Глава 1008 - Огромная пропасть и невидимая Гуань Пинь
Приближение юного мастера заставило Гуань Пинь и Чэнь Фэна невольно выпрямиться. Как ни крути, а вести беседу со столь одаренным алхимиком — дело, требующее уважения.
— Неужели передо мной прославленный Король Пилюль Серебряного Волка из мира Циншань?
Услышав вежливое обращение, Базэ самодовольно ухмыльнулся, выпятив грудь колесом:
— Значит, и до этих мест дошла слава о моем скромном имени?
— Досточтимый спутник сумел пройти первичный отбор в зверином обличье. Его амбиции способны затмить солнце и луну — истинный пример для всех зверолюдов! Слухи о вас пересекли границы миров, и я сгораю от желания выпить с вами чашу доброго вина.
Бросив лукавый взгляд на Чэнь Чаншэна, Базэ важно кивнул:
— Мы оба из зверья, к чему эти церемонии? Раз зовешь — отказывать грех.
Услышав согласие, молодой человек радостно просиял:
— Друг мой, ты человек прямой и решительный! Прости мою неучтивость, я забыл представиться — мое имя Бай Фэн. Можешь звать меня просто по имени. Я заметил, что ты с большим интересом наблюдал за моим скромным трудом. Быть может, у тебя найдутся ценные замечания?
Базэ скосил глаза на лежащие в ладони Бай Фэна пилюли и лениво протянул:
— Куда уж мне судить о твоем искусстве, мастерство у тебя на высоте. А вот попробовать на вкус… от этого я бы не отказался.
Бай Фэн на секунду растерялся, но тут же расхохотался:
— Ха! Кто бы мог подумать, что уважаемый зверь падок на такие мелочи! Бери, раз нравятся. Хочешь, я тебе хоть пару фляг таких заготовлю?
Недолго думая, алхимик протянул все три пилюли Смешения Истока псу. Базэ церемониться не стал — широко разинув пасть, он в один присест сжег зубами все три дара.
Угостив зверя, Бай Фэн перевел взгляд на стоявших рядом Чэнь Чаншэна и остальных, изогнув бровь:
— Друг мой, эти спутники с тобой за компанию?
Базэ махнул лапой:
— Да так, попутчики случайные, встретились на дороге. Ты лучше остерегайся вон того парня. Зовут Чэнь Чаншэн, тот еще пройдоха, вечно мне палки в колеса вставляет.
Бай Фэн не стал слепо верить словам пса, но окинул Чэнь Чаншэна оценивающим взглядом. Наконец он снова улыбнулся:
— Люди и звери должны жить в мире, к чему копить обиды?
С этими словами он увлек Базэ за собой, удаляясь в толпу. Самое забавное было то, что едва пес скрылся из виду, как к ним тут же подошел другой зевака. Правда, этот оказался старым знакомым Чэнь Фэна и даже не подумал удостоить вниманием Чэнь Чаншэна или Гуань Пинь.
Поняв, к чему клонится дело, Чэнь Чаншэн под благовидным предлогом развернулся, уводя за собой Гуань Пинь и Шуй Юэ.
— Учитель… кажется, они смотрят на нас свысока, — нарушила долгое молчание шедшая позади русалка.
Чэнь Чаншэн ответил без тени эмоций:
— Не «кажется». Они нас просто в грош не ставят. Настоящие драконы водятся лишь с фениксами, а таким крысам из подворотни, как мы, положено ползать в грязи. Этот мир устроен иначе, чем океаны твоего племени — здесь людей встречают по одежке. Раз уж вылезла наружу, привыкай к здешним порядкам.
Слова наставника еще больше запутали девушку:
— Но ведь вы с Гуань Пинь — одаренные мастера! Разве истинные таланты не должны привлекать всеобщее внимание?
Чэнь Чаншэн остановился и заглянул в растерянные глаза Шуй Юэ:
— Насчет себя не скажу, но Гуань Пинь — и впрямь одаренная девчонка. Только что это меняет? Меньше всего на свете в этом месте ценятся таланты. Ту пилюлю тот парень сварил просто левой рукой, между делом. Спроси-ка свою подругу, смогла бы она сотворить подобное?
Шуй Юэ тут же перевела взгляд на спутницу.
Гуань Пинь, все это время шагавшая с поникшей головой, тяжело вздохнула:
— Нет… я бы не смогла. Он использовал в рецепте тысячу двести пятьдесят семь компонентов. Мой предел — едва ли тысяча. Мы с ним одногодки, но его уровень культивации выше моего, алхимическое мастерство — на недосягаемой высоте. То, что он не удостоил меня взглядом — сущая правда жизни. Больше того, у меня даже не хватит средств собрать нужные травы для такой пилюли. Моему наставнику, чтобы выварить хотя бы одну пилюлю девятого ранга, приходится готовиться месяцами. А этот швыряет их налево и направо, словно леденцы. Пропасть между нами поистине огромна, как небо и земля. И таких, как он, здесь — сотни, если не тысячи.
После этих слов плечи девушки поникли окончательно.
Раньше ей казалось, что блестящая победа на съезде алхимиков мира Циншань вознесет ее до небес. Лишь ступив на почву Долины Пилюль, она наконец осознала истинные масштары мироздания. Она заняла лишь двенадцатое место в родном мире — значит, в одной только ее родине нашлось одиннадцать человек сильнее ее. А сколько еще таких миров разбросано по бескрайнему космосу? Пусть каждый мир порождает всего одного гения — общее число соперников все равно будет ослеплять. Пытаться выделиться среди стольких монстров — безнадежная затея. Неудивительно, что ее наставник вечно возвращался отсюда ни с чем.
Чэнь Чаншэн молча наблюдал за тем, как рушится уверенность девушки, но утешать не спешил.
Прошло с десяток ударов сердца, прежде чем Гуань Пинь вновь заговорила:
— Учитель… та Черная Водяная Трава, которую он добавил… это как-то связано с его звериной сутью? Пилюля Смешения Истока создана людьми, и изначально она совсем не подходит зверолюдам. Но если добавить Черную Водяную Траву, свойства меняются. Доведи он дело до конца — и получил бы чистый состав, пригодный для поглощения зверьми.
Выслушав ее логичные рассуждения, Чэнь Чаншэн хмыкнул:
— Столкнувшись со столь грозным соперником, ты находишь в себе силы разбирать чужой рецепт?
— Его сила — это его дело. Я, конечно, завидую, но пара часов — и отпустит. А вот если я не пойму, зачем он закинул эту чертову траву и как тебе удалось с первого раза угадать число готовых пилюль… я потом ночами спать не буду!
— Ха-ха-ха! — звонко рассмеялся Чэнь Чаншэн.
— А ты, девчонка, и впрямь рождена для алхимии. Ладно, слушай, в чем тут секрет. Алхимия, если говорить просто — это искусство смешать яды и травы так, чтобы получить эффект, недоступный ни одному растению по отдельности. Для низших рангов порядок закладки не так важен, но высшие ступени не прощают ошибок. У тебя отменное чутье, ты наверняка уловила, в какой последовательности он вбрасывал первые семьсот двадцать девять трав. Он слегка перетасовал их порядок, изменив базовые свойства отвара. Любой знаток поймет: это подготовка к введению особого компонента. Изменив порядок так, он мог добавить максимум пятьсот шестьдесят семь видов примесей, а оценив его почерк, несложно было предсказать и результат варки.