Глава 69 «Рык»
Чэнь Цзин, хитро прищурившись, крикнул в сторону ворот:
— Маленький монах, ну что ты за упрямец такой? Сейчас любой храм мечтает, чтобы к ним приехали журналисты. Буквально три дня назад меня звали в Храм Белого Облака, умоляли сделать о них спецрепортаж. А мы к тебе сами пришли, ты же перед носом дверь закрываешь. Смотри, как бы мы вообще не перестали о вас писать. Тогда здесь точно и живой души не останется.
— Амитабха. Благодетели, не тратьте слова понапрасну. Состязаниям в святой обители не место. Сегодня монастырь закрыт для посещений. Прощайте. — С этими словами Фанчжэн взмахнул рукавом, взял тряпку и отправился протирать Буддийский зал. Оставаться у ворот было опасно – предложения звучали так заманчиво, что он боялся не сдержаться. Одно дело – потерять баллы за задание, и совсем другое – лишиться заслуг. У него их всего шестнадцать, на штрафы не напасешься. А ну как огонь кармы навлечет? Как тогда жить?
Звук его шагов затих в глубине двора. Люди снаружи растерянно переглядывались.
— Цзин Янь, ты бы привела себя в порядок, — не выдержал Цай Фан, глядя на застывшую девушку.
Мужчины тут же синхронно задрали головы, старательно делая вид, будто смотрят в небо, хотя на самом деле так косили глазами, что те едва не вылезали из орбит.
Цзин Янь густо покраснела. Юбка, разодранная волком, осталась лежать на территории храма, да и толку от тех лохмотьев было мало. Сменной одежды у нее с собой не было, и ситуация становилась действительно плачевной.
Тут Чэнь Цзин решительно стянул с себя куртку и протянул ей:
— Цзин Янь, на, обвяжи вокруг пояса. Хоть как-то прикроешься.
Она хотела было отказаться, но расхаживать в одних колготках, пусть даже плотных, было верхом неловкости. Кивнув, она приняла куртку и обмотала ее вокруг бедер.
Зрелище закончилось, и фотографы со вздохом вернулись к работе.
— Учитель Цай, и что теперь? — Спросил один из них. — …Ворота на замке, внутрь не попасть. Когда приедет Оуян Хуацзай со свитой, им тоже перед носом дверью хлопнут? Зря, получается, ехали? Мы столько места в газете под этот анонс выделили, а в итоге нас всех кинули. Позор на всю редакцию.
Цай Фан и Цзин Янь лишь бессильно развели руками.
Чэнь Цзин огляделся по сторонам. Его взгляд зацепился за невысокую ограду двора. Его осенило:
— Раз через дверь нельзя, перелезем через стену! Она низкая, подпрыгнул – и ты наверху. Заберемся внутрь и откроем ворота изнутри!
— А в этом есть логика. Ну давай, лезь, — наконец подала голос Цзин Янь. И Чэнь Цзин тут же пожалел о своем предложении.
Идея-то его, но лезть? Страшно! Внутри сидит крутой монах, который волков за хвост кидает. Если поймает – ноги переломает и вышвырнет так же, как того зверя.
Но раз уж красавица сказала, отступать было некуда. Подстегиваемый мужскими гормонами, Чэнь Цзин стиснул зубы:
— Ладно, ждите меня здесь!
Он подпрыгнул, ухватился за край стены и начал отчаянно сучить ногами… дрыг… дрыг… шмяк! Сорвался.
Глядя на эти жалкие потуги, Цзин Янь закатила глаза и тихо буркнула:
— Ну и никчемный же тип.
Весь красный от стыда, Чэнь Цзин позвал фотографов на помощь. Один подставил плечо, другой подталкивал под задницу, и общими усилиями его всё-таки водрузили на стену…
Тем временем Фанчжэн прибирался в Буддийском зале. Вдруг под столом что-то зашуршало. Он присмотрелся – а там мышь! Увидев человека, грызун бросился наутек.
Фанчжэн рассердился. Зал – место священное, тут статуи божеств стоят! Против мыши он ничего не имел, все существа равны, но какого черта этот серый воришка утащил дань? Ни поклона не сделал, ни пожертвования не оставил, так еще и ворует!
— А ну стоять! — Рявкнул Фанчжэн.
Чэнь Цзин, который и так сидел на стене как на иголках, от этого внезапного громового крика вздрогнул всем телом. Руки соскользнули, и он – бах! — Полетел вниз.
Благо фотограф внизу успел его подхватить, правда, в итоге оба повалились на землю и покатились кубарем.
Цзин Янь просто отвернулась. Она не могла больше на это смотреть. До чего же бестолковый мужик! Как он вообще до своих лет дожил? Тот маленький монах одним взмахом волка отшвыривает, а этот – верзила здоровый, руки-ноги на месте, а через стенку перелезть не может…
— Чэнь Цзин, если не получается, может, Сяо Ло попробует? — Заботливо спросил Цай Фан. Сяо Ло был молодым фотографом из его группы и, услышав предложение, явно воодушевился. Особенно его глазки загорелись, когда он мимоходом взглянул на очаровательную Цзин Янь.
Чэнь Цзин уже был готов сдаться, но поймав этот взгляд, снова вспыхнул ревностью. Он решительно отрезал:
— Не надо! Это была случайность, сейчас точно получится! Лао Мяо, подсоби еще раз, подсади меня!
— Чэнь, послушай… может, и правда Сяо Ло? — Лао Мяо, на которого только что рухнула туша коллеги, явно не горел желанием повторять опыт.
— Какой еще Сяо Ло! Как учили древние: где упал, там и вставай. А ну, живо вверх! — Прошипел Чэнь Цзин. Он и так опозорился по уши, нужно было во что бы то ни стало реабилитироваться.
Лао Мяо вздохнул и снова начал подсаживать Чэнь Цзина, который из последних сил карабкался на стену.
В это время в Буддийском зале Фанчжэн, вооружившись метлой, гонял мышь по углам:
— Стой, кому говорю! А ну стой! — На этот раз он старался говорить тише, чтобы не тревожить бодхисаттву своим криком.
Но мышь прибавила ходу и, обернувшись, даже вильнула хвостиком, словно дразнясь.
Фанчжэн закипел. Он замахнулся метлой, но вовремя вспомнил, что убивать живых существ – грех. Бросив метлу, он попытался поймать наглеца руками.
Но мышь была неуловима. Сверкнув серым силуэтом, она взлетела по колонне и юркнула на потолочную балку. Оттуда она поглядывала на Фанчжэна своими хитрыми глазками, попискивая и помахивая хвостом.
— Ах ты малыш… — выдохнул Фанчжэн. — …Смеяться надо мной вздумал? Ну-ка, спускайся, если смелый!
Мышь в ответ повернулась к нему задницей и перепрыгнула прямо на масляную лампу!
Фанчжэн похолодел. В зале горели не электрические лампы, а настоящие, с маслом!
Если этот зверь перевернет светильник и масло разольется – это ж какие убытки! Да и пожар может начаться!
— А ну вниз! — В панике выкрикнул он.
Пфу!
Мышь и ухом не повела, зато Чэнь Цзин, который только-только закрепился на стене, от неожиданности разжал пальцы и полетел вниз головой.
Лао Мяо для вида протянул руки, но, как и следовало ожидать, не поймал. Чэнь Цзин рухнул, раскинув руки и ноги, и завыл на весь двор, хватаясь за поясницу.