Глава 1058 - Напутствие Чэнь Чаншэна: мудрость жизни слагается из мелочей
Заметив смущенное лицо Лу Минюя, Чэнь Чаншэн дружески хлопнул его по плечу:
— Запомни: в делах и поступках всегда нужно смотреть на шаг вперед.
— Скудоумие и близорукость не позволят тебе добиться чего-либо значимого.
Слегка обидевшись, юноша пробормотал:
— Учитель, неужели мой кругозор настолько узок?
— Ни капли. По сравнению со сверстниками твой горизонт познаний огромен, ты дашь фору многим старшим практикам.
— Тогда к чему эти упреки?
— Потому что твоя конечная цель неизмеримо выше их чаяний.
— Большинство здешней молодежи мечтает лишь пробиться в ранг Бессмертного Короля, а единицы робко заглядывают за порог императорской ступени.
— Но скажи мне честно, способна ли даже мощь небожителя удовлетворить твои амбиции?
Поразмыслив над вопросом, Лу Минюй тяжело вздохнул:
— То, к чему стремлюсь я… даже истинному императору показалось бы недосягаемой вершиной.
— Вот и отлично!
— Желаешь шагать дальше прочих — изволь прикладывать вдесятеро больше усилий.
— Иначе, обладая широким кругозором при пустых руках, ты превратишься в никчемного нытика, пожирающего самого себя изнутри.
— Учитель прав, ученик осознал свои ошибки.
Низко поклонившись, Лу Минюй с любопытством поднял голову:
— Я никогда не делился с вами своими сокровенными мыслями.
— Но судя по вашему виду, вы раскусили меня с самого начала.
— Видал я на своем веку всякое, так что нового под луной мало. Правы твои амбиции или нет — вопрос десятый.
— Куда важнее прямо сейчас сохранить тебе жизнь.
С этими словами Чэнь Чаншэн поманил рукой стоявших в стороне Гуань Пинь и Чэнь Фэна.
Те послушно подошли ближе.
— После выхода из Сумрачного Мираза у меня не было времени толком побеседовать с вами. Воспользуемся моментом, я скажу пару вещей.
— Все трое вы — выдающиеся таланты своего поколения. Даже без моего участия впереди вас ждало бы немало свершений.
— Беда лишь в том, что ваши амбиции слишком высоки, а текущей закалки не хватит — на первом же крутом повороте вас размажет о скалы.
— Послушайте старика.
Он перевел взгляд на Гуань Пинь и произнес:
— Девчонка, в алхимии ты преуспела, за это я спокоен.
— Больше всего меня удручает твое полное неумение сходиться с людьми.
Гуань Пинь обиженно надула губы:
— Учитель, кто тут еще не умеет общаться!
— Я прекрасно нахожу общий язык с народом.
— Не пререкайся. Будь ты мастером человеческих отношений, не торчала бы в Долине Пилюль одиночкой по сей день.
— Чэнь Фэн прибыл сюда вместе с тобой, но посмотри, сколько полезных знакомств он завел.
— А ты? Кроме нашей тесной компании, за душой ни единой живой души.
Девушка насупилась и промолчала, хотя по её лицу было видно: внутренне она осталась при своем мнении.
Слегка вздохнув, Чэнь Чаншэн продолжил:
— Знаю, о чем ты думаешь.
— По твоему разумению, все эти лицемерные приятели не стоят ломаного гроша, в беде они не подставят плечо, а скорее первыми воткнут нож в спину.
— Мол, лучше убить время за котлом с травами, чем тратить его на пустобрехов.
— На словах звучит разумно, но в суровой реальности так дела не делаются.
— Отборочный тур прошел черт знает когда, а за твое имя в Долине Пилюль до сих пор цепляется дурная слава. Стоит кому заикнуться о тех поддельных пилюлях, как толпа тут же готова разорвать тебя на части.
— Мы с тобой продавали их на пару, так почему косо смотрят на тебя, а меня не трогают?
Гуань Пинь молча покачала головой.
— Потому что у меня есть кому замолвить за меня словечко, а у тебя нет.
— Когда кто-то распускает слухи обо мне, Цуй Лин Шуан сглаживает углы. На днях Лу Минюй делал то же самое.
— Все они прекрасно понимают, что это лицемерие и блат, но ради приличия и уважения к моим людям никто не станет доходить до крайности.
— Точно так же и Чэнь Фэн, шагая рядом с нами, собирает свою долю насмешек.
— И тем не менее, урон для него минимален, потому что за него заступаются его собственные приятели.
— Когда против тебя ополчается весь свет, мы обязаны идти вперед с высоко поднятой головой.
— Однако быть мишенью для тысяч пальцев — сомнительное удовольствие, и лучше подобных ситуаций избегать.
— «Понимание законов мира — уже наука, постижение человеческих сердец — великий слог». Запомни эту истину и хорошо над ней подумай.
Закончив с девушкой, Чэнь Чаншэн обратился к Чэнь Фэну:
— Твой нрав крепок, в делах ты рассудителен, на тебя можно положиться.
— Жаль лишь, что твоя гордость врождена, а значит, путь твой усыпан далеко не лепестками роз.
— Рубить несправедливость собственным мечом — удел не дипломатии, а чистой, несгибаемой силы.
— Героев в этом мире — как рыбы в реке, и мне искренне боязно за то, сможешь ли ты пройти этот путь до конца.
Чэнь Фэн почтительно сложил руки на груди:
— Наставления брата Чаншэна я высеку на сердце.
— По правде говоря, с момента нашей встречи я почерпнул от вас больше, чем за всю прошлую жизнь.
— И если даже после этого я паду на дороге, значит, такова моя судьба, о чем я ничуть не пожалею!
— Раз ты готов к худшему заранее, вряд ли тебя удастся сломить.
Переведя дыхание, наставник посмотрел на Лу Минюя:
— В вопросах светской мудрости к тебе не подкопаться, да и воля крепка без моих подсказок.
— Здесь мне тебя учить особо нечему.
— Твоя задача проста до безобразия: неотступно следовать за мной.
— Излечим ли твой недуг — покажет время, а сколько моего мастерства ты переймешь — зависит от твоего усердия.
— Возникнут вопросы — обращайся в любое время. А как далеко удастся зайти, решай сам.
— Благодарю учителя, ученик не забудет ни слова!
Довольный его ответом, Чэнь Чаншэн вытащил из рукава клочок исписанной бумаги и бросил юноше:
— Выучи эту технику наизусть и впредь сосредоточься на её освоении.
Лу Минюй молниеносно пробежал глазами по строчкам, запечатлевая в памяти каждую руну.
Стоило ему завершить чтение, как бумага в руке Чэнь Чаншэна вспыхнула и обратилась в серый пепел.
— Учитель… судя по описанию, это методика закалки физической плоти?
— Именно так.
— Причину твоего недуга я пока не нащупал, поэтому пока придется обойтись паллиативными мерами.
— Коль скоро твои внутренние органы истощены, а кости хрупки, сделай упор на крепость оболочки.
— Пускай путь этот медленнее прочих, он выиграет тебе драгоценное время.
— А когда появится время, я спокойно разберусь, что за хрь точило тебя изнутри.
Хотя Лу Минюй не знал точного ранга переданной техники, по тому, как тщательно мастер уничтожил оригинал, он понял: ценность её запредельна. Иначе сам легендарный Проводник душ не стал бы проявлять такую осторожность.