Глава 93 «Унесли…»
Фанчжэн не был глупцом. У него был доступ в интернет, и он прекрасно знал, что разговоры о предболезненном состоянии сейчас у всех на слуху. Он понимал, что Ли Фэнсянь несет чепуху, но решил прикинуться простаком. Ему хотелось увидеть, что же она задумала на самом деле.
— Ох, осмелюсь спросить, благодетельница, в чем же заключается моя проблема и что мне следует делать?
— У тебя явный избыток внутреннего огня, его нужно выплеснуть, — серьезно произнесла Ли Фэнсянь, хотя в ее собственных глазах уже полыхало пламя.
Фанчжэн изумился: избыток огня? Это еще что за новости?
Ли Фэнсянь тут же приняла вид даосской мастерицы, нацепив маску отшельника-мастера, и веско произнесла:
— Маленький монах, скажи мне, разве ты не чувствуешь по утрам жар внизу живота? Разве это не доставляет тебе мучений?
Фанчжэн покраснел и едва заметно кивнул.
«Ого! Этот монах умеет краснеть! Ха-ха… Кожа такая белая, а когда краснеет – ну точно яблочко. Сразу видно, девственник», – Ли Фэнсянь едва не задохнулась от восторга. Фанчжэн казался ей всё более забавным и милым, и она продолжила свое хвастовство:
— Вот видишь! Избыток огня постоянно ищет выход и не находит его. День за днем он копится, причиняя страдания. Маленький монах, хочешь излечиться?
Фанчжэн был далеко не дурак. Услышав это, он мгновенно всё осознал. Он-то думал, что встретил благодетельницу, а оказалось – дальнюю родственницу Одинокого Волка, самую настоящую хищницу!
«Правду говорят – на красивых женщин нельзя полагаться, – подумал Фанчжэн. – …В будущем надо будет найти простую девушку из соседнего дома и жениться на ней, так надежнее…» Вслух же он произнес:
— Амитабха. Благодетельница, если вы желаете вознести молитву и зажечь благовония – прошу внутрь. Если же дел у вас больше нет, бедный монах вынужден откланяться.
Он собирался вернуться в мирскую жизнь, но лишь для того, чтобы сменить образ жизни, а не пускаться во все тяжкие!
Как только он отвернулся, Ли Фэнсянь поняла, что дело плохо: она слишком поторопилась и спугнула монаха.
Но тут ее осенило. Она вскрикнула:
— Ой-ой, сахар в крови упал… Голова кружится… Ой-ой…
Фанчжэн обернулся и увидел, как Ли Фэнсянь картинно упала в обморок и застыла без движения.
Он тяжело вздохнул и подумал: «У этой благодетельницы точно не все дома. В какие такие дочки-матери она играет? Кто же падает в обморок и при этом тайком почесывается… Неужели она думает, что бедный монах не видит этих движений?»
Однако вступать с ней в пререкания Фанчжэн не хотел. Во-первых, просто не желал, во-вторых, боялся греховной кармы, в-третьих, опасался снижения рейтинга, что ударит по будущим доходам, а в-четвертых – боялся, что его возвращение в мир затянется навечно. И он просто пошел прочь.
Ли Фэнсянь приоткрыла глаз и проследила за ним взглядом: «Глупый монах! Я тут лежу беспомощная, а он даже не подошел, чтобы обнять, поцеловать или хотя бы потрогать… Камеру наблюдения зря настраивала, всё впустую. Ладно, подождем, может, этот монашек просто меня прощупывает. Не верю, что моя красота не подействует на него…»
Пока она блуждала мыслями, прошло немало времени, а Фанчжэн так и не появился. Норковая шуба согревала только верхнюю часть тела, а ноги на ледяной земле уже порядком окоченели. С каждой минутой становилось всё холоднее.
«Ну-ну, плешивый ослик решил потягаться со мной в упрямстве? Я буду тянуть время до победного, посмотрим, как ты запоешь, когда придешь меня поднимать!», – злилась Ли Фэнсянь, в глубине ее взгляда читалась решимость.
В это самое время Фанчжэн преспокойно грелся у огня на заднем дворе. Время от времени к нему прибегал Одинокий Волк и докладывал обстановку.
— Да уж, эта женщина… Ведь не упала в обморок, а притворяется, совсем больная на голову. Что ж, раз ей нравится лежать – пусть лежит. Иди присматривай за ней. Если не выдержит и уйдет – дай знать, — сказал Фанчжэн. Когда волк уже собрался уходить, он добавил:
— Если начнет замерзать насмерть – тоже позови.
Время шло. Ли Фэнсянь уже скрежетала зубами от холода, и когда она была уже на грани того, чтобы вскочить и сбежать, послышались шаги.
«Идет! Ха-ха… Я так и знала, что этот монашек не вытерпит. Посмотрим, рискнет ли он взять меня на руки! Как только он коснется меня, я тут же прижмусь к нему, попадем в объектив – и всё… Задание выполнено, деньги в кармане! А ты, вонючий монах, развлекайся потом сам! Стой, почему шаги звучат не так? И почему их так много?»
— Фанчжэн, что случилось? Кому тут плохо? — Раздался голос Сун Эргоу у ворот, и вскоре он вместе с Ян Хуа вбежал на территорию храма.
Ли Фэнсянь похолодела от ужаса: «Проклятый монах! Пока его не было, он, оказывается, звонил кому-то! Всё, нельзя больше ждать, пора вставать! Ай… ноги затекли…»
Она попыталась пошевелиться, но ноги налились свинцом, в теле не было сил. Она так и не смогла подняться. Открыв глаза, она увидела Фанчжэна. В своей белой рясе он медленно подошел к прибывшим и сложил ладони:
— Амитабха. Благодетели, эта женщина по неизвестной причине упала в обморок. Прошу вас, помогите спустить ее с горы для оказания помощи.
— Ой, Фанчжэн, брось ты эти замашки, у меня аж мурашки по коже, — усмехнулся Ян Хуа.
Сун Эргоу тут же вскинулся:
— Ты чего несешь?! Фанчжэн теперь настоящий настоятель, он и должен говорить не как все. Мне вот очень нравится… К тому же он целую толпу грамотеев переспорил, так что выражаться красиво для него – самое милое дело.
Фанчжэн помог Сун Эргоу измениться и начать новую жизнь. Теперь тот жил припеваючи и чувствовал себя куда лучше, чем в прежние годы. Его все хвалили, он чувствовал себя героем и, конечно, был бесконечно благодарен монаху, заступаясь за него по любому поводу.
Фанчжэн мягко улыбнулся:
— Ничего страшного. Но давайте сначала спасем человека. Видите, она даже подняться не может.
Ян Хуа кивнул и позвал Сун Эргоу. Они расстелили принесенную с собой простыню и, под истошные крики Ли Фэнсянь:
— Со мной всё в порядке, отпустите меня! — Начали спуск.
Фанчжэн посмотрел им в след, сложил ладони и, одарив Ли Фэнсянь легкой улыбкой, произнес буддийский призыв:
— Амитабха!
Ли Фэнсянь же в ответ лишь скрежетала зубами. Она поняла, что этот монах всё раскусил и специально спровадил ее с горы! Она была в ярости, но ничего не могла поделать – время портить отношения еще не пришло. Первую игру она проиграла, придется придумывать что-то другое. А пока оставалось только смириться. Она действительно промерзла до костей, пальцы на ногах уже ничего не чувствовали, так что лучше было поскорее оказаться в тепле.
Проводив гостью, Фанчжэн нахмурился. Он не верил, что это было случайностью. Эта Ли Фэнсянь пришла вовсе не поклоняться Будде, а скорее соблазнять монаха. Вот только какой в этом прок? Кажется, выгоду от такого получил бы только сам Фанчжэн…
Размышляя так и эдак, он не пришел к однозначному ответу и решил оставить эти мысли. Главное – хранить сердце Будды, и тогда никакая нечисть не будет страшна! Невинному нечего бояться!