Глава 88 «Почему свиньи на деревья не лезут»
У Одинокого Волка подкосились ноги. Он готов был поклясться: он всего лишь хотел найти местечко, чтобы прилечь! И вообще, он же волк! Не человек! Как прикажете волку Будде кланяться?
Но раз уж Фанчжэн распорядился, Одинокий Волк, будучи зверем сообразительным, сразу понял намек. Скрепя сердце, он переступил порог Буддийского зала.
Лю Тао и У Хай переглянулись и поспешили следом.
Фанчжэн, едва заметно улыбнувшись, неспешно двинулся за ними.
Войдя внутрь, Одинокий Волк крепко задумался: как же ему, волку, правильно бить поклоны? Сколько ни вспоминал, ни один предок из волчьего рода не передал ему этого мастерства. От беспомощности он с силой оттолкнулся передними лапами и… встал на дыбы, словно человек!
Лю Тао, У Хай и фотограф одновременно опешили. В голове у всех троих пронеслась одна и та же мысль: «Неужели этот волк и вправду собрался кланяться Будде?»
Почти в то же мгновение Одинокий Волк, отчаянно управляя мышцами, рухнул на колени. Вот только удержать равновесие не удалось – его верхняя часть по инерции подалась вперед, и он с глухим звуком приложился подбородком прямо об пол. От боли у бедолаги едва слезы из глаз не брызнули…
Увидев это, Фанчжэн невольно скривился и пробормотал под нос:
— Ого, так старается? — Он хмыкнул. — Что ж, вечером добавки получишь!
Лю Тао, сглотнув, прошептал:
— Обязательно быть настолько ревностным? Нельзя ли было… поаккуратнее?
Одинокий Волк скосил на него взгляд, думая про себя: «Если бы я только мог…»
Волк проделал этот трюк еще трижды, окончательно ошеломив Лю Тао и У Хая. В конце концов он поднялся и посмотрел на благовония. Обычные палочки были слишком тонкими – его лапы для такой ювелирной работы не годились. А дорогая палочка благовоний стоила слишком много; зная Фанчжэна, волк был уверен: тронь он такую, и его тут же лишат пайка. В итоге Одинокий Волк лишь вильнул хвостом – мол, сделал все, что в моих силах, а остальное мне не под силу.
Когда зверь направился к выходу, Лю Тао и У Хай, заступившие было путь, поспешно расступились.
Одинокий Волк еще раз окинул их взглядом и с невозмутимым видом вышел за ворота Храма, тут же скрывшись из виду.
Лю Тао, У Хай и фотограф синхронно сглотнули. В их глазах читалось крайнее изумление.
Фанчжэн подошел к ним и произнес:
— Амитабха. Как видите, почтенные благодетели, этот волк не имеет к бедному монаху прямого отношения. Он всего лишь паломник нашей обители, хоть сам по себе и остается диким зверем.
Лю Тао лишь горько улыбнулся в ответ:
— Что ж… Ладно. Пожалуй, мне стоит вернуться и доложить руководству. Ма… Мастер, разрешите откланяться.
Раз уж Лю Тао решил уходить, У Хаю ничего не оставалось, кроме как последовать его примеру. Вся компания поспешно начала спускаться с горы.
Глядя им в спину, Фанчжэн нахмурился. Слухи не возникают на пустом месте; наверняка кто-то специально раздувает это дело, иначе не стали бы беспокоить правоохранительные органы.
Достав мобильный телефон, Фанчжэн зашел в WeChat и связался с Обезьяной. В отличие от деревенского Ван Югуя, Обезьяна из уезда владел информацией гораздо лучше.
На вопрос Фанчжэна Обезьяна ответил почти мгновенно:
— Мастер, вы что, не в курсе? Ай-я! Это же те мерзавцы из города воду мутят. Получили на вашей горе по заслугам, а теперь, спустившись, языками чешут. Еще этот пацан, Чэнь Цзин, тиснул статейку – целое полотно накатал, вовсю ваш храм грязью поливает. Уж он-то сил на это не пожалел.
Следуя указаниям Обезьяны, Фанчжэн нашел местные новости. И действительно: материал Чэнь Цзина красовался в топе, а под ним – уже несколько сотен комментариев. Для небольшого регионального издания такой охват был чем-то невероятным – обычно их сайт посещали лишь случайные прохожие.
Стоило Фанчжэну начать чтение, как он буквально почернел лицом.
Чэнь Цзин в своем тексте либо безбожно преувеличивал факты, либо откровенно лгал. Он приписал Храму нападения волков, происходившие в соседних деревнях, и даже случаи бог весть какой давности, чуть ли не из прошлого века! Все это он перемешал и свалил на голову Фанчжэна.
Впрочем, даже не это было самым скверным. Главное – на горе действительно жил волк. Одного этого факта было достаточно, чтобы привлечь внимание властей.
Фанчжэн зарылся в юридические справочники в интернете и лишь тогда немного перевел дух. Пока Одинокий Волк считается диким животным и не представляет угрозы для жителей деревни, законных оснований для преследования не было. Никто не придет его отстреливать или ловить.
А вот если бы Фанчжэн захотел официально оставить его себе, начались бы проблемы: пришлось бы и лгать, и оформлять бесконечные удостоверения.
Спуститься с горы он не мог, бюрократическая волокита его пугала, поэтому он решительно отбросил эту затею. Пусть Одинокий Волк остается диким…
Для себя Фанчжэн все уяснил: на любые вопросы ответ будет один – волк не его, он просто паломник! И это не было ложью. Его отношения с Одиноким Волком действительно сложно было назвать «содержанием домашнего питомца»… Там все было гораздо запутаннее.
Тем временем у подножия горы дела у Лю Тао и У Хая шли не лучшим образом.
— Волк кланяется Будде? А почему ты не сказал, что свинья на дерево залезла? — Руководитель Лю Тао едва ли не ревел от ярости, распекая подчиненного теми же словами, что и начальник У Хая.
— Директор, это правда, я видел своими глазами, — оправдывался Лю Тао.
— Пока я окончательно не вышел из себя, иди-ка ты и сам себе выпиши взыскание, — отрезал директор бюро, одновременно отвечая на звонок. После основания республики духам запрещено рождаться, а этот оболтус втирает ему, что волки в храмах молятся? Ни за что не поверит!
— Ого, какой ты смелый? Пойди и выпиши взыскание? Ладно! А ты когда с работы пойдешь, не забудь три стиральные доски прихватить! Думаешь, я не знаю, что ты нашу старую втихаря выбросил? — Раздался из трубки женский голос.
Директор Чэнь густо покраснел и жестом приказал Лю Тао выйти, торопливо подбирая слова для объяснения жене.
Но Лю Тао не собирался уходить просто так. Ведь если он уйдет сейчас, то не только ничего не докажет, но и получит выговор ни за что. Он достал видеорегистратор и запустил запись прямо перед носом директора.
Когда на экране Одинокий Волк рухнул на колени, директор Чэнь едва не выронил телефон. Сглотнув, он перестал слушать крики из трубки и, вытирая холодный пот со лба, пробормотал:
— Всё, молчи. Мне нужно в тишине посидеть.
— Тишина? Кто это еще такая?! Ишь, рот мне затыкает! Ладно! Чэнь Саньцян, ты что, возомнил о себе невесть что?
— Да нет же, я про тишину в смысле покоя!
— Покой? Это дочь старика Аня? Ах ты мерзавец, когда это вы с ней спеться успели?
— Я… Да я же… Ай-я! Погоди, вот вернусь домой!
— О, ты мне еще и угрожаешь? Ну давай, возвращайся, посмотрим, кто кого…
Лю Тао, почуяв неладное, поспешил ретироваться. Если он задержится еще хоть на минуту, его, чего доброго, уберут как свидетеля позора.
С другой стороны, У Хаю повезло больше: стоило ему показать запись, как его директор замолчал и велел ждать новостей.
Интернет-сообщество тоже замерло в ожидании. Прошел день – тишина. Второй – ни звука…
Лишь на четвертый день к Фанчжэну пожаловали новые гости.
Чэнь Саньцян лично возглавил целую делегацию, прибывшую в Храм Одного Пальца. Там были и эксперты, и руководство. Все они поднимались, преисполненные скепсиса, намереваясь устроить настоящий допрос с пристрастием.
Однако не успели они раскрыть рта, как в храм ворвался Одинокий Волк и принялся истово бить поклоны!
Все присутствующие просто лишились дара речи.
Закончив, волк небрежно вильнул хвостом и удалился.
Люди растерянно переглядывались. Гора вопросов, которую они заготовили, рассыпалась в прах. Они решительно не понимали, о чем теперь спрашивать.
На пятый день власти, наконец, выпустили официальное заявление: «Подтверждено, что на горе Одного Пальца действительно обитает волк. Однако это дикое животное, которое не содержится монахами храма. Просим прекратить распространение ложных слухов».