Глава 53 «Жестокий Мастер»
Дзинь! Фанчжэн даже веком не повел, а пуля отскочила, разбрасывая искры.
— Мать твою! — Вскрикнул Хань Сяого, словно увидел призрака. Объятый ужасом, он начал лихорадочно нажимать на курок.
Дзинь! Бух! Бах! Пули рикошетили во все стороны, высекая снопы искр.
Фанчжэн приподнял бровь, сделал стремительный шаг вперед и выбросил руку. Щелчок!
— Ты… ты что творишь?! А ну отпусти! — Завопил Хань Сяого, выхватывая кинжал и целясь монаху в живот.
«Я так и знал, по телевизору все врут! Придется использовать свои методы», – промелькнуло в голове у Фанчжэна. Он резко дернул руку на себя. Хань Сяого ощутил такую невероятную силу, что пистолет сам выскочил из его ладони и оказался у монаха. В тот же миг Фанчжэн отвесил ему пощечину.
Хлоп! Удар пришелся Хань Сяого по запястью.
Кинжал с глухим звуком вонзился в землю.
Хань Сяого отшатнулся, баюкая распухшую руку, и в ужасе уставился на монаха:
— Кто ты такой? Человек или дьявол?
Фанчжэн на его глазах сжал ладонь. Раздался резкий хруст: пистолет в его руках смялся, заскрежетал и рассыпался на куски.
Страх в глазах Хань Сяого стал почти осязаемым.
Фанчжэн подошел к кинжалу, поднял его и слегка постучал пальцем. Хрусть! Клинок переломился пополам. Монах сокрушенно покачал головой:
— Ну и качество, дрянь какая-то.
Бульк! Хань Сяого невольно сглотнул слюну. Этот тактический нож «ATAK Бешеный Пес» он привез из-за границы, такая вещь стоила целое состояние. Это был подарок руководителя за особые заслуги. И теперь этот монах сломал его, как сухую ветку. Хань Сяого на миг даже засомневался: а не подсунул ли ему командир подделку? Или же этот монах действительно не был человеком?
Разобравшись с оружием, Фанчжэн с улыбкой посмотрел на мужчину:
— Теперь мы можем нормально пообщаться?
— Мастер, вы же сами говорили мне уходить? Я ухожу, прямо сейчас! Прощайте! — Хань Сяого бросился наутек, не разбирая дороги.
Одинокий Волк вопросительно посмотрел на хозяина.
— Пусть идет, — сказал Фанчжэн. — Бедный ребенок, он ведь так и не сможет спуститься с горы. К тому же скоро дождь. Тучи то собираются, то расходятся, но сейчас давление совсем упало – точно ливанет. Последний дождь перед зимой…
С этими словами Фанчжэн вместе с волком запер ворота двора и ушел в дом.
Делать было нечего, и он достал мобильный телефон. Оказалось, в WeChat висела целая пачка сообщений. Все они были от Чжао Датуна.
— Мастер, вы здесь?
— Мастер?
— Мастер, спасайте! Объясните мне, что вы имели в виду? Я же нормальный мужик!
— Мастер, я теперь на весь мир прославился… Ы-ы-ы-ы…
Фанчжэн сначала опешил, а потом до него дошло – он же опечатался! Он быстро прокрутил переписку вверх и наткнулся на те два идиотских иероглифа, которые теперь так и бросались в глаза.
Монах тут же отправил ответ:
— Амитабха, бедный монах просто допустил ошибку в слове, не вини меня, благодетель.
А в это время Чжао Датун сидел на кровати с покрасневшими глазами. Обида и досада душили его. Когда телефон завибрировал, он взглянул на экран и вдруг зарыдал в голос. Схватив Ху Ханя за плечи, он заорал:
— Ты, внук, смотри! Гляди сюда! Твою мать!
Потом он выскочил в коридор, выкликая каждого встречного, чтобы показать сообщение.
Окружающие лишь недоуменно качали головами…
Побесновавшись немного, Чжао Датун заметил, что, хотя его история наделала шума, время шло, и страсти начали утихать. Все уже обсуждали что-то другое.
Такова университетская жизнь, таков и весь мир: ничто не остается популярным вечно. Только мы сами придаем слишком большое значение своим неудачам, раздуваем мелочи и мучаем себя. Мир велик, и если твое сердце сильно, ты сможешь игнорировать любое давление извне.
Чжао Датуну вдруг открылась эта истина. Вернувшись в общежитие, он смиренно ответил Фанчжэну:
— Мастер, я внезапно осознал истинную суть жизни. Спасибо за ваше наставление.
Теперь уже Фанчжэн был ошарашен. Чему это он его наставил? Он же просто опечатался! Чертовщина какая-то!
Он отправил еще пару сообщений и, убедившись, что с Чжао Датуном все в порядке, успокоился.
В этот момент за окном прогрохотал гром. Молнии то и дело прорезали небосвод, а гулкие раскаты взрывались прямо над вершиной горы, пугая своей мощью.
Фанчжэн плотно закрыл окна и двери в Буддийском зале, проверил двор и вернулся в келью, где замер в тихом ожидании.
После очередного раската налетел шквалистый ветер, и с неба обрушился ливень. На севере дожди приходят внезапно: тугой поток воды забарабанил по крыше, заставляя все вокруг петь и стонать под своим напором.
В это же самое время кое-кто был близок к безумию.
Хань Сяого сначала кинулся к тропе, ведущей вниз, но обнаружил там полицейские палатки. Ему пришлось незаметно отступить. С пистолетом он еще мог бы рискнуть, но теперь, с голыми руками, переть против вооруженных офицеров? Он не был настолько глуп.
Он попытался обойти их через лес, но в ночной глуши вся дичь попряталась. Разводить костер он боялся, чтобы не привлечь полицию.
Когда живот свело от голода, начался ливень. Шум воды, бьющей по листьям, напоминал аплодисменты злых духов, а холод пробирал до костей. Даже такой крепкий молодец, как он, начал сдавать.
На вершине горы не было ни пещер, ни времени строить укрытие. В отчаянии Хань Сяого стиснул зубы и направился к храму.
Бух, бух, бух…
Раздалась череда гулких ударов в дверь.
Фанчжэн прочистил ухо и пробормотал:
— Странно, что-то гром сегодня частит.
Снаружи Хань Сяого был готов разрыдаться. Предзимний дождь был ледяным, а в ночной тишине температура падала на глазах. Зубы чеканили дробь, он подпрыгивал на месте, чтобы хоть как-то согреться. Стены монастыря были невысокими, он мог бы легко перемахнуть через них, но память о жутком монахе заставляла его соблюдать правила. Он продолжал стучать.
— Что же это за гром такой, что даже молний не видно? — Фанчжэн высунул лысую голову в окно и, глядя на небо, задумчиво бормотал под нос.
— У-у-у… — заскулил рядом Одинокий Волк, не выдержав такой тупости хозяина.
— А? Что? Кто-то в дверь стучит? — Спохватился Фанчжэн. — Ой… «Большая Рыба» вернулась, я про него совсем забыл!
Он поспешно выскочил во двор и тут же обрадовался. Он думал, что промокнет до нитки, но оказалось, что лунно-белая ряса не только защищает от клинков, но и совершенно не боится воды! Радость длилась недолго: ступни обожгло холодом. Он посмотрел вниз – туфли насквозь промокли.
— Система, в твоем костюме есть изъян, — пробурчал он.
— На тебе надеты другие туфли, лунно-белая ряса не может защитить твои ноги. Попробуй их снять.