Глава 86 «С чего бы мне тебя слушаться»
— Что значит «делить»? — Обезьяна, помня о прошлом горьком опыте, тут же перебил У Чанси. — Мастер, это наше пожертвование! Вы человек истинных способностей, а этот храм выглядит слишком уж убого. Мы отдаем эти пятьсот тысяч вам на ремонт. Мастер, продиктуйте номер карты?
Услышав это, Фанчжэн втайне возликовал. Будь это доля от выигрыша, он бы не смог её принять – таковы правила. Но раз уж это подношение, он имел полное право оставить деньги себе. Да и банковская карта у него как раз завалялась одна, теперь пригодится.
— Амитабха, — произнес Фанчжэн. — Тогда примите мою благодарность, благодетели.
— Мастер, глядите, время уже к полудню. Как насчет обеда? — Толстяк погладил живот и облизнулся, хитро сощурившись. Намек был прозрачнее некуда: этот обжора снова нацелился на кристальный рис.
Фанчжэн лишь кротко улыбнулся и ответил:
— Наша обитель мала, мы не предоставляем ни крова, ни стола. Если благодетель проголодался, лучше ему поскорее спуститься с горы.
Улыбка на лице Толстяка тут же погасла:
— Мастер, неужели вам жалко крохотной порции? Мы же, как-никак, целую бочку воды натаскали.
Фанчжэн покачал головой:
— Напоить – напою, но кормить не стану. В прошлый раз вы были на грани истощения и целый день ничего не ели, я дал вам пищу лишь для того, чтобы вы не свалились от голода по дороге. Сейчас же вам лучше уйти. Если же желаете отобедать в стенах обители, возвращайтесь, когда Храм станет монастырем среднего ранга. Тогда еды хватит на всех.
Толстяк сокрушенно вздохнул и, окинув взглядом крохотный дворик, спросил:
— И когда же это случится, Мастер?
— Процветание и расширение храма зависят от того, насколько обильны пожертвования и велик поток паломников. Пока что я и сам не знаю… — Фанчжэн едва заметно качнул головой.
Обезьяна похлопал Толстяка по плечу:
— Хочешь еще того риса? Тогда возвращайся домой и думай, как помочь нам с пиаром монастыря.
Толстяку ничего не оставалось, как согласиться. Он уже собирался попрощаться, как вдруг вскрикнул:
— Мастер, а вы почему босиком?!
Лунно-белая ряса Фанчжэна была довольно длинной, к тому же кругом лежал снег. Стоило ему сделать шаг, как нога тонула в сугробе, а подол накрывал её сверху, так что заметить отсутствие обуви было почти невозможно. Тем более что до этого все были увлечены состязанием – кто бы стал смотреть Мастеру под ноги?
Услышав возглас Толстяка, Обезьяна и У Чанси тоже опустили взгляды. Самих стоп видно не было, но следы на снегу говорили сами за себя: четкие, глубокие отпечатки босых ног без малейшего намека на подошву!
— Мастер, это… что за технику вы практикуете? — Потрясенно спросил Обезьяна.
Фанчжэн лишь горько усмехнулся про себя. Какая еще техника? Техника тотальной нищеты! У него просто не было зимней обуви, вот и приходилось полагаться на защитные свойства лунно-белой рясы. Хоть холод и чувствовался, ноги по крайней мере не обморозились. Это всё равно было лучше, чем надеть дырявые туфли, лишиться защиты одеяния и замерзнуть как собака.
Вслух же он произнес:
— Амитабха. У этого бедного монаха кровь горячая, так что мороз мне нипочем.
— А, ну понятно! Молодой, горячий, на холодном кане спит – жаром пышет! — Толстяк хохотнул и почесал нос. — Слушайте, Мастер, вы там часом не пересохли? Может, мне найти вам девицу, чтобы она помогла выплеснуть эмоции? Я-то знаю, каково это – когда внутри всё бурлит, а выхода нет… ой-ой-ой!
Не успел он договорить, как Фанчжэн развернулся, подхватил Толстяка, в котором было больше ста восьмидесяти цзиней веса, и с легкостью выставил его за ворота. После чего нараспев произнес буддийский призыв:
— Амитабха. — И… бам! Двери захлопнулись.
Толстяк опешил. Обезьяна и У Чанси, вышедшие следом, сверлили его яростными взглядами. Обезьяна и вовсе не стал церемониться:
— Ты, черепаший внук, что несешь?! Перед тобой просветлённый монах, а ты ему шлюх предлагать вздумал? Совсем мозги растерял?
— Да я же о здоровье Мастера заботился… — пробормотал Толстяк, не желая признавать вину. — Плотское желание – штука такая, его нельзя просто так взять и отсечь, для организма вредно.
— Вредно, говоришь? Ну, сейчас я тебя подлечу! Из-за тебя нас теперь в Храм не пустят, ты мне за воду ответишь! — Обезьяна навалился на Толстяка, осыпая его градом ударов, пока тот с воплями не припустил вниз с горы.
Пока компания с шумом спускалась, Обезьяна внезапно хлопнул себя по лбу: номер банковской карты так и не спросили!
Впрочем, он был не промах – тут же открыл WeChat, нашел в поиске «людей поблизости» Фанчжэна и отправил запрос в друзья. К черту карты, переведет деньги прямо через приложение.
Тем временем в самом Храме Фанчжэн пребывал в глубоком унынии.
— Система, у меня внутри всё так и кипит, неужели никак нельзя выплеснуть эмоции? — Фанчжэн был в том самом возрасте, когда гнев и страсть вспыхивают мгновенно. Пока об этом никто не напоминал, он держался, но стоило Толстяку завести свои речи, как на душе стало неспокойно. Впрочем, решимости стать великим мастером у него хватало, а тут еще и Система неожиданно предупредила: [Опасность: риск импотенции]. Именно после этих слов он решительно выставил Толстяка вон.
— Можно, — предельно лаконично ответила Система.
Фанчжэн с облегчением выдохнул и улыбнулся:
— И как же?
— Найди женщину, — отозвалась она.
— Правда можно? — Глаза юноши мгновенно заблестели.
— Если не боишься остаться бессильным до конца своих дней – пожалуйста, — добавила Система.
Фанчжэн чуть не задохнулся от возмущения:
— Ты можешь договаривать сразу?! Тебе что, обязательно нужно делать такие паузы?
— Необязательно. Но при общении с глупцами требуются особые приемы.
— Ах ты ж… — Фанчжэн выдал длинную тираду на языке, который не понял бы ни один смертный. — И что, совсем никакого выхода?
— Есть.
— Будь серьезнее, дай какой-нибудь дельный совет! — После всех этих подначек Фанчжэн почти растерял самообладание.
— Читать буддийские сутры. Это естественным образом приводит разум в состояние покоя, — наставительно ответила Система.
Фанчжэн вскинул руку и, направив средний палец в небо, заорал:
— Да чтоб тебя!
Щелк! Грохот!
Две ослепительные молнии ударили прямо перед ним. Фанчжэн недовольно проворчал:
— Мой жест и слова были одновременными, это должно считаться за один раз!
— Я сказала «два» – значит, два, — отрезала Система. — Если не согласен, можешь попробовать выругаться еще пару раз.
Фанчжэн снова ткнул пальцем в небеса:
— Да чтоб тебя еще раз!
Хрусть! Третья молния вспорола воздух у самых его ног.
Фанчжэн лишь взмахнул рукавом и гордо удалился.
— Еще одно слово осталось, — напомнила Система.
— Еще чего! — Буркнул Фанчжэн. — Думаешь, раз велела ругаться, я так и сделаю? С чего бы мне тебя слушаться? — Ругнуться еще раз? У него было всего три попытки в день, и четвертая молния пришлась бы прямо по его макушке. Он ведь не дурак.
Вернувшись на задний двор, Фанчжэн достал мобильный телефон и обнаружил запрос в друзья от Обезьяны. Недолго думая, он подтвердил заявку.
Не прошло и минуты, как пришло уведомление о переводе на пятьсот тысяч! И следом сообщение: «Мастер, с картами возиться слишком долго, скинул через WeChat! Ну как я, крут? Лимиты переводов у меня просто заоблачные, ха-ха!»
Однако Фанчжэн даже не дочитал текст. Его взгляд намертво прикипел к ряду нулей после заветной цифры. Он принялся старательно загибать пальцы:
— Один, два, три, четыре, пять… Ох, пять нулей – это сколько будет? А ну-ка заново: единицы, десятки, сотни, тысячи, десятки тысяч, сотни тысяч… Пятьсот тысяч же! Ха-ха-ха! Система, я наконец-то выбрался из нищеты! Ха-ха-ха! Отныне я буду есть кристальный рис на завтрак, обед и ужин!
Система на этот раз промолчала.
Фанчжэн, закончив считать деньги, отправил Обезьяне короткое:
— Амитабха.