Глава 9 «Мастер и волк»
Чжао Датун тоже трусил, но, собрав волю в кулак, выкрикнул:
— Страх перед огнем – это инстинкт! Не верю, что он сможет его перебороть!
— Но ведь жрать мясо – тоже инстинкт… — некстати вставил Ху Хань.
— Заткнись ты! Думаешь, мне мало страшно? Хоть один повод для смелости дай! — Чжао Датун чуть не плакал. Несмотря на свой внушительный рост, он сжимал в руках лишь жалкую палку. Он ведь не легендарный герой У Сун и понимал, что против такого зверя у него нет шансов – дай бог хоть на пару секунд его задержать.
Стоило Чжао Датуну на мгновение отвлечься, как Одинокий Волк сорвался с места!
— Берегись! — Крикнула Фан Юньцзин, а Ма Цзюань сорвалась на визг.
Чжао Датун инстинктивно швырнул факел вперед, но зверь оказался хитрее. В самый последний момент волк метнулся в сторону, миновал парня и прыгнул прямо на девушек! Ма Цзюань в ужасе спряталась за Фан Юньцзин, а та, побледнев как полотно, даже не попыталась увернуться. Видя летящую на нее тушу, девушка зажмурилась, прощаясь с жизнью: «Может, если глаза закрыты, будет не так больно…»
Однако…
Никто не вонзил клыки в ее плоть. Напротив, она почувствовала чье-то тяжелое дыхание у самого горла – горячее, влажное и с резким запахом сырого мяса, от которого к горлу подступила тошнота.
В этот миг раздался мягкий буддийский призыв:
— Амитабха. Нечестивое Животное, ты осмелилось вредить людям у ворот Храма? Не боишься, что после смерти Покоритель Драконов засунет тебя в котел и сварит хот-пот из собачьего мяса?
Первые слова, призыв к Амитабхе, прозвучали так успокаивающе, что страх мгновенно отступил, а в душе воцарился мир. Но то, что последовало за ними, явно не вязалось с обликом добропорядочного монаха.
Фан Юньцзин открыла глаза и ахнула. Огромный серый зверь, размером с молодого теленка, висел в воздухе – кто-то крепко схватил его за шкирку! Его пасть замерла всего в паре дюймов от ее шеи. Это был тот самый волк!
А держал его не кто иной, как настоятель Фанчжэн! Тот самый хрупкий и бледный юноша-настоятель!
Картина казалась нелепой: изящный молодой человек удерживает на весу свирепого хищника. Но при этом сцена выглядела удивительно гармонично и даже… красиво. Да, именно красиво!
За спиной монаха раскинулось звездное небо с яркой луной, ее серебристый свет окутывал его фигуру, словно истинный свет Будды. Величественный и священный, Фанчжэн казался незыблемым, и чем больше ярился волк, тем ярче сияла харизма монаха.
Сам Фанчжэн о красоте не думал. Волк в его руке не желал смиряться, извиваясь и пытаясь извернуться, чтобы вцепиться ему в руку. Фанчжэн недолго думая отвесил ему пощечину!
Хлоп!
Удар был такой силы, что Одинокий Волк заскулил, а из уголка его пасти брызнула кровь.
— Нечестивое Животное, все еще скалишься? — Приструнил его Фанчжэн.
Не давая зверю опомниться, он выдал серию: Па-па-па! Три звонкие оплеухи. После практики «Ладони Могучего Ваджры» сила Фанчжэна стала колоссальной, и морда волка вмиг распухла, став похожей на свиное рыло.
— У-у-у, ау-у… — волк завыл – тоскливо и жалко, как побитая собака. Свирепый хищник, секунду назад наводивший ужас, теперь глядел на лысого монаха с нескрываемым страхом.
Зверь понимал слова Фанчжэна и теперь лишь виновато рыдал, глядя на него.
Фанчжэн тоже понимал волка. Тот был измучен голодом и решился напасть на людей у костра от безысходности. В обычных обстоятельствах волки никогда не подходят к огню.
— Ладно. Учитывая, что это твой первый проступок и никто не пострадал, наш Будда милосерден ко всему живому. Оставайся в Храме Одного Пальца, посвяти себя практике. Если достигнешь успеха в культивации и сбросишь эту плотскую оболочку, сможешь занять место праведного плода, — Фанчжэн говорил совершенно серьезно, хотя сам едва в это верил. Система была полна чудес, но есть ли в этом мире Будда на самом деле? И сможет ли он сам достичь просветления, не говоря уже о волке?
Договорив, Фанчжэн разжал руку, и Одинокий Волк мешком рухнул на землю.
Фан Юньцзин, Ма Цзюань, Ху Хань и Чжао Датун в ужасе отпрянули.
— Мастер, осторожнее! — Крикнула Фан Юньцзин.
Ма Цзюань подхватила:
— Мастер, зачем вы его отпустили? Это же волк, он не понимает человеческой речи!
Ху Хань и Чжао Датун закивали, полностью согласные с девушкой.
Фанчжэн сложил ладони и произнес буддийский призыв:
— Амитабха. Благодетели, не стоит тревожиться. Этот волк наделен душой, и раз бедный монах даровал ему свободу, он осознает свой долг. — Затем, не дожидаясь ответа, он повернулся к зверю: — Грешник, почему ты еще не на коленях перед благодетелями? Проси прощения!
Ребята лишь горько усмехнулись, покачав головами.
— Чтобы дикий волк понимал человеческую речь? — Пробормотал Ху Хань. — Если это случится, я на коленях с этой горы спущусь…
Не успел он договорить, как лапы волка подкосились, и он действительно опустился на колени, смиренно склонив голову перед людьми.
Увидев это, все четверо замерли, будто призрака встретили. Переглянувшись, они посмотрели на Фанчжэна с еще большим трепетом и почтением. Почти синхронно они сложили ладони и поклонились:
— Мастер, вы истинный чудотворец! Спасибо за спасение!
Фанчжэн слегка качнул головой:
— Амитабха. Построить семиуровневую пагоду – великое благо, и спасти жизнь – мой долг. Благодетели, этот волк умирает от голода, потому и напал. Если у вас найдется чем поделиться, не откажите ему в куске хлеба.
У Фанчжэна не было выбора: припасов в Храме осталось всего ничего, и если кормить еще и этого лицемера, завтра самому придется жевать сосновые иголки. Пришлось взывать к щедрости гостей.
После всего увиденного ребята были готовы поклоняться Фанчжэну как богу.
— Мастер, раз вы просите! — Воскликнул Чжао Датун. — Да я сам голодать буду, а его накормлю!
Он тут же выпотрошил рюкзак: вяленое мясо, печенье, сосиски – все полетело к волку.
Зверь вопросительно взглянул на Фанчжэна. Тот потрепал его по лобастой голове:
— Ну же, поблагодари благодетелей.
Волк снова поклонился.
От такой вежливости Чжао Датуну и остальным стало даже неловко. Ма Цзюань, Ху Хань и Фан Юньцзин тоже достали свои запасы. Волк благодарил каждого, не забывая поглядывать на настоятеля.
— Ешь. Этой ночью останешься здесь и будешь охранять покой благодетелей. А когда Храм откроет ворота – придешь поклоняться Будде, — Фанчжэн говорил с ним как с человеком, и волк, к всеобщему изумлению, согласно кивнул. После чего принялся жадно поглощать еду – было видно, что он и впрямь на грани истощения.
— Мастер, э-э… может, не стоит утруждать господина волка нашей охраной? — Чжао Датуну все еще было не по себе. Волк оставался волком, и как бы мирно он себя ни вел, его дикая натура чувствовалась в каждом движении.
— И правда, Мастер, не стоит его беспокоить, — поддакнул Ху Хань.