любые слуги об оставшихся частях трактата.
Но сколько он ни искал, не мог обнаружить даже тени продолжения — и вот теперь оно само объявилось на Собрании гениев!
Похоже, это Собрание — поистине редкая удача, посланная ему небесами!
— Эта вещица несокрушима и невероятно остра, отлита из Первозданного золота Хаоса.
— На ней начертана глубочайшая, непостижимая техника культивации. Сумеете ли вы ее расшифровать — зависит исключительно от вашей личной удачи.
Узрев награду, выставленную Цзянь Буфанем, остальные гении тоже загорелись жадным блеском в глазах.
Первозданное золото Хаоса считалось бессмертным металлом из древних легенд; поговаривали, что оружие из него не способно пробить ничто на свете.
Но еще ценнее самого металла была та самая техника, высеченная на золотом листке.
Если материал столь благороден, то начертанное на нем искусство заведомо превосходит его по ценности в сотни раз.
Врубившись в эту нехитрую истину, молодые таланты тут же принялись разминать кулаки, готовясь побороться за сокровище.
Шух!
Молчавшая доселе святая дева Цзыфу решительно поднялась с места.
— Чэнь Чаншэн, я бросаю тебе вызов!
Грудь Цзы Нин вздымалась от тяжелого, гневного дыхания.
Еще бы — прямо сейчас в её сердце горело лишь одно желание: разорвать этого наглеца на миллион маленьких кусочков, и ничего больше.
С той минуты, как святая земля Цзыфу решила завербовать Чэнь Чаншэна, она просчитала сотни возможных сценариев.
В конце концов, переманить к себе гения такого уровня — задача не из легких.
Ресурсы, сокровища, спутники жизни, статус — Цзы Нин прокрутила в голове все мыслимые условия.
Она даже допускала мысль, что этот хмырь может затребовать ее в качестве партнерши по культивации.
Пусть она бы и не приняла такое с радостью, но стерпеть была еще готова.
Но сколько бы она ни гадала, в её расчетах никак не могло появиться предположение, что этот негодяй позарится на её собственную учительницу!
Я считаю тебя товарищем по пути, а ты норовишь стать моим «отчимом» — такое оскорбление стерпеть было выше человеческих сил.
— Кхм… Девушка Цзы Нин, не стоит так кипятиться.
— То, что было секунду назад…
— Заткнись!
Не дослушав, Цзы Нин гневно оборвала его на полуслове.
— Здесь проходит Собрание гениев, и ныне тут решается лишь сила великого Дао, не смей увиливать и переводить стрелки!
— Коли испугался — просто признай поражение.
Окинув взглядом парящий в небе золотой листок, а затем яростную Цзы Нин, Чэнь Чаншэн призадумался.
В обычных обстоятельствах он бы ни за что не стал ввязываться в подобные неприятности.
Недоразумение? Ну и пусть!
Не можешь осилить безумца — отойди в сторонку, верно?
Но сейчас на кону стоял обрывок «Восемьдесят девяти преображений», заполучить который он хотел всеми силами.
— Признать поражение я никак не могу, эта штука мне приглянулась.
— Давай так: сперва одолей вот эту мою девчонку, а уже потом бросай вызов мне.
Его слова еще не смолкли, а довольная Гунсунь Хуайюй уже гордо выступила вперед:
— Ишь чего удумала, сопливая девчонка! Зачем нашему молодому господину пачкать о тебя руки, я сама с тобой справлюсь.
— Лицо у тебя вроде ничего, так что если проиграешь — будешь у моего господина служанкой в опочивальне, как тебе?
— Идет! — Цзы Нин до боли сжала зубы. — А если проиграешь ты, оставишь святой земле Цзыфу свою чистую кровную линию!
Чэнь Чаншэн: `(͡°͜ʖ͡°)✧`
Нынешняя молодежь заходит в играх слишком далеко?