Глава 1063 - Боль в сердце Гуань Пинь и призраки прошлого
Выслушав объяснение пса, Лу Минюй снова повернулся к черному озеру:
— Значит, если я прыгну туда снова, то провалюсь еще глубже?
Базэ закатил глаза так высоко, что, казалось, они сейчас сделают полный оборот:
— Тьфу ты! Какого черта ты втемяшил себе в голову цепляться за прошлое?! Было — и сплыло! Даже если ты погрузишься в самые глубокие слои, то, что уже случилось, не переписать. К тому же эти кошмары ткутся из твоей же памяти — ничего хорошего из таких погружений не выйдет. На что ты надеешься, упрямо ковыряя старые струпья?!
Уголки губ Лу Минюя тронула слабая усмешка:
— Я погружаюсь не для того, чтобы что-то исправить. Только так я могу вернуться в прошлое. И только вернувшись, я могу еще хоть разок взглянуть на них. Пусть даже в моем сне они будут злыми и жестокими… но это всё равно они.
Не говоря больше ни слова, юноша решительно шагнул в мертвую воду.
Плюх!
Вслед за тем, как волны поглотили Лу Минюя, к берегу подоспели Гуань Пинь и Чэнь Фэн.
Оценив картину — медитирующего Чэнь Чаншэна и рябь на воде, оставшуюся от Лу Минюя, — девушка озадаченно моргнула:
— Старший Базэ, это они чем тут занимаются?
Скользнув по новоприбывшим ленивым взглядом, пес пробурчал:
— История долгая. Если в двух словах: Цянь Я и старик Ли застряли на дне. Вода эта напускает жуткие кошмары, да такие, что проснуться уже не выходит. Единственный способ спасти их — осушить озеро до капли. Судя по всему, Чэнь Чаншэн и Лу Минюй распробовали вкус этой жижи, вот наперегонки и хлещут.
Услышав такое, Гуань Пинь остолбенела.
— Чего?.. В наше время кто-то добровольно подсаживается на кошмары?!
— Обычные кошмары — и впрямь скука смертная, — философски зевнул пес. — Но те, что рождает эта вода, вытаскивают наружу самые глубокие пласты памяти. Да и персонажи в них выглядят живее всех живых — от реальности не отличишь.
Девушка недоверчиво скривила губы:
— Старший опять басни рассказывает. Каким бы реалистичным ни казался кошмар, он остается кошмаром. С чего бы кому-то добровольно в него лезть? Брехня это всё! Сейчас сама проверю!
Не успел Чэнь Фэн и слова сказать, как Гуань Пинь сиганула в омут.
Её прыжок оказался настолько стремительным, что спутник даже не попытался ее перехватить.
— Госпожа Пинь! — запоздало выкрикнул он.
— Да угомонись ты, она не сорвалась, она сознательно туда полезла, — пресек его попытки броситься на помощь пушистый хвост Базэ.
Чэнь Фэн нахмурился:
— Братец волк, если они будут так бездумно нырять, не случится ли беды?
— С ними-то как раз ничего не случится. А вот суйся ты — живым бы не вышел.
— Почему это?
— Потому что боли в твоей жизни было на порядок меньше, чем у них.
Базэ бросил взгляд на застывшего в медитации Чэнь Чаншэна и лениво пояснил:
— О прошлом Чэнь Чаншэна я распространяться не буду. Дела семейные Лу Минюя мне тоже не до конца ясны. Но вот ситуация девчонки Пинь… нам известна от и до. На людях она вечно хохочет и строит из себя беспечную дурочку, но на деле ее душа — сплошная открытая рана. Скажи мне, неужели за столько прожитых лет она ни разу не задавалась вопросом: почему родные родители от нее отказались?
Чэнь Фэн на мгновение задумался:
— Братец волк, хочешь сказать, что госпожа Пинь не может отпустить свое прошлое?
— Именно!
— Но раз не может, почему бы ей не разыскать их?
— А смысл? Ответ и так очевидан, искать их попросту незачем.
— В каком смысле? — не понял Чэнь Фэн.
Пес положил голову на передние лапы, лениво покачивая пушистым хвостом:
— Если судить по усердию в тренировках, Пинь далеко до тебя. И тем не менее в силе она отнюдь не отстает. Значит, с талантом у нее полный порядок. Обычные смертные редко рождают детей со столь чистыми задатками крови. А это намекает на то, что ее биологические родители почти наверняка были практиками. Отбросим вариант, что они погибли — тогда остается лишь одно: от нее просто избавились. Быть брошенным собственными матерью и отцом — это незаживающая рана на всю оставшуюся жизнь.
— Но… госпожа Пинь ведь добилась немалых успехов! Почему ее родители до сих пор не объявятся и не подойдут к ней… — опомнившись на полуслове, Чэнь Фэн замолк.
Он вдруг отчетливо понял, что суровая реальность куда страшнее любых теоретических догадок.
— Теперь дошло? — хмыкнул Базэ. — Если бы они бросили ее просто потому, что она казалась им недостаточно талантливой, это еще можно было бы пережить. Но правда в том, что сегодня Пинь — одна из ярчайших звезд молодого поколения, ее самого мастера башни готовы разорвать за право взять в ученицы! Такие достижения вызывают трепет в любом уголке мира. И тем не менее суровая реальность бьет наотмашь: до сего дня никто из кровной родни так и не протянул ей руку. Ей остается выбирать между двумя крайностями: либо они презирают ее всем сердцем, либо уже давным-давно обратились в прах. Какую из этих перспектив ты бы пожелал ей принять?
Глядя на «Серебряного Лунного Волка», Чэнь Фэн тяжело вздохнул:
— Немудрено, что ее потянуло в воду. Пожалуй, только в грезах она может без страха взглянуть на них.
— То-то и оно. И Чэнь Чаншэн, и Лу Минюй думают ровно так же. Пока есть шанс вновь увидеть тех, кто остался лишь в памяти, им плевать на любые кошмары.
Помолчав пару секунд, Чэнь Фэн решительно качнул головой:
— Братец волк, у тебя такое тонкое чутье. Неужели ты не можешь вынюхать, где ее настоящие родители?
— Вынюхать-то могу. Но мне оно надо? — отрезал пес. — Узнай я правду, удержать язык за зубами не выйдет, а ранить ее мне не хочется. И Пинь это прекрасно понимает. Именно поэтому она никогда не спрашивает, а я никогда не ищу.
Слушая слова зверя, Чэнь Фэн опустил взгляд на неподвижную гладь:
— Если человеку требуется утешение в кошмарах, значит, наяву его жизнь невыносима. Подумать только… из нас троих именно они вечно улыбались ярче всех. Только теперь я понял, сколько боли скрывалось за этими улыбками.
С этими словами он сжал правую руку в кулак, втягивая из воды сгусток темной жижи размером с человеческую голову.
— Раз уж ввязались — идем до конца. Пусть чужую боль не разделить, но пройти этот путь рядом я обязан. Уж обессудь, братец волк, присмотри за моим телом!
Проглотив черную жижу, Чэнь Фэн рухнул на землю.
***
Сон.
— Даос-брат, да когда же ты наконец составишь мне компанию?!
Лицо стоявшей рядом «девушки с лисьими ушками» исказилось зловещей гримасой, но Чэнь Чаншэн продолжал молча смотреть на нее.
А та не унималась, извергая проклятия.
Спустя долгое время старик медленно опустился на колени:
— Тудоу, мне пора идти.