Глава 91 «Такая вот благодетельница»
— Похоже, новости все же дали эффект, — Фанчжэн погладил лысую голову, на его лице отразилось недоумение, сменившееся улыбкой. — Наконец-то пришел кто-то, на кого не пришлось тратить красноречие, и сам зажег благовония, ха-ха. Пусть и не дорогая палочка, но тоже сойдет – в зачет задания пойдет. Было бы славно, если бы по двое в день заглядывали, ха-ха…
Пока Фанчжэн предавался мечтам, снаружи раздались торопливые шаги, сопровождаемые звонким перестуком каблуков.
Он нахмурился. Неужели так рано какая-то женщина решила подняться к храму? Да еще на шпильках? Смело, ничего не скажешь. Разве она не знает, насколько тяжела горная дорога – там ведь даже камни крошатся?
Фанчжэн выглянул наружу и увидел даму в норковой шубе. Легкий макияж подчеркивал лицо сердечком, а длинные ноги уверенно вышагивали на высоких каблуках. Ветер трепал ее локоны, но это лишь подчеркивало харизму незнакомки. Она и впрямь была красива: в ее облике сквозила зрелость, приправленная толикой кокетства. И лицо, и фигура – всё выдавало в ней привлекательную женщину.
— Маленький монах, это и есть Храм Одного Пальца? — Спросила она, подойдя ближе и одарив его легкой улыбкой.
Фанчжэн бросил взгляд на огромную табличку над головой и невольно подумал: «То ли вывеска маловата, то ли гостья слепая». Вслух же он произнес:
— Амитабха. Именно так, благодетельница. У вас какое-то дело?
— У-у-у… — стоило женщине это услышать, как она тут же зарыдала, вцепилась в Фанчжэна и зашлась в истошном плаче.
Фанчжэн опешил. Что это еще за фокусы? Неужели бедный монах настолько красив, что довел ее до слез? Но плакать-то плачь, а зачем грудью о мою руку тереться? Ох, божечки, отпусти!
Почувствовав неладное – женщина вдруг принялась стягивать с него одежду! — Он вскрикнул, и его мышцы мгновенно напряглись. Раздался глухой хлопок, и гостью буквально отбросило силой отдачи. Она плюхнулась на задницу и уставилась на Фанчжэна с изумлением.
Этой особой была не кто иная, как Ли Фэнсянь – та самая, которой Чэнь Цзин заплатил, чтобы подставить монаха.
Ли Фэнсянь заранее изучила досье на Фанчжэна: сирота, вырос в деревне на попечении соседей, в школе успехами не блистал, бросил учебу в старших классах и вернулся в горы, чтобы принять постриг. А главное – у Фанчжэна никогда не было девушки! Он был чист, как слеза, и неопытен. С такими юнцами она справлялась на раз-два. Подобные парни обычно застенчивы и дорожат авторитетом, им просто нужно, чтобы женщина проявила инициативу.
Для этого Ли Фэнсянь и придумала слезливую историю. Вот только она не ожидала, что монах, выглядевший на фото просто симпатичным, в жизни окажется настоящим красавцем! Типичный айдол, да еще и лысый, опрятный. А эта ряса? Самый настоящий фетиш на униформу!
Как женщины притягивают мужчин, так и мужчины притягивают женщин. Если притяжения нет, значит, мужчина просто недостаточно хорош.
Увидев Фанчжэна, Ли Фэнсянь мгновенно загорелась. Первоначальный план тут же подвергся корректировке: трагическая сцена превратилась в порыв страсти, она едва сдержалась, чтобы не начать распускать руки…
Но стойкость монаха ее поразила. Будь на его месте обычный мужчина, он наверняка поддался бы искушению – чай, не впервой ей такое проворачивать. Тот, кто недоступен, всегда желаннее, поэтому Ли Фэнсянь и впрямь прониклась к Фанчжэну интересом.
Фанчжэн, видя, что гостья упала, пожалел, что приложил столько силы. Он сложил ладони:
— Амитабха. Прошу прощения, благодетельница, в буддийской обители следует соблюдать дистанцию.
Ли Фэнсянь поджала губы, подумав: «Храм не подходит, так ведь рядом лес есть…» Однако на ее лице отразилась тень отчаяния, сменившаяся гримасой боли. Схватившись за лодыжку, она запричитала:
— Ой-ой… Ты, монах, что же такой грубый? Моя нога… Ай-я! За что же мне судьба такая горькая… Хнык-хнык… Только что лишилась всего имущества из-за обмана, пришла в Храм Одного Пальца за покоем, а меня тут еще и бьют… У-у-у…
Фанчжэну стало не по себе:
— Благодетельница, простите, бедный монах проявил неучтивость.
— Неучтивость? Выглядишь таким добреньким, а силу девать некуда, как у быка племенного! Неудивительно, что у тебя шесть кубиков пре… Кхм, нога болит! — Ли Фэнсянь едва не проговорилась, вспомнив, каким твердым на ощупь оказался его живот, но вовремя осеклась, перейдя на стоны.
Фанчжэн беспомощно вздохнул. Вправлять кости или делать массаж он не умел, да и в медицинском искусстве не смыслил. Судя по виду гостьи, она подвернула ногу. В деревне на такое обычно просто махали рукой – мол, само пройдет. Но поскольку виноват был он сам, Фанчжэн чувствовал укол совести.
— Благодетельница, подождите немного, — сказав это, он развернулся и пошел вглубь храма.
Ли Фэнсянь, вытянув лебединую шею, посмотрела ему в спину:
— Маленький монах, ты куда?
— Позвоню старосте деревни, пусть пришлет людей, чтобы спустили вас вниз для лечения. В храме нет медикаментов…
Услышав это, Ли Фэнсянь едва не закатила глаза и мысленно выругалась: «Ну и тупица! Не понимает намеков! Такой шанс упускает – подошел бы, лодыжку мне помассировал…»
— Стой, стой! Подожди! — Выкрикнула она. — Не надо никого звать!
— Почему? — Фанчжэн обернулся.
— Я сама врач, — Ли Фэнсянь быстро нашлась. — Со своей болячкой сама справлюсь. Ты просто помоги мне подняться, найдем где присесть, я отдохну – и всё пройдет.
— Вы уверены? — Заботливо уточнил Фанчжэн.
— Хватит трепаться… Кхм, да, уверена, — она чуть не сорвалась на ругань от его медлительности.
Фанчжэн повел бровью. Пусть он редко бывал в больницах и врачей видел немного, но школу все же окончил и дураком не был. Эта размалеванная особа никак не вязалась с его образом медика. Лысого Суна из деревни и поминать не стоило: тот деревенский врач от всех болезней знал одно средство – капельницу. С мелкими недугами справлялся, а с чем посерьезнее – отправлял в уездную больницу. В остальное время Лысый Сун резался в маджонг или бахвалился на окраине деревни так, что брызги слюны летели во все стороны. Доктором он не выглядел ни капли, и Фанчжэн никогда не воспринимал его серьезно.
В уездной больнице он тоже бывал. Тамошние врачи и медсестры были тихими, в белых халатах и масках, с огромными шприцами в руках. С самого детства Фанчжэн находил их пугающими. Только после старших классов его представление начало меняться. Сидя на задней парте, он частенько слушал, как одноклассники обсуждали всякие серии про розовых медсестер, чулки и длинные ноги… В их рассказах любая женщина-врач была ангелом: красивой, чистой, а еще они якобы часто снимались в кино…